— Грег был прекрасным, трудолюбивым человеком и любящим отцом. Пусть память о нём живёт в наших сердцах. Да упокоит Богиня его душу,
— закончил свою речь пожилой человек. Это был старейшина нашей деревни, Роузгард.
Сегодня все жители собрались на поминки моего отца Грега — владельца знаменитого на всю округу цветочного поля. Мы жили в небольшой, но спокойной и уютной деревне. Отец продавал цветы в ближайшем городе и зарабатывал достаточно, чтобы мы ни в чём не нуждались. Цветочный бизнес был старым семейным делом, начатым то ли моим прадедом, то ли даже прапрадедом… Я уже не помню. Да и если честно, меня это никогда особенно не интересовало.
Отец хотел, чтобы я продолжил заботиться о поле, но я каждый раз говорил ему, что это не моё. Простите меня, предки, но на мне наше семейное дело окончится. Нет, я не против тихой и мирной жизни — просто перед этим мне хочется увидеть мир.
Я всю жизнь провёл в деревне. Максимум, куда мне удавалось выбраться, — ближайший городок, который ничем особенным не отличался. С детства я мечтал путешествовать по всей Империи: увидеть исторические места, побывать в столице и, наконец, своими глазами увидеть бескрайнее море, о котором я слышал только рассказы. Мир слишком велик, а я не хочу прожить всю жизнь на одном и том же месте. Мне жаль, что я иду против воли покойного отца… но думаю, он бы меня понял и простил.
Пока я стоял в раздумьях, люди расступились, образовав свободный проход к могиле. По дорожке шла высокая беловолосая девушка. Она была стройной, с ровным, спокойным выражением лица, и излучала благородную, почти неземную ауру. Её глаза сияли глубокой синевой — как ночная луна. На плече у неё висела рапира с необычной гардой в виде голубой розы.
Жители деревни не скрывали удивления: взгляды то и дело устремлялись на неё. Это было понятно — на девушке была форма святых рыцарей. Эти воины считались исполнителями воли самой Богини, и люди почитали их не меньше, чем высших аристократов Империи.
В руках девушка держала букет крупных белых роз. Подойдя к могиле моего отца, она опустилась на одно колено, аккуратно положила цветы и тихо что-то прошептала. Я стоял совсем рядом, слева от могилы, но не смог расслышать ни слова.
У меня в голове роилось множество вопросов. Но первой заговорила она.
— Как он умер? — тихо спросила девушка, не поднимая взгляда.
Её голос был спокойным, мягким и удивительно красивым. Я на мгновение запнулся, прежде чем ответить:
— Он долгое время болел лихорадкой. Неделю назад симптомы резко ухудшились… и вскоре он скончался.
— Понимаю. Прими мои соболезнования, — произнесла она, и в её голосе впервые прозвучала едва заметная грусть.
Я всё-таки набрался смелости и спросил:
— Не многие знали, что его любимые цветы — белые розы. Мой отец… он был знаком с вами?
Девушка едва заметно улыбнулась уголком губ.
— Скорее, это я имела честь знать его. Твой отец был по-настоящему достойным человеком.
Услышать такое от святого рыцаря — это, честно говоря, одновременно странно и приятно. Но я всё равно хотел понять больше.
— А можно… ну, чуть подробнее узнать, как вы были связаны?
— Не здесь и не сейчас, — коротко ответила она.
После этого беловолосая мечница наконец встала, отряхнула колени и уже уходя добавила:
— Когда придёт время — я сама с тобой свяжусь.
Она ушла, а деревенская толпа тут же зашумела. Люди наперебой обсуждали неожиданное появление такой важной персоны.
— ЭЙ, ЛЕО!
Я обернулся. Сквозь людей ко мне пробирался парень примерно моего возраста — рыжий, кудрявый, запыхавшийся.
— Чёрт возьми, Лео, это же настоящий святой рыцарь! Я о таких только в книгах читал! — выдохнул он, когда добрался до меня. — Ты с ней говорил! Она что, реально знала твоего отца?!
Парня звали Сэм. Он был моим единственным другом в деревне. Мы ровесники, жили по соседству — так и сдружились. Болтливый, энергичный, временами слишком шумный, но… хороший. Надёжный.
— Видимо, знала, — пожал я плечами. — Но эта девушка не особо разговорчива. От неё сложно что-то вытянуть.
— Ясноо… — протянул Сэм, задумчиво цокнув языком. — Ладно, ты держись. А я попробую разузнать что-нибудь про эту даму.
Он хлопнул меня по плечу. Он знал, что ночь перед похоронами была адской — я не спал, просто сидел возле кровати отца и молчал. Сэм старался поддержать меня как мог, но при этом не лез слишком по-дружески, как обычно.
— Спасибо тебе, — сказал я с лёгкой, почти саркастической, улыбкой.
— Ну ладно, бывай!
Он помахал рукой и снова прополз в сторону людей, вскоре пропав из виду.
---
Вечером, после всех церемоний, я вернулся домой. Постоял перед дверью, собираясь с духом. Теперь в этом доме живу только я. Пустота давила будто камень на груди.
Я не знаю, где моя мать и жива ли она вообще. Каждый раз, когда я спрашивал об этом у отца, он уходил от темы. В какой-то момент я даже перестал пытаться. Мне и так было хорошо — просто жить с ним и бабушкой. Но бабушки не стало несколько лет назад, а теперь ушёл и отец.
Я остался один.
Сделав глубокий выдох, я наконец открыл дверь. Когда-то уютный, тёплый дом теперь казался чужим — слишком тихим.
Зайдя внутрь, я просто рухнул на кровать. Ни сил, ни мыслей, ни желания что-то делать у меня не было.
Так я и заснул.
---