Широкая коричневая хламида скрывала очертания фигуры женщины. Ритуальная маска на лице с хаотично пересекающимися черными и белыми полосами, символизирующая бренность жизни в культе Лору, оставляла открытыми только её глаза. Волосы, убранные в прическу так же повторяли цвета маски – в черных волосах серебрились белоснежные пряди.
Алис сел напротив женщины и тихо ответил:
– Ты сама три месяца назад дала на него наводку.
– Ты знал, что мы идём за Дей Ламо. Таково было решение Серого пророка. Так почему вмешался?
– Может, мне хотелось сделать это самому, или не желал, чтобы культ Лору слишком сильно вмешивался в мои дела? – Пожал плечами Алис.
– Высокомерный!
– Скорее осторожный.
– Ты воспользовался тем, что Серый пророк задолжал твоему отцу.
– Я заплатил – ты дала мне интересующую информацию. На этом всё.
– Ты не доверяешь нам?
– Кто сможет поспорить с тем, что у вас лучшие убийцы.
Женщина сузила глаза и прошипела:
– Но ты не принял наше предложение устранить Дей Ламо. Его смерть от наших рук была угодна богине.
Алис сложил руки перед грудью и склонил голову:
– Простите великодушно, что отнял у вас право даровать милость Лору. Мой грех ужасен... В печали выпью яд.
– Издеваешься?
Алис поднял на неё глаза и рассмеялся, но глаза его оставались холодными.
– Тимия Чеви, Сестра Тишины, ты слишком серьёзна. Но ты не осознаёшь одну вещь.
– Будь осторожен в словах. Обратно их не вернёшь.
– Дей Ламо был одним из тех, кто способствовал казни отца. Убить его лично – мой долг.
– Почему?
– Чтобы не стать высокомерным ублюдком, который кидает убийцам деньги и указывает на того, кто должен умереть, а потом спокойно спит по ночам и даже не помнит лица того, кому подписал смертный приговор.
«Прости, Давин, я соврал тебе. Если бы я мог, то ворвался к императору и патриарху Ормунду и требовал у них рассказать правду. Я не могу забыть о том, что произошло с отцом и просто жить дальше. Мне нужны ответы. И головы тех, из за кого его казнили. Даже если на это уйдут годы, я не отступлюсь».
– Высокомерный ублюдок не хочет становиться ещё более высокомерным ублюдком. Куда катится мир, – покачала головой Тимия Чеви.
– Польщён твоей оценкой моей скоромной персоны.
– Это был не комплимент!
Алис подавил усмешку и на его лице не осталось и следа эмоций. Как бы свободно он не перепирался с Тимией Чеви, он не переступал черты. Тимия Чеви была не обычной служительницей Лору. За фасадом этого мирного культа, справляющего похоронные ритуалы, который видели обычные горожане, скрывалась и другая сторона о которой знали не многие.
Братство Клыков ночи появилось ещё в те времена, когда Иллиодор не появился на картах мира. Они поклонялись богине смерти и несли её волю, когда мир ещё не отошел от эпохи Тьмы. С появлением культа Лору, они незаметно влились в него и растворились, но не исчезли.
Среди обычных гробовщиков и танатопрактиков скрывались шпионы и убийцы. Особняком стоял Серый пророк – тот кому они все безоговорочно подчинялись.
Они никогда не стремились к власти, оставаясь в тени, но их влияние было велико. Члены Братства Клыков ночи добывали сведения и продавали заинтересованным лицам. К ним можно было обратиться с просьбой об устранении врага. Только вот их ответ не всегда был положительным. Даже большие деньги не могли повлиять на результат их ответа. Кому умереть мог решить только Серый пророк, а как он принимал решение, не знал никто.
Невидимые днём, они тенями скользили в ночи.
– Сестра Тимия, давай прекратим пререкаться и перейдём к делу. Ты позвала меня только за тем, чтобы высказать претензии или узнала что то ещё?
Женщина сложила руки на груди и покачала головой:
– Какой нетерпеливый. Ну хорошо, мне есть, что рассказать тебе.
Алис порылся в своих лохмотьях и вытащил кошелёк:
– Возьми. За ваши труды.
– Генерал Эр Пирр однажды спас жизнь Серому пророку. Нам не нужны твои деньги. То, что мы помогаем тебе, жест доброй воли.
– Я не мой отец. Передо мной у вас долгов нет и я не хочу становиться вашим должником. – Алис положил кошелёк перед женщиной.
Это происходило при каждой встрече и уже стало ритуалом – Алис отдавал ей деньги, а она отказывалась. Так было и сейчас.
Тимия Чеви страдальчески вздохнула и начала говорить:
– Недавно от продолжительной болезни скончался Юлин Ул Вонн. Он был старшим секретарём финансового отдела военного ведомства в Фесалисе. Перед смертью он попросил провести ритуал всепрощения Лору. Были вещи, которые слишком тяготили его, чтобы спокойно покинуть этот мир. Один из наших Братьев тишины воскурил для него благовония.
– К чему ты ведёшь?
– Юлин Ул Вонн рассказал, что курировал выплаты Южной армии. Так вот, ещё до казни генерала Эр Пирра все выплаты его старшим офицерам были прекращены. Они просто исчезли из финансовых ведомостей.
– Их перевели в другие подразделения, или тоже обвинили и предали суду?
– Ни то, ни другое. Они действительно исчезли.
– Это невозможно!
– И тем не менее, это так. Юлин Ул Вонн был близко знаком с одним из этих офицеров, тот брал у него в долг и не вернул. Потому Юлин попытался узнать, где его можно найти. Он поднял все свои связи, но тот, как в воду канул. Не было ни перевода в другую часть, ни судебных дел в его отношении. Тогда же Юлин узнал, что офицер исчез не в одиночку. Вместе с ним пропало ещё пять человек. Все они участвовали в последней военной кампании генерала Эр Пирра.
– А семьи офицеров?
Женщина фыркнула:
– Кто то неплохо промыл им мозги. В одной семье были уверены, что отец семейства нашёл себе любовницу и сбежал с ней. Во второй, что он с караваном торговца ушёл в Дотур и сгинул там. У остальных подобные истории.
– Когда они пропали?
– Все исчезли в течении месяца от выдвижения обвинений генералу Эр Пирру, до его казни.
Алис сжал кулаки и подавил рык, который рвался из горла.
«Я знал их. Не мог не знать».
Прошло уже почти пять лет с казни его отца и два с половиной года с того момента, как Алис вышел на свободу. В первое время по приезду в Туманы он постоянно находился под наблюдением Сжигающих скверну и не мог свободно ступить и шага. Только ворочаться в кровати по ночам и думать, пытаться понять.
Только спустя год, когда Фелис Морт начал доверять ему, Сжигающие скверну ослабили контроль. И тогда Алис пришёл в храм Лору. Больше обратиться было не к кому.
– Назови имена, – хрипло попросил он.
– Линар Фарт, Клэн Ул Шорр, Морлан Ул Мунн...
– Хватит. – «Я могу сам продолжить этот список. Все приближенные офицеры отца. Ошибки нет. Я даже не вспоминал о них. Думал, что они спокойно живут дальше».
Взгляд Тимии Чеви уперся в Алиса:
– Ты был рядом с генералом Эр Пирром, когда пытался устроить ему побег. Неужели он тебе ничего не рассказал?
– Нет. – «Отец умолял меня уйти и принять волю императора. Он ни слова не сказал о том, что произошло в последнем походе. Только попросил прощения. Тогда он первый и последний раз за всю свою жизнь обнял и погладил по голове, словно ребенка... Меня...».
– Все рано или поздно приходят к моей госпоже. Она принимает всех. Слова, сказанные перед переходом в обитель тишины Лору всегда истинны. Мы те, кто принимает их и сохраняет в этом мире.
– Конечно – конечно.
– На смертном одре не врут, Алис Эр Пирр. Да и горе тех, кто теряет близкого притупляет осторожность. Знания, которые люди скрывают всю жизнь, часто достаются Братьям тишины.
Алис встал и молча поклонился женщине. Говорить не хотелось. Он направился к выходу.
– Алис, – вдруг окликнула его Тимия Чеви.
– Что?
– Ты не должен был убивать Дэй Ламо. Это будет дорого стоить тебе.
– У меня уже отобрали всё. Больше забрать нечего.
Алис вышел из комнаты.
«Линар Фарт, Клэн Ул Шорр и другие офицеры отца. Я был уверен, что они просто отвернулись от него. Отвернулись и спокойно продолжают жить дальше. Я считал их предателями. Имел ли я на это право? Он были рядом с ним годами, прошли множество битв и прикрывали друг другу спины. Идиот, какой же я идиот».
«Каков шанс, что кто то из них может быть жив до сих пор? Могли ли они просто бросить свои семьи и сбежать? Они – те, кто множество раз смеялись смерти в лицо».
Успокоения эта встреча не принесла. Только поселившееся внутри чувство сожаления.