Глухой рёв мотора раздается по тихому ночному городу, тревожа жителей ближайших к дороге домов.
Худые, мелко трясущиеся пальцы нажимают на кнопку питания на телефоне, намертво закрепленного в кронштейне, касаются светящегося в тёмном салоне экрана и открывают приложение “контакты”. В недавних горит номер, именованный как пустое сердечко и вопрос рядышком.
В чувствах к человеку под эти номером Ханк от слова совсем не уверена, но он всегда поможет и будет рядом. По крайней мере, Такео на это надеется, ибо сейчас он нужен.
Тяжелые и громкие гудки разносятся по автомобилю, даже бьют по ушам и вызывают тревогу из-за долгого ответа с той стороны. Руки нервно стискивают баранку руля и пальцем стучат по нему. Ком в горле всё больше и больше, но Ханк сглатывает его и ждёт ответа.
Напряженный взгляд устремляется на дорогу, внимательно осматривая всё впереди и надеясь не встретить других машин. Голова тяжелеет, наполняется непонятными, на перебой трубящими, голосами. Что они говорят, о чём рассуждают понять невозможно.
Из странных и пустых раздумий Ханк выводит короткий, но звучный “блыньк”, означающий ответ на звонок с той стороны.
—Омм?
—Я здесь.
—Ты скоро освободишься?
—Милая, ты же только что уехала. — Слова с той стороны наполнены теплотой и доброй усмешкой, но Ханк в ответ лишь томно выдыхает и тяжело сглатывает еще один ком в горле.
—Мне плохо. — Девушка делает паузу, чтобы отдышаться, ибо накатила какая-то жуткая отдышка, не дающая полной грудью вздохнуть. Но Такео успевает опередить вопросы мужчины и продолжает. —Тревожно. Ты можешь забрать меня?
—Ханк, я же ещё работаю. Мне минимум два часа ещё.
Тревога накатывает ещё сильнее, голоса становятся громче и уже чётко твердят остановить машину, но Ханк не слушается и смотрит на дорогу. В трубке раздается какой-то шум, переполох, Омм с кем-то перекрикивается. Слова и что за шум девушка различить не может, но голос мужчины, обращенной именно к ней, немного приводит в сознание.
—Милая, у нас ЧП. Сегодня-завтра меня не будет дома точно.
Такео в ответ лишь угукает, даже не попрощавшись нормально, сбрасывает вызов нажатием красной кнопки на телефоне.
Новость о ЧП совсем не парит, хотя за возлюбленного стоило бы попереживать, ведь он, как-никак, учёный, мало ли что может произойти. Мысли об этом в голову даже не приходят, всё забито только её тревогой. Сердце стучит бешено, отдаваясь трезвоном в ушах, тревога, растущая в груди с каждым мигом все сильнее, очень давит, не даёт сделать полный вздох. Спёртый воздух вызывает тошноту, скапливаясь в груди. Голоса в голове вновь трубят остановить машину где-то у обочины и хотя бы отдышаться, попить воды, а может и вовсе никуда не ехать, но до дома еще далеко, а добраться всё же нужно. Её ждет дома маленький пушистый и голодный друг.
Нога давит на тормоз, замедляя машину, руки поворачивают руль влево и машина сворачивает к обочине, намереваясь там остановиться, но девушка грузно выпускает воздух из легких, снова жмёт на педаль газа и набирает скорость, возвращая прежнюю.
Автомобиль двигается в сторону моста, соединяющего два берега одного города - Рэкфорт. Заезжая на него, тревога растет лишь сильнее, чувства так же заметно обостряются, а слух резать начинает непонятный гул на середине моста.
Присматриваясь, Ханк не видит там ничего. Полностью пустой мост, но шум усиливается по приближению.
Может, шум в голове?
На середине моста голова совсем не работает, чёрные туман и пелена, не дающие контролировать свое тело и видимость перед собой, накрывают всю машину, руки до боли стискивают руль, резко выворачивают его вправо, а нога только сильнее давит на газ. Визг колёс бьет по ушам, скрежет и хруст металла вынуждают зажмуриться и вжаться в сидение.
Жёсткий и глухой удар в ограждение моста между полос, резкая боль и темнота перед глазами.
Ощущение склизкости и влажности на виске, медленно тянущееся ко лбу, заставляет поморщиться, а потом и медленно открыть глаза. Яркое солнце светит в глаза, слепя их, горячий асфальт обжигает кожу. Нос кукожится и выпускает воздух. Прохлада медленно ползет со лба вниз, к асфальту.
Четкость перед глазами приходит только со временем, как и ломота в теле. Все ноет, будто по телу проехались катком.
Первое, что видит Ханк это небольшая улитка, с крупной коричневой, с тёмно-бежевыми разводами, раковиной, и болотно-зелёным тельцем.
Моллюск медленно ползет, оставляя влажный след на нагретом солнцем асфальте, а пара щупалец медленно плавают по воздуху в разные стороны.
Такео пытается подняться, опираясь на руки. Это почти выходит, пока девушка не встает на ноги. Резкая и воющая боль в колене вынуждает упасть на асфальт, схватиться за ногу, зашипеть и скривить болезненное лицо. Девушка осторожно ползет, садится к ограждению и облокачивается на него спиной. Разорванную штанину она немного оттягивает, осматривая ногу и ощупывая ее. Покраснение и гематома не говорит ни о чем хорошем.
Ханк тяжело выдыхает, закрывает глаза. Боль немного приводит в себя и мысли в порядок, заставляет задуматься обо всем произошедшем, заполняет до этого пустую голову.
Первая же мысль в голове о том, чтобы позвонить Омму. Он поможет, он все решит.
В попытках вспомнить, где может быть телефон, и при проверке пустых карманов, мелькают моменты дороги до сюда, звонок с Оммом. Телефон был в держателе в машине.
Глаза в испуге распахиваются, когда, буквально через пару секунд, приходит осознание, что очнулась она не в машине, а распластавшись по асфальту.
Голова быстро поворачивается из стороны в сторону, взгляд бегает по мосту, в попытках найти машину, но девушка видит лишь обрыв.
Тревога от всего происходящего накатывается снова, не дает дышать, а взгляд направлен только на оборванный край. Мост больше не соединяет берега.
В голове ничего не складывается, и, пока взгляд бегает по бушующим волнам на реке, приходит понимание, что машина с телефоном скрыты под слоем воды и, скорее всего, покоятся уже где-то на дне.
Когда девушка немного отдышалась и успокоилась, когда с неё спала тревога, она повернула голову в сторону второй части моста, которую отделяет от нее пустота. Щурится, дабы лучше разглядеть, что там происходит.
На той стороне шатается и бродит толпа.
Разодранная одежда, запачканная пятнами тёмно-красной и коричневой крови, как и рот, из которого исходит гортанное рычание. Рваные раны на теле, больше похожие на грубые собачьи укусы. Парочка из них скачками перемещаются по мосту, бегают на четвереньках и осматриваются, запрыгивая на машины для лучшей видимости, вертя головой, принюхиваются и вслушиваются в окружение, словно дикие звери.
Недавнее, даже то легкое спокойствие, как рукой снимает. По телу пробегает дрожь, невольно заставляя содрогнуться и прижаться к ограждению, лишь бы её никто не заметил.
Паника снова накатывает, не дает дышать, нарастает звон в ушах ком в горле, хочется кричать и позвать кого-то на помощь.
Ханк, сквозь неимоверную боль, всё-таки поднимается с места и направляется дальше по мосту, но что-то заставляет ее развернуться.
Маленький моллюск ползёт к её ногам.
Такео тяжело вздыхает, еле наклоняется, подставляет ладонь, на которую улитка неторопливо забирается, и садит её на плечо.
—Не обещаю твою полную безопасность. Я сама инвалид. — Девушка издает нервный смешок и теперь уже хромает по мосту.
Вокруг ни единой души, город будто бы застыл.
Путь выдастся долгим, передвигаться нужно тихо, чтобы тебя не дай бог не услышали, а травмированное колено постоянно напоминает о себе жгучими болями.
До дома еще далеко, а вокруг начинает смеркаться. Ханк заходит в какой-то переулок между двумя домами, садится за большой тёмный мусорный бак на холодный асфальт. Глаза устало закрываются, разум окутывает сон, нога все также болезненно ноет.