В Туманах каждый квартал обладал своим колоритом. Особое место среди них занимал участок, где селились ремесленники. Он состоял из нескольких улиц со множеством мастерских на первых этажах зданий. Здесь с рассветом, открывались окна и начинала кипеть работа. Мастера краснодеревщики строгали и пилили. Из кузни раздавался звук ударов молота по наковальне, и окрики кузнеца на нерадивых подмастерий, слишком лениво раздувающих меха. Из текстильной мастерской слышались разговоры женщин за работой. Кожевенники выносили свои материалы на просушку, завешивая ими весь двор. Стайки детей, не занятые помощью своим родителям, носились по улице, вызывая взрывы ругани, когда начинали мешать взрослым.
Легкие сразу же наполнялись резкими запахами красителей, свежеобструганного дерева, мочевины для выделки кож, свежих булочек и ещё бог знает чего. Здесь создавалось ощущение, что вокруг шевелится неугомонный, хаотичный улей.
Жако Пунт, шагающий рядом с Алисом, энергично ткнул пальцем в сторону:
– Вот здесь был дом Ортрана Вилана.
По крайней мере Алис решил, что это был Жако, так как именно у него была привычка активно жестикулировать при разговоре в отличие от брата – Рижо.
У Алиса с первой встречи с ними сложилось впечатление, что это боги подшутили и при рождении подарили им одно лицо на двоих, чтобы родителям было тяжелее определить, кто же из них разбил очередную чашку из любимого сервиза матушки и тем самым нервировать.
Он подозревал, что парням нравилось водить окружающих за нос и вызывать ощущение неловкости. Одинаковая одежда, дополненная неизменными плащами Сжигающих скверну, которыми парни очень гордились и не желали носить другие, так вообще делали их неотличимыми друг от друга.
Жако и Рижо были кареглазыми шатенами с непослушными, вьющимися волосами, которые доводили их до отчаянья, когда братья пытались их пригладить и «уложить в приличную прическу для молодого господина», как любила повторять их матушка. Обоим недавно исполнилось по девятнадцать лет и они только год, как приступили к работе в отделении искателей.
Алису братья напоминали подросших щенков, которые размером уже догнали взрослого пса, но по поведению еще оставались детьми, которые с восторгом смотрели по сторонам и ещё только начинали познавать мир. Даже наличие слабенького дара и специфическая работа пока не смогли сломить и ожесточить их.
– Да. Осталось только пепелище... А тело его сына так и не нашли, – меланхолично вздохнул Рижо.
Алис мельком кинул взгляд на то, что осталось от дома ювелира. Останки не прогоревших до конца деревянных стен, рухнувшей внутрь крыши и завалившихся балок давали точное представление, почему дом сгорел так легко. «Если бы он был построен из камня, таких разрушений удалось бы избежать. Иначе, как чудом и не назовешь, что мальчишка оказался на улице и успел предупредить соседей», – подумал Алис, глядя на закопченные стены соседних домов.
– Что вам рассказали соседи Ортрана Вилана? Удалось узнать что-то новое?
Близнецы переглянулись между собой и начали говорить одновременно:
– Все говорили...
– Мастер Ирин...
– Говори ты, – хлопнул по плечу брата Рижо.
Жако кивнул и воодушевленно затараторил:
– Все говорили одно и то же. Что не представляют, как такое горе могло случиться с таким достойным человеком, что у него была очень хорошая жена и сын сорванец. Утверждали, что за все время его проживания здесь, он ни с кем из них серьёзно не ссорился и поддерживал дружеские отношения.
– Вы упомянули мастера Ирина. Что хотели рассказать? – перебил Алис, жалея, что рядом нет Войте, который сбежал, сославшись на важные дела. У того получалось лучше находить общий язык с близнецами.
– Это местный резчик по дереву. У него свой закуток недалеко от пекарни. Мастер Ирин делает оконные наличники и резные двери. Он рассказал, что был в дружеских отношениях с Ортраном Виланом и припомнил, что около года назад у него были мелкие ссоры с одним из местных.
– Так почему он сразу не рассказал об этом следователям?
Жако пожал плечами:
– Ортран Вилан держал помещение под мастерскую, через дорогу от мастера Ирина. Так что они постоянно пересекались и болтали, когда не было работы, а ещё брали булочки у Кливии Тенвол.
– Её пекарня через дверь от мастерской Ирина, – подхватил Рижо. – С ней мы ещё не успели переговорить.
– Да, а по центру находится лавка артефактных печатей, но она открылась уже после смерти Ортрана Вилана. Новый мастер – артефактор только заехал сюда и понятно, что ничего не знает. У него есть неплохие защитные печати и ещё он делает...
–Стоп. Не отходите от темы, – перебил близнецов Алис. – Вы узнали с кем были конфликты у Ортрана Вилана?
Ответом ему было очередное переглядывание близнецов между собой, которое нагляднее слов давало понять, что они даже не спрашивали об этом и возмущенное бурчание Жако:
–Так тут все, можно сказать, живут на глазах друг у друга, господин Эр Пирр.
– И что? Это что-то меняет?
– Они же друг друга годами знают и за это время не поругаться ни с кем... да это было бы более чем странно. Вот, например, недавно был скандал между Астильдой и Скабиозом. Вся улица их слышала. Астильда владеет текстильной мастерской, а Скабиоз кузницей. Так она обвинила его в том, что из за дыма, который идет из его печи, её ткани покрываются темными пятнами, а живут и работают они, через пол улицы друг от друга. Потом, сам мастер Ирин только три дня назад выяснял отношения с одной из работниц текстильной мастерской потому, что её сын ночью залез в окно к его внучке, которой только исполнилось шестнадцать, а он их застукал. Ирин гонял парня по всей улице с кочергой наперевес, пока тот не спрятался у себя в доме, за спиной матери. А потом они пол ночи ругались, перебудив всех соседей. Да даже перечислять бесполезно, сколько здесь было ссор за последнее время. Понимаете? Жить и работать рядом друг с другом, ни разу не поругавшись – это же невозможно. Да даже мы с Рижо иногда деремся, но это же не значит...
– Ага, бывает, – поддакнул Рижо.
Алис вдохнул, выдохнул и поочередно отвесил по затрещине каждому из близнецов... На душе сразу же стало легче. На возмущенное, сдвоенное восклицание: «За что», только махнул рукой и приказал:
– Ведите меня к этому Ирину, сейчас же!
С обиженным видом Жако и Рижо припустили вперед и молчали, пока не дошли до улицы Каменщиков. Сбоку от пекарни в небольшом закуте притаилась мастерская по оформлению окон и дверей. Она была очень скромной по размерам. На улицу выходило всего одно окно, украшенное резными наличниками и дверь, которую приоткрыли, чтобы впустить в помещение свет с улицы.
На скамейке у входа сидел крепкий, жилистый старик с дымящейся трубкой, зажатой в зубах. Уперев доску в выбоину на земле, он сосредоточенно вырезал на ней символы, которые с детства знал каждый житель Туманов. Это были обереги, которые должны были удерживать злых духов за чертой дома и не пустить их внутрь. Ими обычно украшали двери и окна, следуя старым традициям, которые возникли задолго до образования Иллиодора и исчезать из людской памяти не собирались.
Ушли в небытие старые боги, покровительствовавшие раньше этим землям. На их место давно пришли новые. Ан – владыка первобытного хаоса мирно дремал в пучине океана, его жена Ами – создавшая жизнь и поддерживающая миропорядок укрылась на пиках гор, откуда лишь изредка бросала взгляды на копошащихся внизу людишек. Аку стал олицетворением солнца и жизненных сил, а его сестра Лору ночью и дыханием смерти. Человекоподобные черты характера, роднившие богов с людьми, давно стерлись, растворившись в сложных метафизических концепциях, а местные жители, как и тысячу лет назад, все так же устанавливали обереги, чтобы отогнать злых духов и не пустить их в дом.
Увидев подошедшую троицу, старик подслеповато прищурился, рассматривая гостей. Затем аккуратно отложил доску в сторону, но разговор начинать не спешил, продолжая самозабвенно выпускать колечки дыма из своей трубки.
– Мастер Ирин, мы уже приходили к вам, помните? У нас ещё возникли вопросы, – с виноватой улыбкой обратился к нему Жако.
Старик ткнул трубкой в сторону близнецов:
– Как же. Забудешь вас. Я как вас увидел, да ещё и плащи ваши, так решил, что разум решил покинуть меня на закате лет и играет со мной злые шутки удваивая то, что едино.
– Да мы же с Рижо совсем разные, – возмутился Жако.
– Вот как? Чем старше становлюсь, тем больше уверяюсь, что мудрость и возраст, не всегда идут об руку. Значительно чаще, к сожалению, с годами посещает слабоумие, – вздохнул мастер Ирин.
Жако хотел, возразить и уже открыл рот, но Алис пихнул его локтем, прервав и обратился к Ирину сам:
– Мастер Ирин, я искатель Алис Пирр. Позвольте уточнить некоторые детали относительно Ортрана Вилана.
Старик оценивающе глянул на Алиса, подмечая и распухшую после драки с Молчуном скулу и что одет тот, как обычный горожанин. В отличие от близнецов, Алис не надевал форменный плащ, предпочитая не выделяться из толпы, да и общаться с людьми так было проще. По этой же причине, он обычно опускал приставку Эр в своей фамилии, которая сразу же указывала на то, что он относится к титулованной знати Иллиодора.
Видимо, увиденное старика удовлетворило, так как он одобрительно кивнул и спросил:
– Что ты хотел бы узнать?
– Вы были близко знакомы с Ортраном Виланом?
– Ну, не сказать, что близко. Видишь ли, Ортран был довольно скрытным человеком, – прищурился Ирин. – Но я знал его около двадцати лет. С того самого момента, как он приехал сюда. Еще тогда я приметил, что он очень странный. Да, были в нем странности.
– Какие же? – скептически поинтересовался Алис.
Мастер Ирин с задумчивым видом затянулся трубкой. Его взгляд переместился поверх искателей и наполнился поволокой, возвращая его в прошлое.
– Когда Ортран приехал сюда, этот квартал только начинал строиться. Тогда здесь появилось много приезжих: от каменщиков до кровельщиков. Им надо было где-то жить, что-то есть и развлекаться в свободное от работы время. Понимаешь?
– Конечно.
– Вот, и я о том же. И тут появляется старина Ортран и открывает, даже не знаю, как это назвать, пусть будет лавка. Там он предлагал случайным посетителям написать для них эпитафию на староимперском. – Старик зашелся хриплым смехом.
Брови Алиса от удивления поползли вверх:
– Эпитафию? Вы шутите?
– Представляете, за ваши же деньги... вам бы предложили ещё при жизни, написать посмертный стишок... на староимперском... А – ха – ха! Как его тогда не убили, не знаю.
– Поразительно... экстравагантно. Это всё?
Старик покрутил трубку в руках и наконец махнул рукой:
– А, что уж теперь скрывать. Уже пятый день, как старина Ортран путешествует к садам Ами. Что Ортран, что его семья покинули смертный мир и живые им уже не навредят.
– Вы правы. Теперь мы можем только умиротворить его дух, найдя убийцу. Не скрывайте, расскажите всё, что знаете. Это может помочь нам.
– Да. Он всегда говорил, что приехал из Картлана. Этот городок всего в дне пути отсюда. Что здесь, что там одинаковые традиции и обычаи, а Ортран отличался. Я даже сначала подумал, что он из этих... проклятых Аку, которые жрут жизни людей. Но спустя полгода, после его переезда, по осени, когда наступило Время откровений, сюда прислали проповедника Дарующего знание и он не заметил за Ортраном ничего необычного. Но знаете, за все время жизни здесь, он ни разу не заходил в храм Аку. Даже когда родился Ордан – его сын и его относили на Светоносную встречу, Ортран отсиживался на ступеньках у входа, но внутрь так и не зашел.
– Вы подразумеваете, что он был шпионом?
– Хех, нет... Хотя и такие мысли у меня поначалу проскальзывали. Я долго не мог понять, что же с ним не так. Год мучился, но потом разобрался, – хихикнул старик. – Как-то я пригласил его на попойку, и он не отказался. И вот, когда Ортран решил, что я уже достаточно пьян, начал меня спрашивать, где находятся Ласа, Дотур, Парнбад и что из себя представляют. Какие праздники празднуют в Туманах и почему. Потом, иногда мы повторяли такие попойки, и он все так же спрашивал о каких-то местных традициях и ритуалах.
Почему это его так интересовало? – спросил Алис.
– Да, он вообще ничего не знал. Если бы он родился в любой соседней стране, это бы не составляло для него секрета. Зато Ортран мог часами травить байки из древней истории Акумина, клянусь, так и было. Он знал, какие племена раньше бегали по нашему континенту, но ничего не знал о том, что происходит здесь и сейчас. Мне кажется, что он был скорбен на рассудок, только хорошо научился это скрывать. А спустя время, он даже смог обучиться ремеслу, вступить в гильдию ювелиров и больше странных вещей не спрашивал.
Алис обдумывал рассказ мастера Ирина, но в голову ничего не приходило. Его рассказ только еще сильнее все запутывал. Но старик был прав в одном: если бы Ортран был шпионом любого соседнего государства, то подобных ошибок бы просто не мог допустить. А значит, пока эти спорные моменты стоило откинуть в сторону, чтобы не отвлекаться.
– Мастер Ирин, Ортран Вилан ссорился с кем-то из соседей? Может у него были недоброжелатели, о которых вы знали?
Закряхтев, Ирин поднялся на ноги и махнул рукой в сторону:
– Если войдете в соседнюю дверь, увидите, что там лавка артефактных печатей, а до этого, здесь обитал чудак еще похлеще Ортрана. Зовут паренька Акмер Роун. Он сын каменщика Аклина Роуна с соседней улицы. Когда парню исполнилось десять, его заметили во время недели Откровений и предали Сжигающим скверну на обучение.
– Подождите, – перебил Алис. «Наконец то в деле всплыл одарённый. Уже теплее». – Какой ранг ему в итоге присвоили?
– Мы тогда думали, что бог пошлет нам своего благословенного с даром. Аклин то уже всем успел растрепать, что его сын, возможно и в один из орденов сможет попасть, а там глядишь и положение семьи улучшится, может даже домик прикупят в более дорогом районе. Но его надежды не сбылись. Акмер смог подтвердить только седьмой ранг, да и у Дарующих знание не прижился – мозгов видать не хватило. У него были только способности к слабенькому поглощению Ом.
– Вы уверены?
– А то ж. Сам видел, как то он подрался с Лутромом. Тот его ровесник, что уж не поделили, не знаю, но Акмер как заорет, что сейчас убьет его, как вцепится ему в шею и деревянная печать вспыхнула у него в руке...
– И? Чем всё закончилось? – С искренним интересом спросил Жако.
– Мы уж думали – всё, хана Лутрому, но тот только побледнел чуток и как даст Акмеру в нос. Акмер упал, как подкошенный и печать погасла. В общем, оказалось, что он даже не мог собрать достаточно Ом, чтобы сделать нормальный артефакт. Его пределом была печать, отгоняющая мух...
Старик замолчал, вытряхнул из трубки пепел и достав из кармана сверток с табаком, принялся набивать её по новой. Близнецы печально вздохнули и переглянулись. То, что сейчас рассказывал Ирин в какой то мере было и их бедой. Конечно, они были посильнее, но ненамного.
– А потом то, что было?
– Потом Акмер Роун снял помещение и поселился здесь. Все с какими то деревяшками и железками возился. Говорил, что даже слабый артефактор может добиться многого, если приложить усилие.
– Да ладно, – усомнился Рижо.
– Вот – вот. Я как то заглянул к нему, так он все стены завесил чертежами и не отходил от них. Говорил, что изобретает что то особенное, а сам всё это время, сидел на шее у отца, благо тот неплохо зарабатывал. И вот, в один из дней, он столкнулся с Ортраном в очереди за хлебом у почтенной Кливии. Тот спросил у парня, чем Акмер занимается. Ну, Акмер и начал ему рассказывать, что создаёт такую штуку, которая сравняет в силах обычных артефакторов с мастерами сущего.
– Да он был не в своём уме! – фыркнул Рижо.
–Точно. Вот и Ортран высказал парню, что ему бы полечиться не мешало, выбросить из головы бредни и заняться нормальным ремеслом. Так, слово за слово и началась их вражда. Потом, когда Акмер видел Ортрана, сразу начинал хамить, не глядя, что тот значительно старше его. Да и Ортран в долгу не оставался. Распекал парнишку, как паршивого щенка каждый раз, да еще и обещал, что порвет чертежи Акмера, ему же на благо. Мы с Кливией часто слышали их споры.
– Он давно отсюда съехал? – спросил Алис.
– Да не, где-то за неделю до того, как случился пожар. Даже отцу ничего не сказал, бесстыдник. Старина Аклин аж поседел, когда узнал, что его сын втихую уехал, и даже не сказал никому, где его искать. Думаю, зря волнуется. Объявится, как деньги кончатся – жрать захочет, обратно приползет.
– Есть ещё, что вы бы хотели нам рассказать?
Старик ткнул трубкой в сторону мужчин:
– Господа уважаемые, я все рассказал, ничего не утаил. Только вот в жизни не поверю, что Акмер мог убить. У него бы духу на такое не хватило. Я-то по молодости, десять лет цедил солдатские харчи в армии. Насмотрелся на кровь, дерьмо и смерть во всех видах. Тех, кто способен обагрить руки в крови, быстро распознаю. Акмер же чудак и мечтатель, но не убийца.