Том 1. Глава 2 - Марш сквозь скверну
Цикл: Легионерские будни
Четыре укомплектованных контубернии стояли в полной боевой готовности на плацу перед аванпостом. Сорок суровых легионеров напряженно следили за каждым движением центуриона. Порывы промозглого ветра трепали алый плащ командира и заставляли мерно покачиваться конский гребень на его шлеме. Сам центурион оставался неподвижен, не сводя глаз с Инквизитора и ожидая приказа.
— Можем начинать движение, центурион, — спокойно произнес Инквизитор-Каратель. Он забросил за спину тяжелую благословенную секиру и первым шагнул на разбитую дорогу.
Жрецы в бело-золотых одеяниях быстро распределились на две группы: первая пошла вслед за Инквизитором, вторая заняла позицию в хвосте колонны.
— Центурия! — центурион развернулся к строю и выкрикнул: — Начать движение!
Все четыре контубернии почти синхронно повернулись и чеканя шаг двинулись за командиром. Уходящий отряд молча провожали взглядами легионеры, несущие караульную службу на вышках. С одной стороны, в их глазах читалась тихая печаль, с другой — облегчение от того, что участь делить этот опасный путь с Инквизицией досталась не им.
Колонна двигалась по сожженным, мертвым полям. Чем дальше легионеры отходили от аванпоста, тем сильнее в воздухе вяз густой запах тины, болотной гнили и тухлятины — характерный след увядающих зачатков Скверны. Окружающий лес выглядел не лучше: деревья стояли обугленные, скрюченные, без единого листка. В зараженной почве ничто живое не могло продержаться долго. На границах, вблизи крупных деревень, жрецы еще пытались очищать землю, но здесь, на далеких окраинах, Скверна полностью выжимала из природы жизнь.
И все же больше всего удивляло поведение жрецов. Чем глубже отряд погружался в дикие земли, тем истовее святые отцы раскачивали кадила. Густой аромат ладана настойчиво перебивал болотную вонь, а отрывки их древних молитв всё чаще заглушали лязг доспехов и глухой топот сорока пар кованых сапог.
На фоне молящихся жрецов и тяжело шагающих солдат сильно выделялся сам Инквизитор-Каратель. Его походка казалась абсолютно бесшумной и плавной. Огромный силуэт в вороненой броне возвышался над колонной, но массивный доспех будто бы не сковывал его движений.
В войсках не врут: каратели — это воины, чье звание говорит само за себя. Свою мрачную славу Орден заслужил еще во времена объединения Священной Империи Тионис, а точнее — в период Папской Интервенции. Тогда вся территория империи насильно приводилась к единой вере, а языческие племена выжигались под корень. При малейшем подозрении в ереси человека ждала плаха, а если «везунчику» не удавалось сдохнуть на месте — его ждали бесконечные пыточные подземелья Священной Инквизиции в Вольном Городе Никарионе. Оттуда живым не возвращался никто.
Спустя три часа изнурительного марша колонна вышла к руинам заброшенной деревни. Когда-то эти земли принадлежали графству Вайлен, а теперь официально именовались Падшими Землями.
Сервий разглядывал полусгнившие срубы и провалившиеся крыши, пока его мысли не прервал громкий голос командира:
— Центурия, стой! Объявляю привал на тридцать минут! — центурион указал копьем в сторону разрушенных построек.
— Что, легионер, это твой первый боевой выход на территорию Падших Земель? — спросил Гай, со вздохом скидывая с плеч тяжелый вещмешок и усаживаясь на поваленное бревно.
— Ага. Будто ты сам не знал, — раздраженно буркнул Сервий, оседая рядом прямо на влажную траву.
— Серьезно? — Гай искренне удивился и нахмурил брови. — Хочешь сказать, на финальном экзамене базовой подготовки у вас не было реального выхода в Падшие Земли?
— А то ты не в курсе! Такого уже лет пятнадцать как нет, — начал рассказывать Сервий, расстегивая ремни кирасы, чтобы дать груди дышать. — Сейчас выпускной экзамен — это просто имитация боя в учебном лагере. Да и большинство рекрутов после этого делают всё возможное, чтобы застрять в гарнизонах внутри Империи или свалить на южные границы.
— Нихрена себе нововведения... — Гай задумчиво потер жесткую щетину на подбородке. — Это ж сколько лет назад я, получается, службу начинал?
— И чего ты за двадцать лет в армии так и просидел в рядовых легионерах? — с легким смешком поддел ветерана Сервий.
— Да знаешь, я за лычками и званиями никогда не гонялся, — спокойно ответил Гай, доставая из закромов флягу с водой. — Изначально пошел, потому что платили исправно, а потом привык. Не по мне эта командирская ответственность. Ты хоть представляешь, как центурионы дерут деканов за каждого погибшего рядового? Ни одна проститутка в имперском борделе так не старается! А учитывая, что в нашей армаде тебя каждый месяц могут перекинуть на убой в новую дыру, меня такая перспектива вообще не прельщает.
Гай выудил из сухпайка галету и с хрустом вонзил в нее зубы.
— Хочешь сказать, я дурак, что в армию пошел? — поинтересовался Сервий.
— Не скажу, что решение совсем дрянь. Просто ты зря именно сюда, на границы, напросился. Тут и бывалым мужикам тошно, а тебе и подавно. Сидел бы лучше в Акра-Тионисе, охранял городские ворота да пил эль, а не вот это всё. В общем, тут тебе не детский сад.
Гай размочил жесткий хлеб водой и продолжил:
— Тебе вообще повезло, что за последние три недели ты ничего опаснее дикого кабана не встретил. Обычно на рубежах кутерьма не утихает. У меня есть стойкое подозрение, что на том северо-западном аванпосте стряслась полная дрянь, раз уж самого Инквизитора из столицы выписали.
— Гай, а что вообще такое эта Скверна? — Сервий достал свой паек, но аппетита не было. — Все говорят: опасна, смертоносна, сколько народа из-за нее легло... А я толком не пойму, как она работает. Это вроде как просто сгустки гнилой плоти? Нашел такой очаг, отметил на карте и ждешь жрецов, пока они его сожгут — разве нет?
— Эх, каша у тебя в голове... — вздохнул Гай. — С логической точки зрения ты вроде и прав. Оно бы так и работало, если бы не одно «но». Скверна — это порождение тёмных ритуалов и культистов. Она выделяет ядовитые споры и буквально отравляет разум. Человек теряет волю, начинает слышать шепот и сам идет прямо в очаг. А там его либо Скверна заживо переварит, либо превратит в кусок ходячей гнили. Но ты не дрейф: дорога, по которой мы идем, ближе всего к герцогству Лорен. В этих местах если кто и шастает, то лишь твари нулевого или первого ранга.
— Понял. Буду держаться от этого дерьма подальше, — с легким трепетом пробормотал Сервий. — Слушай, а почему мы идем именно по этой дороге? Она же самая длинная! Тем более с нами сам Инквизитор...
— На то есть три простые причины, — Гай загибал пальцы. — Во-первых, по Уставу в Падшие Земли разрешено входить только в составе полной центурии — это девять контуберний. А у нас их всего четыре, потому что — и это во-вторых — дело горящее, и сменить нас на аванпосте просто некем. Ну а в-третьих... Ты реально думаешь, что Инквизитор за нас в драку попрет? Ха! Если начнется замес, он нас вперед пустит, а сам дальше пойдет. Мы для него просто живой щит, чтобы жрецов до места в целости довести.
— Такое чувство, будто на наши жизни всем плевать... — тихо и грустно резюмировал Сервий.
— А ты только сейчас это понял? — Гай усмехнулся. — Мы с тобой — обычные простолюдины. Чтобы с твоим мнением считались, надо было рождаться в дворянской семье и идти в рыцарский орден. Ну или магом становиться, будь у тебя талант к истоку.
— И то правда... — Сервий вздохнул и помолчал. — Слушай, а какие конкретно монстры нулевого и первого ранга могут тут встретиться?
Гай резко открыл глаза и с нескрываемым изумлением уставился на парня:
— Ты сейчас шутишь, что ли? Это же базовая матчасть! Вы что в учебке, даже «Бестиарий Астервара» не заучивали?!
— Не-а. Не было у нас такого. Я потому и спрашиваю, — абсолютно серьезно ответил рекрут.
— Ну и ну... Куда катится Империя! — Гай покачал головой и начал декламировать, как по учебнику: — Труд хроника Луция Аврелия Вокса. «Бестиарий Астервара». Том первый, глава вторая: Гнилушка, нулевой ранг. Том первый, глава первая: Осколок души, нулевой ранг. Том второй, глава первая: Драугр, первый ранг...
Договорить он не успел. В воздухе пронесся громогласный клич центуриона:
— Центурия, стройся в колонну!
Солдаты моментально подхватили вещи. Повинуясь команде «Начать движение!», сорок легионеров снова вышли на разбитый тракт.
Сервий шагал в строю, переваривая услышанное. Мысли в голове путались, а в душе прорастали липкие сомнения: а тот ли путь он вообще выбрал для своей жизни?
Повернув голову к шагающему рядом ветерану, Сервий тихо спросил:
— Гай... Слушай, дай мне пару советов. Как не сдохнуть в первые три секунды боя, если мы на кого-то наткнемся?
Гай пристально посмотрел на юношу, выдержал паузу и вдруг громко рассмеялся:
— О, а я смотрю, ты все-таки решил мозги включить! Молодец.
Закончив смеяться, Гай привычным движением подтянул ремень скутума, слегка пригнулся и заговорил в такт шагам:
— Короче, чтобы твои кишки не мотались на ближайшем кусте через пару секунд после начала битвы, заучи три закона о местной дряни. Понятное дело, на северо-западных рубежах встречаются и более жуткие твари, но тут расклад простой.
Гай начал активно жестикулировать свободной рукой:
— Первые, кого ты можешь встретить — это Осколки души. Самая мелкая паршивая дрянь, нулевой ранг. Это даже не монстры в привычном смысле, а сгустки чужой предсмертной боли и магии Скверны. Потому и называются «Осколками». Выглядят как полупрозрачные тени или клочья дыма. Физического тела у них нет, так что рубить их гладиусом — все равно что воздух резать. Но если пропустишь такую тварь сквозь себя — башку распирать начнет так, что от боли даже имя свое забудешь.
— И как с ними воевать? — нахмурился Сервий.
— Обычный меч их не берет, зато от магического или духовного воздействия они дохнут на раз, — Гай постучал пальцем по бронзовой бляхе на груди. — У тебя, как у любого легионера, есть священный оберег и минимальный зарод воли — Ауры. Для Осколка души твой оберег — как палящее солнце. Главное, держи его наготове и активируй импульс Ауры. Тварь сразу распадется на чистый дым. Понял?
— Понял. А Гнилушки?
— А вот если такой новобранец, как ты, зазевается, попрет без оберега и сдохнет, то Осколок души влезет в его свежий труп. И вот тогда получается Гнилушка. Скверна будет оживлять дохлое мясо, пока оно окончательно не сгниет. Тоже нулевой ранг, мозгов ноль, а вонь такая, что глаза из орбит вылезают. Поодиночке они неопасны, но если облепят толпой — сожрут, хотя на моей памяти такого ни разу не случалось. Руби им ноги или подколенные сухожилия! Без ног Гнилушка — просто вонючая туша, которую потом жрецы спокойно сжигают. Главное — не давай им себя царапать: если занесут яд Скверны, рана без лекаря загноится так, что через сутки останешься без руки или ноги.
— А кто такие Драугры? — продолжил допрос Сервий.
— А вот с этими держи ухо востро. Это уже первый ранг! — голос Гая стал серьезным. — Драугр — это не просто гнилая туша, действующая на инстинктах. Это труп воина или опытного бойца, в котором Скверна сохранила мышечную память. У него кожа твердая, как моченый дуб, и он отлично помнит, как держать меч и щит. Они быстрые, боли не чувствуют и бьют с дурной силой. Главное в бою с ними — твое владение боевыми искусствами и то, насколько крепким был этот воин при жизни. Напролом не лезь! Работай в паре: один принимает удар на щит, второй рубит голову. Снесешь башку — Скверне нечем будет управлять телом.
— Понял... — кивнул Сервий, проговаривая про себя: — Осколки — оберегом и импульсом ауры. Гнилушкам — подрезать ноги и сжигать. Драуграм — сносить голову в паре.
— Молодец, Сервий, соображаешь! — усмехнулся Гай и покровительственно хлопнул его по наплечнику. — А теперь достань свой оберег из-под кирасы и держи под рукой. Мы уже подходим...
Миновав мрачный, черный как смоль лес, колонна поднялась на высокий холм. На улице уже стремительно вечерело. Внизу, в сумерках, показался силуэт северо-западного аванпоста. Легионеры невольно ускорили шаг.
— Не нравится мне это место... — тихо пробормотал себе под нос Гай, вглядываясь в темные вышки перед ними. — Какое-то хреновое предчувствие.