Ивана Купала

Часть лета пролетела в один миг. Знойные дни сходили на нет. Скоро дни станут короче, а ночи — длиннее.

В центре комнаты стоит массивный деревянный стол. Канделябр с подтаявшими свечами сверкал от солнца. Барин сидел за столом на резном стуле с высокой спинкой и обитый алым бархатом. У стены возвышается внушительный шкаф, уложенный рядами книг.

Слева располагается уютная зона для бесед: глубокий диван и кресло, сделанные из дуба и обитый бархатом. Рядом небольшой столик, на котором был небольшой бардак: подсвечники, изящные коробочки, несколько книг и раскрытые письма.

В воздухе будто витает запах бумаги, воска и сгоревшей древесины. Явно в этой компании барин проводит большую часть своей жизни.

Мужчина расслабленно сидел за столом и читал новые письма. Приглашения за приглашением, которые не хотелось принимать, однако светское общество и правила требуют обратного.

Спокойствие прервал грохот за закрытой дверь, а после пошли и возмущённые крики экономки. Барин мог закрыть на это глаза, но шум становился всё громче и громче. Мужчина, тяжело вздохнув, бросил письмо на стол и решил проверить, по какой причине его отвлекают. Оставалось пару шагов до двери, как ручка опустилась вниз и в комнату забежал юноша в простой одежде. А следом за ним в пороге оказалась женщина в возрасте и с пышными формами.

— Негодяй!...— заметив барина, экономка быстро сменила тон и прекратила ругаться. — Прошу прощения. К вам гости решили заглянуть, да вот даже не дали мне до вас дойти и предупредить.

Барин внимательно выслушал экономку, а после посмотрел на гостя. Всё тот же молодой юноша с чёрными руками. Взъерошенные волосы, не подпоясанная рубаха, старые штаны, в которых не стыдно только в поле выходить, и лакированные сапожки, подарок барина. А в руках юноша держал большой бумажный свёрток и стоял у книжного шкафа, словно кот, который украл кусочек мяса.

Мужчина вновь вздохнул и обратился к экономке:

— Всё нормально. Можешь налить чаю мне и нашему незваному гостю?

— Конечно, — экономка послушно кивнула и закрыла дверь.

Оставшись наедине Чёрт с облегчением вздохнул, дошёл до кресла и удобно устроился. Словно он здесь не гость, а ещё один хозяин дома. Будь воля, юноша бы растянул свои ножки, положив их на столик, но он понимал, какая это роскошь, и то, что за его жест по голове не погладят.

— И что тебя ко мне привело? — прервал тишину барин.

— Навестить тебя решил. А то тебя толком не видать. То ты среди вельмож, либо прячешься в своём кабинете.

— Не вельмож, а светское общество, — поправил Эдгар. — И откуда ты набрался таких слов?

— Не только же тебе умными словечками разбрасываться, — хихикнул юноша.

— Я так понимаю, не это истинная причина твоего визита.

Эдгар освободил немного места на столе, положив на пол книги и раскрытые письма в одну стопку. Только сейчас он смог устроиться на диване, закинув ногу на ногу, руки сложил в замок, а спину держал прямо. Прям воспитанный и статный барин.

Чёрт не понимал всего этого. Да и стало как-то напрягать его поведение… весь такой правильный, даже нет намёка на веселье. Да и тем более, они друг друга давно знают, можно ведь и чуть расслабиться.

Задумавшись, юноша постучал пальцем по бумаге. Ему пришлось смириться, ведь он не добился той интриги, которую хотел.

— Сегодня Ивана Купала. Будет весело, еда вкусная и пиво домашнее. И красивых простых девушек будет много, вдруг жену себе найдёшь, — рассказал Чёрт.

Барин вскинул брови. Чего он не ожидал, так это того, что чернорукий юноша начнёт его сводить с девицами. Мужчина покачал головой и ответил:

— Не думал, что ты опустишься до светских особ и начнёшь меня сватать.

Теперь уже Чёрт удивился. Всегда было так, что нужно “вырасти” до светского общества, а тут уже “опустился”. Звучало даже как-то обидно. Однако стыд начал накрывать обиду, ведь он по сути ляпнул не подумав.

— Да чёрт с тобой, — ругнулся юноша. — Я просто захотел тебя вывести в обычные люди и хотя бы так провести с тобой время. Но раз уж Вам неприятно моё общество, то увы, — юноша бросил бумажный свёрток на диван рядом с барином и подскочил с кресла. — Прошу простить, что потратил ваше время.

Короткий шаг назад, плавное приседание — и Чёрт уже снова стоял прямо. Реверанс занял не больше мгновения, и если б не знать причину, то можно было бы посчитать это за уважение. Одарив барина холодным взглядом, юноша широким шагом направился на выход.

Барин ничего не ответил и не пошёл провожать.

Экономка вновь оказалась на пороге раскрытой двери, которую юноша не соизволил закрыть за собой. Женщина слегка с удивлением посмотрела сначала на барина, а потом на удаляющуюся фигуру. Она зашла в комнату и оставила серебряный поднос на столе. Фарфоровый сервиз, ароматный запах чая и нарезанные свежие яблоки.

— Неблагодарный юнец, — буркнула экономка.

— Что ты имеешь ввиду? — поинтересовался Эдгар.

— Что я имею ввиду? — экономка цокнула. — Забежал, как к себе домой, наследил на пороге, да и точно так же выбежал из дома. Я, конечно, понимаю, что он явно из простой семьи, но хоть какие-то манеры он должен иметь!

Эдгар взял чашку и сделал глоток горячего чая, внимательно слушая возмущения экономки. Не со всем он мог согласиться с нею. Ему казалось, что юноша не просто так себя повёл. И наконец-то Эдгар вспомнил про свёрток, что лежал рядом с ним. Юноша явно нарочно его оставил здесь.

— Я тебя понял, — ответил барин, поставив чашку на стол. — Оставь меня пока что.

Экономка послушно кивнула и ушла, закрыв за собой дверь. Оставшись один, Эдгар развернул бумажный свёрток. В ней лежала крестьянская рубаха. Мужчина аккуратно сжал её в руках.

Рубаху сложно назвать нарядной, без дорогих украшений, но явно сделанная с толком. Лён был жёстким на ощупь, выбеленная солнцем. Ворот, сдвинутый набок, застёгивался на маленькую деревянную пуговицу. По краю ворота и рукавов тянулись узоры.

Чёрт явно постарался над таким подарком для барина. Да и, скорее всего, планировал вытащить его на ночные гуляния.

Барин посмотрел на свой рабочий стол, на котором лежали несколько нераспечатанных писем. Он всё ещё не хотел принимать приглашения на светские мероприятия. Взглянув снова на рубаху, окончательно принял решение. У него до этого не было сомнений, просто удивила причина такого приглашения на праздник.

Близился вечер. Недалеко от озера на небольшом поле деревенские жители готовились к празднику: девицы собирали венки, юноши — костры, старухи готовили яства, а самый старший освещал поле, чтобы к ним никакая нечисть не заглянула. Да вот только с последним был промах. Не сильно эти травы и заговоры отпугивают нечистых. Кого-то отпугнёт, а кто-то сможет затеряться в толпе среди живых. Кто захочет, тот найдет лазейку.

Пока у смертных шла подготовка к гуляниям, у нечисти уже начался свой праздник. Недалеко от озера на лужайке собрались водные дамы — мавки и русалки. Одни девушки передавали друг другу гребень и расчёсывали свои красивые и длинные волосы, а другие плели венки. Собираются ночью вместе со смертными девушками искупаться… а может и не только.

Чёрт невольно присоединился к женской компании. Он сидел на пинке и вырезал флейту из берёзы. Долго её вырезал, несколько дней и ночей на неё ушло, и вот осталось пару штрихов. Сдунул с неё пыль и попробовал сыграть. Да вот только мелодия была слишком грустная, не под стать прекрасному вечеру и весёлым гуляньям. Чёртики тоже были рядом и один из них стал дергать юношу за край рубахи.

— Ой, да ну началось, — вздохнул чёртик. — Не смог охмурить своего барина и теперь грустишь?

— Не порть праздник другим, — добавил второй чертёнок.

Юноша прервал мелодию и холодно посмотрел на своих “товарищей”.

— Моя жизнь не вокруг него вертится. Отказался и пускай. Мне с этого какая выгода? — возмутился Чёрт.

— Это в тебе Мяндаш заговорила или ты всё ещё дуешься? — спросил чертёнок.

Чёрт цыкнул и отогнал чертят ногой, словно каких-то бродячих собак. У маленьких негодников короткая шёрстка встала дыбом. Они хотели воскликнуть, возмутиться и поязвить, но к ним подошла Марфа, зеленоволосая и маленькая мавка.

— А сыграешь нам что-нибудь весёлое? — попросила девчушка, пряча за спиной руки.

Юноша скептически посмотрел на Марфу, а после тяжело вздохнул, отпустив ситуацию с барином и чертятами.

— Я попробую, но не обещаю, что выйдет хорошо, — ответил Чёрт и вновь попробовал сыграть на самодельной флейте.

Он старался сыграть хоть что-то задорное. Мелодия флейты льётся над лугом, тонкая и хрупкая. Словно если ошибётся в ноте, которых он не знал, то всё треснет и сломается.

Мавка стала в ритм хлопать в ладоши и хихикала, как маленький ребёнок. Потихоньку ноги повели её в пляс.

Других девиц тоже привлекла мелодия и то, как Марфа танцевала, и не смогли устоять. Они отложили свои дела, подхватили друг друга за руки и закружились в пляске, смеясь то ли над стараниями Чёрта, то ли искренне наслаждались моментом. Их танец был таким живым и весёлым, было ощущение, что даже сама природа присоединилась к веселью: зашуршали листья и трава, изредка можно было услышать пение птиц.

Становилось всё темнее, дело близилось к ночи и скоро сельчане начнут свои гулянья. Чёрт даже как-то устал играть для русалок и мавок, так что решил прекратить. В горле пересохло и неприятно болело.

Кто-то сзади прыгнул на юношу, прижался грудью к его спине и обнял за шею красивыми и худенькими ручками. Краем глаза Чёрт заметил белоснежные волосы и сразу догадался.

— Василиса, не виси на мне, — хихикнул Чёрт.

Русалка обошла юношу и уселась на колени меж его ног. Несмотря на ночь, можно было прекрасно рассмотреть красоту девушки. Даже казалось, что её волосы сияют под лунным светом.

Можно было долго её разглядывать, но внимание привлёк венок из полевых цветов. А именно удивил в этом наборе иван-да-марья.

— Сама сплела этот чудесный венок? — лукаво спросил юноша.

— А вот и нет! Сестрички постарались. Тебе нравится?

— Конечно. Хотя ты и без венка прекрасна.

— Брось! — Василиса отмахнулась. — Сегодня нужно быть особенно красивой.

Чёрт посмотрел на русалок-сестричек. Не шибко он им доверял, ведь они многое знают и готовы на всякое, лишь бы повеселиться. Лёгкая тревога стала щекотать грудь.

Женская рука коснулась щеки и это отвлекло Чёрта от беспокойных мыслей.

— Отведёшь меня на праздник? — с улыбкой спросила Василиса.

— Конечно, — ответил юноша, взяв девушку за руку.

Деревенский народ уже во всю начал ночные гулянья. Посреди поля горел костёр. Пламя взметнулось высоко, будто хотело дотянуться до звёзд, и тут же вокруг него закружился хоровод. Голоса сливались в протяжную, немного диковатую песню.

Под ёлочкой спал старейшина деревни. Он должен был провести обряд от нечисти и торжественно начать гулянья. Да вот только медовуха сморила старика.

Даже барин решил прийти на праздник. Стоял в тени деревьев, одетый в подарок Чёрта, льняную рубашку, и старался высмотреть своего приятеля. Малость неловко с ним получилось, так ещё толкового ответа дать не смог. Однако барин был уверен, что тот не будет на него сильно злиться и обижаться.

Девушки играли, плясали и догоняли друг друга. Их сорочки красиво развивались, у каждой было по венку и яркие ленты заплетены в их блестящие волосы.

Холодные руки коснулись запястья барина, чему он удивился и резко прервал свои мысли. Пред ним стояла девушка невысокого роста, большими чёрными глазами и белоснежными волосами.

— Ай чего стоите тут? Совсем один-одинёшенька. Поиграйте с нами, — лукаво произнесла девушка.

Барину стало неловко. Мало того, что он ещё не смог влиться в праздник, так ещё милая девушка его приглашает. Он постарался аккуратно выбраться из девичьих рук. Всё же ему теперь стало казаться, что он зря сюда явился.

— Вы чего? Язык проглотили? — поинтересовалась девушка, сжимая горячую мужскую руку.

— Василиса! — кто-то стал окликать.

Девушка повернулась на голос и стала высматривать, кто её зовёт. Барину показалось, что у него появился шанс сбежать. Но тут быстренько прибежал знакомый всем чернорукий юноша, тоже с венком на голове.

— Василиса, не убегай ты так. Мне твои сёстры не простят, если ты потеряешься, — Чёрт поднял взгляд на барина. — Ой, да какие люди! Я уж подумал, что тебе чужды деревенские гулянья.

— А я не ожидал, что ты будешь на меня всё ещё обижен, — ответил Эдгар.

— Какой у вас чудесный голос! — влезла Василиса. — А то всё молчали и молчали. Меня испугались? — девушка, не дожидаясь ответа, стала тянуть барина к костру. — Поиграйте с нами.

Барин сдался и пошёл за девушкой, а Чёрт с этой картины посмеялся. Девушка что-то щебетала, но из-за песни и смеха было тяжело разобрать. Неожиданно для себя, Эдгар оказался в хороводе у костра. Его быстро подхватили за руки и повели в пляс. Постепенно тепло расплылось по телу, а ноги подстраивались под ритм пляшущих. Не каждый день увидишь, как знатные люди будут веселиться вместе с обычными деревенскими.

Вновь хоровод сменился на игры. Теперь юноши с девицами прыгали через костёр. Одни готовились к прыжку, другие отдыхали, поедая скромные блюда и попивая медовуху. Барин сидел на траве и завороженно смотрел, как развлекается народ. Рядом с ним сидела Василиса, иногда поедая ягоды.

Холодная когтистая рука коснулась разгорячённой щеки барина.

— Ай да барин~, — протянул Чёрт. — Не каждый день увидишь, как ты улыбаешься, так ещё так искренне.

— Ну не приставай к нему, — возмутилась Василиса, защищая барина.

Чёрт насупил брови. В его голову полезли не самые приятные мысли. А вдруг Василиса, возможно, под влиянием сестриц-русалок, уведёт Эдгара к воде и утопит его. Нечистая душа может взять своё и этого не избежать.

На голову барина упал венок, а после Чёрт сказал:

— А чего он выделяется и без венка сидит? Пускай ещё желание загадает и через костёр прыгнет.

— Я не думаю, что это хорошая идея, — ответил Эдгар с сомнением в голосе.

— Другие же прыгают, так а ты чего? Не барское дело?

— Только если ты составишь компанию, — выпалил барин.

Юноша ухмыльнулся, глаза его сверкнули, в них было что-то дикое, и он ответил:

— Хорошо. Мне бояться-то нечего. Огонь всё плохое сжигает. Да и я не дам пропасть.

Барина удивило, что тот быстро согласился. Чёрту уже надоело ждать, так что он подхватил мужчину под локоть, с трудом поднял на ноги и повёл к костру. Возможно, Эдгар об этом пожалеет. Ведь все взгляды были прикованы к ним. Сельчане начали перешёптываться: “не уж то сам барин решил на праздник явиться?”.

— Давай, — заявил юноша. — Разбегись и прыгай. Смотри только вперёд и ничего с тобой не будет.

Барин скептически посмотрел на юношу. Всё ему это казалось дикостью, да вот линять уже некуда и отказываться уже поздно.

— Давай-давай-давай, — стал подгонять юноша, утягивая барина за собой.

Толком не поняв, те приземлились по другую сторону костра. Жар опалял кожу, в груди сильно колотилось сердце. Барин стойко стоял на ногах, а вот его друг умудрился сделать кувырок, придерживая свой венок на голове. Юноша сидел на траве и громко смеялся.

— Ну вот, видишь? — сказал он, продолжая улыбаться.

Барин, сам не ожидая от себя, тоже рассмеялся. Он встряхнул головой, словно сбрасывая остатки прежней скованности, и вдруг почувствовал, как ночная прохлада приятно остужает разгорячённое лицо.

В Купальскую ночь природа поистине волшебна. Травы обладают большей силой, можно услышать как стрекочут кузнечики или блеют овцы, а полная луна озаряет путь. Из-за костров рядом с озером лес обладал жёлтым оттенком.

Травнику не был интересен праздник, его не тянуло к песням и хороводам. Ему нужна была тишина и он хотел как можно больше трав набрать для своих настоек. Он знал места, где за ними стоит охотиться.

Подойдя близко к озеру, травник увидел девушку с белоснежными волосами и венком с иван-да-марьей. Она сидела на плоском камне у самой кромки воды. Данко сомневался подходить ближе, ведь был наслышан о русалках, а также о том, как обычные девушки могут по ошибке утянуть глубже в лес, чтоб заняться любовью. Он не знал, что страшнее.

Травник сделал пару шагов назад и, словно по закону подлости, хрустнула ветка. Это привлекло внимание девушки. Она сначала испугалась, но после заинтересовалась в юноше.

Сестрички-русалки тоже смогли пробраться на праздник. И пока Чёрт был увлечён барином, одна из них села рядом с Василисой и начала рассказывать всякие байки, что её ждут на озере.

— А-а, — голос травника был скрипучим и тихим. — Я… Ты…

Он не понимал, что вообще планировал сказать: извиниться за хруст предательской ветки, то ли спросить кто она и почему сидит одна в таком месте.

Девушка склонила голову и стала рассматривать юношу. После её ноги коснулись холодной воды и она сделала пару шагов к нему.

— А я тебя на празднике не видела, — с мягкой улыбкой отметила девушка. Её взгляд скользнул по руке травника, что была имела красный оттенок из-за ожога. — Ты травы собираешь, так? Я слышала, что в Купальскую ночь они более волшебны.

Травник громко сглотнул и закивал, боясь отвести взгляд с девушки. Что-то было в ней притягательное, знакомое… родное. Возможно, такие ощущения только из-за того, что он часто видел её во время сбора трав.

— На противоположном берегу растут кувшинки. Такие большие и красивые! Хочешь я туда тебя проведу? — белокурая протянула свои руки.Она словно знала, что точно получит согласие.

Жар растекся по телу Данко. Рассудок ему чуть ли не кричал не соглашаться и бежать с этого проклятого места. Но в итоге юноша кивнул. Он аккуратно взял её за руки. Они были нежными и тоже знакомыми, вот только прохладными, возможно, из-за воды.

— Смотри на меня и иди. Не смотри вниз, иначе у нас ничего не получится, — предупредила девушка.

Она повела травника к кувшинкам по самому короткому пути — через само озеро. Они шли по воде, словно по земле. Травник смотрел только на её лицо — на эти глаза, в которых отражалась луна, на чуть приоткрытые губы.

Прекрасная тихая ночь. Да вот только они не были одни. За ними наблюдали… В камышах прятались сестрицы-русалки. Они следили за каждым шагом травника, за тем, как он сжимает пальцы русалки, за тем, как не отводит с неё взгляда.

На поляне во всю молодые парочки устраивали игры, а детишки проверяли свою выносливость, сколько они ещё готовы не спать. Барин рассказывал Чёрту что-то занимательное, но тот витал в своих мыслях и толком не слушал. Чего-то ему не хватало. Было ощущение, словно он что-то упустил. Юноша провёл взглядом по поляне.

Куда же делась Василиса? И где её сестрицы?

— Чёрт! — воскликнул юноша, подскочив на ноги.

Он, ничего не объясняя барину, побежал в сторону озера. Венок спал с его головы, стук сердца заглушал всё мирское веселье, потихоньку грудь начинала болеть. Чёрт готовился к самому худшему исходу.

Белоснежные большие кувшинки медленно покачивались рядом с мостиком. Они дошли до цели, травнику осталось только опустить взгляд и попытаться их собрать. Однако девушка остановила его, прижав прохладную ладонь к горячей щеке.

— Ещё рано, — предупредила она.

Девушка потихоньку приближалась к его лицу, её взгляд метался между глазами и губами травника. Он словно понимал, к чему это ведёт, и поддался. Данко закрыл глаза, позволяя беловолосой делать с ним всё, веря, что ему ничего не угрожает.

В камышах раздался резкий шорох. Травник невольно дёрнулся, распахнул от испуга глаза и резко повернул голову в сторону шума. Сначала его испугало то, что скрывалось в траве, а потом то, что он стоял на воде. Однако волшебная твёрдость воды пропала и Данко провалился по плечи, захлебнувшись внезапным холодом. Он рвался вверх, хватая ртом воздух. И тут же белокурая девушка, что до сих пор стояла на глади воды, схватила его за руки.

Она с грустью и тоской смотрела на травника. Она знала, что совсем скоро её сёстры-русалки схватят парня за ноги и потянут вниз, а она не будет этому противиться.

— Не бойся, — тихо и ласково произнесла девушка.

Со стороны леса вырвался крик:

— Довольно!

Крик испугал белокурую, она резко отпустила травника и нырнула в камыши.

Через пару мгновений по пояс в воде стоял знакомый чернорукий юноша. Он схватил Данко под плечи и стал его вытаскивать на берег. И откуда у такого худющего столько сил?

Они рухнули на берег, тяжело дыша, мокрые, но зато живые. Данко перекатился на спину и уставился в небо. Он до сих пор не мог понять, что произошло и почему он так часто с ней пересекается.

Травник повернулся к воде и там никого не было. Только на поверхности медленно кружилась рябь и качались кувшинки.

Чернорукий юноша заставил себя сесть и отдышаться, но что-то царапало глотку, из-за чего он закашлял. Чуть придя в себя, он схватил травника за ворот и закричал:

— Ты что творишь?! Тебе разве не говорили, как опасно гулять у воды, особенно ночью?! А уж тем более в такой день! А если бы умер?!

Смотря в большие и грустные глаза Данко, Чёрт поджал губы и ослабил хватку. Перегнул палку.

— Спасибо, что спас, — тихо сказал травник.

Мимо стали проплывать венки со свечами.