День первый.
Утро началось с тумана, который плотно окутал Хисуи.
Сатоши собрал граждан перед додзё.
— Женщины, дети и старики уйдут в старую штольню, — сказал он. — Там сухо, есть запас воды и еды. Мы завалим вход камнями, оставив только узкий лаз.
— А мы? — крикнул один из крестьян, поднимая над головой топор. Толпа начала поддерживать его.
Сатоши поднял руку, призывая к тишине.
— Я не буду никого заставлять умирать. Если хотите бежать — бегите. Спрячьтесь в лесу, в горах, уйдите в Пепельную Грань. Я не осужу.
Он обвёл взглядом мужчин.
— Но посмотрите, что сделали с нами Вернеры. Годы гнёта. Они отняли нашу землю, перекрыли воду, заставили наших детей голодать. Они грабили наши дома, сжигали поля, убивали тех, кто смел поднять голос. А теперь хотят стереть Хисуи с лица земли.
Он выдохнул.
— Я не герой. Я старик, который пережил войну, предательство и смерть близких. Я не хочу больше смотреть, как чужаки топчут нашу землю. Я не хочу, чтобы наши внуки росли в страхе.
Он поднял посох.
— Те, кто хочет защитить Хисуи — нашу землю, наши дома, память наших предков, — я прошу вас о помощи. Оружие найдётся для каждого. Кто умеет стрелять из винтовки — получит винтовку, кто не умеет — научим. Остальные — копья, вилы, ножи. Запомните: ваша задача — не убивать врага, а задержать его. Дать время остальным.
Толпа взорвалась криками. Кто-то потрясал кулаками, кто-то обнимал соседа. Старик в потрёпанной шляпе вытер слезу. Молодой парень, которому едва исполнилось шестнадцать, сжал древко копья и выкрикнул:
— За Хисуи!
— За Хисуи! — подхватили остальные.
— За Сатоши!
— За землю предков!
Крики стихли не сразу. Когда шум утих, Сатоши поднял руку.
Руе повернулся к Фрому.
— Откуда у нас винтовки на всю деревню?
Фром улыбнулся.
— Взяли из комплекса Вернеров. Там был целый склад.
Женщины, дети и старики потянулись к старой штольне. Мира помогала нести узлы с едой, Юджи тащил ящик с патронами. Руе и Фром заваливали вход камнями, оставив лишь узкий лаз, в который мог протиснуться только один человек.
— Если мы не вернёмся, — тихо сказал Фром, — они выберутся через запасной выход. Я проверил.
— Не говори «если», — ответил Руе. — Вернёмся.
К вечеру мужчины собрались на площади. Фром раздал винтовки тем, кто умел с ними обращаться (таких оказалось всего пятеро — бывшие охотники и один дезертир из армии Аракса). Остальным достались копья, топоры, вилы.
Юджи вышел вперёд, взял одну из винтовок, передёрнул затвор.
— Стрелять учим здесь и сейчас, — сказал он, устанавливая мишени. — Смотрите и запоминайте.
Он показал, как правильно заряжать винтовку: вставить патрон в магазин, дослать затвором, поставить на предохранитель.
— Если заклинит, — он нажал на затворную раму, — не бейте прикладом. Вот здесь, — он указал на выступ, — подденьте ножом или отвёрткой. И не дёргайте. Спокойно, плавно.
Он встал в стойку: ноги на ширине плеч, корпус чуть вперёд, приклад плотно к плечу.
— Цельтесь в центр. Не в голову, не в сердце — в центр туловища. Дышите ровно. На выдохе — плавно жмите курок. Не дёргайте.
Выстрел. Пуля попала в десятку.
— Поняли? Теперь вы.
Мужчины по очереди подходили, стреляли. У кого-то получалось, у кого-то — нет. Юджи терпеливо поправлял стойку, объяснял, как компенсировать отдачу.
— Держите приклад жёстче, иначе плечо разобьёте. Не закрывайте глаза в момент выстрела. Смотрите в прицел.
К закату несколько человек уже могли попасть в мишень с двадцати шагов.
— Хватит, — сказал Сатоши. — Спать. Завтра продолжим.
Ночь прошла тревожно. Никто не спал хорошо.
Второй День.
Утро второго дня было прохладным. Мира и Руе вышли на тренировочную площадку раньше всех.
Мира встала в стойку, закрыла глаза. Вокруг её ног закружились слабые вихри. Она рванула вперёд — зигзагом, оставляя за собой размытые следы. На этот раз чаши с водой на манекенах не упали.
— Лучше, — сказал Руе.
— Я хочу быстрее, — ответила Мира, вытирая пот. — Но если ускорюсь, вибрация разорвёт мне мышцы.
— Попробуй найти баланс.
Руе подошёл к столбу. — А я хочу попробовать кое-что. — Нити на руках вспыхнули. Он выпустил их, обвил деревянный столб, но не сжал, а попытался приподнять себя. Нити натянулись, и Руе медленно оторвался от земли.
— Получается, — прошептал он, паря в полуметре над землёй.
— Ты левитируешь? — удивилась Мира.
— Пока невысоко, но если смогу подняться выше... смогу атаковать с воздуха.
Он опустился, тяжело дыша. Нити втянулись обратно в руки.
Фром и охотники ушли в лес. Фром вытянул металлическую руку, активировал сканер.
— Здесь — яма, — сказал он, указывая на участок за дорогой. — Копайте. На дно — колья.
Охотники работали молча. Фром прошёл дальше, натягивая сигнальные нити между деревьями. К каждой нити он привязал сигнальный пистолет.
— Если враг заденет, мы увидим.
На дороге он установил «падающее бревно» — тяжёлый ствол, привязанный к дереву. Достаточно было порвать нитку, и бревно сметало всё на своём пути.
— Хорошая ловушка, — сказал один из охотников.
— Недостаточно, — ответил Фром. — Но лучше, чем ничего.
Юджи построил мужчин в шеренгу. Винтовки у плеча, прицелы на уровне глаз.
— ВЫСТРЕЛ! — крикнул он.
Грохнули выстрелы. Пули ушли в мишени, но не все в десятку.
— Стойка! — Юджи прошёл за спинами, поправляя приклады, наклоняя головы стрелков. — Не сжимайте курок, жмите плавно. Перезарядка!
Он показал, как быстро заменить магазин, как дослать патрон в ствол, если заклинило.
— Запомните: если винтовка замолчала — проверьте затвор. Если он не двигается — подденьте ножом вот здесь.
Он ткнул пальцем в выступ на затворной раме.
— Ещё раз! ВЫСТРЕЛ!
Снова залп. Теперь лучше.
— И ещё! ВЫСТРЕЛ!
Мужчины потели, но не жаловались.
Сатоши нёс узлы с одеялами и тёплой одеждой к старой штольне. Внутри, в тусклом свете масляных ламп, сидели женщины, дети, старики.
— Не бойтесь, — сказал он. — Мы защитим деревню.
— А если вы не вернётесь? — спросила старуха.
— Вернёмся, — ответил Сатоши. — Верьте в этих юных ребят.
Он раздал одеяла, проверил запас воды, поправил камни у входа.
— Сидите тихо. Если услышите шум — не выходите.
Он вернулся в додзё, когда солнце уже клонилось к закату.
наступил вечер.
Все собрались в додзё. Фром сидел на циновке, проверяя металлическую руку. Мира разминала ноги. Руе сжимал и разжимал кулаки.
— Я хочу кое-что рассказать, — сказал Юджи. — Точнее, показать.
Он закрыл глаза, сел на землю, скрестив ноги. Вокруг него начал проступать узор — сложное переплетение светящихся линий, напоминающее мандалу. От узора отходили тонкие нити, которые потянулись к Руе, Мире, Фрому и Сатоши.
— Не бойтесь, — прошептал Юджи.
Мир вокруг них изменился.
Небо стало красным — багровым, как кровь. Вокруг, насколько хватало глаз, стояли киборги. Сотни. Тысячи. Их металлические руки поблёскивали в багровом свете, глаза горели зелёным.
— Что за... — начал Фром.
Киборги бросились в атаку. Железные ноги грохотали по земле, лезвия сверкали.
— АААААААААААА! — крикнул Фром и зажмурился.
Фром, прекрати кричать, всё исчезло, — сказал Руе.
Всё исчезло. Красное небо, киборги, грохот — пропало. Они снова сидели в додзё. Юджи открыл глаза, тяжело дыша.
— Это моя способность, — сказал он. — «Узор кошмара». Я создаю иллюзию, которая влияет на всех, кто находится внутри узора.
— Ты мог заставить нас поверить, что мы сражаемся с армией? — спросила Мира.
— Да. Но я не могу сделать иллюзию полностью реальной. Если враг поймет что это иллюзия, то она бессмысленная. Ноль урона.
— Достаточно, чтобы посеять панику, — сказал Руе. — Или чтобы отвлечь отряды.
— Именно, — ответил Юджи. — Я слаб в прямом бою, но в тактике могу помочь.
Сатоши кивнул.
— Это меняет планы. Завтра мы обсудим, как использовать твою силу.
Все разошлись по комнатам.
Ночь была тревожной. Завтра — последний день.
Третий день.
Утро третьего дня было неестественно тихим. Солнце вставало над Хисуи, но его лучи не принесли тепла — только бледный, холодный свет. В воздухе повисла тревога, густая, как смола. Птицы не пели. Звери затихли. Даже ветер, который обычно шелестел листвой криптомерий, словно замер в ожидании.
Люди заняли свои позиции.
Сатоши с отрядом ополченцев засел в лесу, прикрывая тропы. Старик стоял за стволом криптомерии, сжимая винтовку, на поясе через куригату висела катана. Его люди — кто с винтовками, кто с копьями — замерли в кустах, боясь пошевелиться.
Мира и Фром закрепились на южной дороге. Фром опустил металлическую руку на землю, активировал сканер — голубые линии пробежали по земле, но ничего не показали. Мира стояла в стойке, готовая к рывку. Вокруг её ног кружились слабые вихри. Напряжение было таким, что, казалось, воздух вот-вот лопнет.
Руе и Юджи заняли восточную дорогу — ту, откуда должны были прийти основные силы. Юджи сидел на корточках за камнем, винтовка наготове. Руе стоял в центре дороги, сжав кулаки. Нити на его руках пульсировали, но он сдерживал их.
Все были напряжены до предела.
— Ты видишь что-нибудь? — спросил Юджи шёпотом.
— Ничего, — ответил Руе, не отрывая взгляда от горизонта.
Время тянулось медленно. Каждая секунда казалась часом.
И вдруг Руе напрягся.
На горизонте показалась фигура. Одинокая, неторопливая. Она приближалась — не бежала, не скрывалась, а просто шла, словно гуляла по парку.
Высокий мужчина. На нём был тёмный костюм в вертикальную полоску — строгий, дорогой. Очки с тёмными стёклами отражали небо, и от этого казалось, что вместо глаз у него два холодных зеркала. Волосы короткие, чёлка прилизана и закручена в аккуратную спираль на лбу.
Он шёл один.
— Что за... — выдохнул Руе.
Мужчина поправил очки рукой. Стекло блеснуло — блик. Он поднял голову и улыбнулся. Широко, почти дружелюбно, но в этой улыбке не было тепла — только холодная уверенность.
Он остановился в нескольких десятках шагов от Руе, сложил руки перед собой в замок.
— Здравствуйте, — сказал он. Голос был спокойным, даже приветливым. — Я ищу группу беглецов, которые пробрались в закрытый комплекс. Двое парней и девушка. — Он перевёл взгляд с Руе на Юджи. — Кажется, я вас нашёл.
Руе сжал кулак. Нити на руках вспыхнули.
— Кто ты?
— Меня зовут Орти, — мужчина слегка наклонил голову. — Я здесь, чтобы забрать то, что принадлежит мне. — Он посмотрел на руки Руе. — И, кажется, я вижу это прямо сейчас.
Он сделал шаг вперёд, и его улыбка стала шире.
Над Хисуи сгущались тучи.
Словарь
Куригата - Способ ношения меча (катаны) за поясом, при котором клинок обращён лезвием вверх, а ножны фиксируются специальным шнурком или застёжкой. В традиционном японском вооружении это стандартный способ ношения для самураев.