Винсент задумчиво погладил рыжего кота, чья шерсть была мягкой и теплой под его пальцами.
— И всё же нам стоит её навестить, — негромко произнес он, глядя куда-то вдаль. — Да и Рагнару нужно объяснить ситуацию. Скажи, друг мой, ты ведь не знаешь, почему у госпожи вторая светлая половина лишена своего сияния?
Кот, почувствовав ласку, довольно замурлыкал, но на вопрос лишь коротко качнул головой — мол, сам в недоумении. Винсент тяжело вздохнул, чувствуя, как на плечи давит груз нерешенных проблем.
— Ладно. Сначала закончим начатое, а потом отправимся к ней. Захвачу кое-что, что должно ей помочь.
— Мяу! — радостно отозвался кот и в ту же секунду растворился в воздухе, словно его и не было.
Винсент лишь усмехнулся, покачав головой:
— Ах, негодник… Вечно ты исчезаешь, стоит только завести разговор о госпоже.
Закончив с уборкой в своих покоях, Винсент направился к последователям. Стоило ему прикрыть за собой тяжелую дверь, как он оказался в просторном зале для молитв. Заметив его появление, прихожане тут же поднялись со своих мест. В едином порыве они приложили правую руку к левому плечу — традиционный знак приветствия — и низко поклонились.
— Приветствуем вас, отец Винсент! — раздался стройный хор голосов.
Винсент ответил им сдержанным, но теплым жестом. Пройдя к алтарю, он занял свое место и приготовился слушать. Один за другим к нему подходили люди: кто-то искал утешения, кто-то просил прощения за свои прегрешения, а кто-то искренне молился за близких. Винсент внимал каждому, не торопя и не осуждая.
Когда молитвы подошли к концу, он лично проводил каждого прихожанина до самых дверей, провожая их добрым словом и желая удачного пути.
Закончив со всеми делами, Винсент направился к выходу. Он уже протянул руку к дверной ручке, как вдруг дверь распахнулась с другой стороны. На пороге стоял герцог Рагнар Роханг.
— Отец Винсент?! — прогремел герцог, едва заметив священника.
Винсент невольно поморщился и прижал ладони к ушам.
— Рагнар, прошу вас… — устало, но мягко произнес он. — Не могли бы вы говорить чуть тише? Мои уши едва не свернулись в трубочку от такого приветствия.
Герцог на секунду замер, осознав свою оплошность, и тут же смущенно опустил взгляд.
— Прошу прощения, святой отец. Я пришел, чтобы поговорить с вами. Это важно.
Винсент внимательно посмотрел на него. Заметив, как сильно Рагнар нервничает, он не стал допытываться или подгонять его. Вместо этого на лице священника расцвела добрая, понимающая улыбка.
— Я догадываюсь, о чем пойдет речь, — тихо сказал он.
Рагнар замер, удивленно вскинув брови. В его глазах читалось немое: «Откуда?»
— Проходи, не стесняйся, — бросил Винсент, едва они вошли в кабинет.
Он не стал садиться, а лишь прислонился бедрами к краю массивного стола, скрестив руки на груди. Рагнар же опустился на диван, выглядя непривычно напряженным. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало глубокую тревогу.
— Святой Винсент... там произошло нечто... — начал Рагнар, подбирая слова. Его голос звучал непривычно серьезно, почти глухо.
Винсент не дал ему договорить. Он слегка наклонил голову, и в его глазах промелькнуло понимание.
— Появилось существо, которое притворяется мной? — закончил он за него, даже не меняя позы.
Рагнар замолчал, уставившись на него тяжелым, выжидающим взглядом. В кабинете повисла давящая тишина. Винсент посмотрел на собеседника и вдруг мягко, почти по-доброму улыбнулся — так, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.
— Я всё объясню, — спокойно произнес он. — То существо, которое вы видели... это лишь оборотень госпожы.
— ...
*****
— Твой голос — это сама душа музыки. Те, кто не сумел его оценить, просто безнадежные глупцы, — Люциан произнес это с такой искренностью и обожанием, что на мгновение я забыла, как дышать. — У тебя чудесный дар. Я никогда не слышал ничего прекраснее. Эти звуки… они напоминают мне о давних временах...
Его тон на секунду смягчился, в нем промелькнула странная, почти болезненная ностальгия. Но уже в следующее мгновение он привычно вернулся к своей хаотичной, самоуверенной манере. Одним плавным движением он оказался совсем рядом, перехватил мою ладонь и сжал её в своих пальцах.
— Ты встряхнешь этот мир, словно настоящий шторм, — прошептал он, глядя мне прямо в глаза. — А я буду тем, кто станет направлять твою стихию.
Он? Направлять? Меня?
— Еще чего, — отрезала я, холодно выдергивая руку. — Обойдешься. Мне не нужен поводырь.
В его взгляде, который до этого казался почти нежным, вдруг вспыхнул неприкрытый, хищный голод. Он даже не моргнул, лишь слегка повел пальцами в воздухе, и пространство между нами исказилось: из ниоткуда, прямо из пустоты, соткался полупрозрачный свиток контракта.
— Подпиши, моя дорогая пташка. Скоро все твои желания станут реальностью.
Я прищурилась, разглядывая его. «Исполнятся? Все желания?» Что ж, звучит заманчиво. Если ему нужна душа, я просто загадаю вторую — пусть забирает её. У него будет трофей, а я останусь при своей. А если для этого потребуется жертва… что ж, об этом я подумаю позже.
— Хорошо, Люциан. Давай сюда свой контракт.
Он просиял. Стоило ему взмахнуть рукой, как в воздухе материализовались пергамент и перо.
— Моя пташка, ты ни секунды не пожалеешь об этом решении, — промурлыкал он.
«Угу, конечно», — подумала я, стараясь отогнать мысли о том, что это решение может стать моей главной ошибкой.
Я быстро поставила подпись. Стоило чернилам коснуться бумаги, как контракт и перо с тихим шорохом исчезли в воздухе. Люциан сделал шаг ко мне, и я, повинуясь инстинкту, отпрянула назад. Каблук предательски зацепился за бордюр, и я полетела вниз. Но Люциан среагировал мгновенно: его руки крепко сжали мои запястья, рывком притягивая к себе. Я не удержала равновесие и уткнулась лицом прямо в его грудь.
— Контракт подписан, — прошептал он мне на ухо, отчего по коже пробежали мурашки. — Но мне нужно кое-что ещё.
— Что-то ещё? — я подняла на него озадаченный взгляд.
— Разумеется. Поцелуй, который скрепит наши новые отношения, — его голос звучал как бархат.
— В каком смысле?!
Он не дал мне времени на раздумья. Люциан жадно впился в мои губы, и я судорожно выдохнула от резкой, саднящей боли. Похоже, он прокусил мне кожу — во рту отчетливо ощутился металлический привкус крови. Но, вопреки страху, по телу разлилось странное, дурманящее тепло.
«Что это за чувство? Нет, нет, только не это! Я же не на это подписывалась! Он что, пытается связать наши судьбы в одну? Вот же гад…»
Я попыталась отстраниться, но он прижал меня к себе так крепко, что я даже пошевелиться не могла. Люциан снова прикусил мою нижнюю губу, а затем чуть отстранился, чтобы рассмотреть моё лицо. Я смотрела на него, чувствуя, как яркий свет луны заливает нас двоих. На его губах блестела капля моей крови, которую он медленно слизнул, не сводя с меня торжествующего взгляда.
— Ну вот, видишь, ничего страшного не произошло. Правда ведь? – Люциан хитро улыбнулся.
Я смотрела на него, отшатнувшись, и вырвалась из его объятий. Резко, со всей силы, я дала ему пощечину. Звук шлепка эхом разнесся, и его голова дернулась в сторону. Он коснулся правой щеки, ощущая жжение, и снова усмехнулся. Его взгляд, прожигающий мой, медленно повернулся ко мне.
— Ожидаемо... – прошептал он.
— Ты... гад! Сначала нужно спросить, желает ли мадемуазель такого, или нет. Совсем никаких манер, да?
Он лишь весело усмехнулся и продолжал пристально смотреть на меня.
— Ты вообще... зачем тебе одна судьба на двоих?
Услышав мой вопрос, Люциан замер.
— ??? ... Пташка, тебе известно о таких вещах?
— Допустим, знаю. И что с того? Я жду ответа: зачем тебе это?
Он промолчал. Словно мои слова были пустым звуком, он лишь невозмутимо произнес:
— Теперь всё официально. Продолжим завтра. Встретимся в кафе «Роза». Всего доброго.
Люциан исчез, едва договорив. Меня поглотила густая тьма, и я невольно зажмурилась. Спустя пару минут я медленно открыла глаза. «Странно… почему здесь так холодно?»
Рядом я заметила Рагнара. Увидев, что я пришла в себя, он тут же отозвался:
— Госпожа?
— Здесь жуткий холод, — прошептала я. И правда, воздух промерз до костей, будто наступила внезапная зима. Эта странная, тяжелая аура… неужели это след Люциана? Нужно будет спросить у него. — Здесь кто-то был?
Рагнар молчал. Он стоял на коленях, не поднимая глаз, и лишь сильнее сжимал кулаки.
— Прошу прощения, госпожа, — глухо пробормотал он. — Я… я упустил его.
Я ничего не ответила. Внезапно силы начали покидать меня, веки стали невыносимо тяжелыми. Сон навалился так внезапно, что я не успела даже пошевелиться и провалилась в забытье.
Прошло немало времени, прежде чем я снова пришла в себя. Я чувствовала себя бодрой, но, оглядевшись, с удивлением заметила, что Винсент спит, уткнувшись лицом в столе. Винсент открыл глаза и, заметив, что я тоже пришла в себя, заметно смутился. Его щеки залил легкий румянец, но он быстро взял себя в руки и направился ко мне, аккуратно неся поднос с завтраком.
— Доброе утро, соня. Как спалось? — его голос звучал непривычно мягко.
Я растерянно моргнула. Уже утро? В голове всплыли обрывки сновидений, странных и пугающе реалистичных. Я машинально коснулась пальцами губ и тут же вздрогнула: на нижней губе ощущалась острая, ноющая боль от укуса. Сердце пропустило удар. Значит, это был не сон.
Винсент, внимательно наблюдавший за мной, тут же заметил перемену в моем лице. Он подался вперед, и в его глазах промелькнула тревога.
— Бриллиант, что-то случилось?
Я поспешно убрала руку и постаралась натянуть самую безмятежную улыбку, на которую была способна.
— А? Нет, всё хорошо. Просто… я так крепко не спала уже очень давно, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно теплее.
Он облегченно выдохнул и поставил поднос передо мной. Я поблагодарила его, но, прежде чем взяться за еду, решила сменить тему, чтобы унять собственное волнение.
— Винсент, а как там Рагнар?
— У него всё отлично, — отозвался он, наблюдая, как я устраиваюсь поудобнее. — Проснулся раньше всех и уже вовсю упражняется с мечом.
— Понятно… А ты? Наверное, я доставила тебе массу неудобств своим сном?
Винсент лишь мягко улыбнулся, глядя на меня с какой-то странной нежностью.
— Что ты, ни в коем случае. Никакого беспокойства. На самом деле, я хотел спросить тебя о кое-чем важном.
— О чем же? Спрашивай, я вся во внимании.
Он сделал небольшую паузу, словно подбирая слова, и его взгляд стал пронзительным, почти изучающим.
— Девушка из параллельного будущего… как ты себя чувствуешь?
Внутри меня всё похолодело. Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неожиданный. «Что? Он знает? Он понял, что я попаданка? Но когда… с самого начала или догадался только сейчас?»