Распрощавшись с мастером Ирином, Алис сразу же направился к Кливии, благо до её пекарни было идти метров десять, от двери до двери. Кливия оказалась довольно молодой женщиной, которая полностью соответствовала стереотипу о пекарях: пухлая и раскрасневшаяся от длительного нахождения рядом с печью, она сама напоминала булочку.
Увидев плащи вошедших близнецов, Кливия испуганно прижала руки к груди и начала заикаться. Алису пришлось потратить толику своего обаяния и довольно много времени, чтобы успокоить её и разговорить. Он расспросил её, как выглядит парень и когда она видела его последний раз.
Подробно описав его внешность Кливия рассказала, что видела Акмера уже уже после того как съехал. В первую встречу он купил пару булочек, во второй же раз, только постоял перед входом и тут же скрылся. Но в остальном, знала она не больше старика Ирина, а на расспросы Алиса, о том, где сейчас обитает Акмер, так ничего и не ответила, только испуганно хлопала глазами.
Мягко поблагодарив Кливию за содействие, Алис практически за шкирку оттащил близнецов от прилавка и вышел на улицу.
– Нихто ничихо не жнает. – Жако говорил, одновременно с этим уминая сахарную булочку, которую успел купить, подгадав момент, когда Алис не видел его.
– Господин Эр Пирр, думаете, нам стоит искать Акмера? Он же уехал до убийства мастера Вилана и вообще не мог его убить – старик сказал, что он был слишком слаб. Да и как нам его искать, если он не отмечался в магистрате? – поддержал его Рижо.
Алис вздохнул и спросил:
– Дорогие мои, вы ещё ни разу не сталкивались с оскверненными и культистами?
Близнецы переглянулись и синхронно пожали плечами:
– Неа. Тут же спокойный, мирный город.
– Даже артефактор пятого ранга может вас сильно удивить, если окажется, что он начал практиковать запрещенные техники поглощения, или предался ереси Бездны и стал оскверненным. Акмера обязательно нужно найти. И ещё, в финансах он ограничен и вряд ли мог позволить себе пользоваться наемным экипажем, чтобы посещать пекарню Кливии. Так что, можно предположить, что поселился он где то поблизости и приходил сюда пешком.
– Как мы его найдем? Это же займет уйму времени.
– Угадайте, кто из местных знает больше всего о жителях квартала и на кого никогда не обращают внимания?
Рижо с Жако нахмурились и принялись озираться по сторонам, в попытках решить загадку Алиса. Ремесленники и их подмастерья все так же занимались своей работой. Их потенциальные заказчики входили и выходили из мастерских, а пара стражников магистрата лениво прогуливались по улице взад и вперед, поддерживая иллюзию порядка. Несколько нищих просили милостыню, сидя на обочине дороги. Шумная компания детей, старшему из которых на вид было не более девяти – десяти лет, в этот момент убегали от разозленной прачки. Только что они точным ударом запустили облепленный грязью мяч в сушащееся белье, которое было развешено на растянутых по улице веревках.
Так и не дождавшись ответа, Алис пальцем подманил близнецов поближе и шепнул, кивнув в сторону убегающих детей:
– Дети. Никто не обращает внимания на детей и все забывают, что у них тоже есть уши и глаза. Именно они большую часть дня проводят на улице и все подмечают.
Глядя на недоверчивые лица близнецов Алис фыркнул:
– Себя то вспомните. Сами еще недалеко от их возраста ушли. А теперь внимательно слушайте: я буду вон в той таверне, – он указал в сторону красочной вывески «Мясное наслаждение». – Даю вам пол часа на то, чтобы привели мне заводилу из местной детской шайки. Ищите того, за кем идут и кому подчиняются. И ещё – не угрожайте, лучше обещайте хорошую оплату. Выполняйте!
Не дожидаясь их ответа, Алис развернулся к близнецам спиной и направился к таверне.
Зайдя внутрь, он уселся за первый попавшийся свободный стол и крикнул молоденькой девушке, которая обслуживала гостей, чтобы ему подали к столу лучшее блюдо и напитки заведения.
Девушка нахмурилась, и не торопилась выполнять заказ.
– А расплатиться то у тебя есть чем? – наконец с сомнением спросила она.
В ответ Алис так же демонстративно отстегнул пухлый кошелек от пояса, потряс им перед её носом и шлепнул на стол рядом с собой.
Это возымело эффект – подавальщица развернулась и бодро припустила в сторону кухни.
Вскоре на столе у Алиса появилась тарелка жаркого из нежнейшего мяса с овощами и чашка чая с добавлением душистых трав. Как только ноздри наполнил запах поданного блюда, желудок жалобно заурчал, напоминая, что предыдущий прием пищи был слишком давно. С нескрываемым удовольствием, Алис набросился на еду, позволив себе на время отключиться от забот.
Как раз ко времени, когда он уже почти закончил трапезу, появились близнецы. Их сопровождал чумазый, белобрысый сорванец лет девяти, в широкой рубахе до колен и подвернутых штанах. Остановившись напротив Алиса, он обтер руки о рубаху и с независимым видом плюхнулся за стол. Жако и Рижо только закатили глаза на такое проявление наглости. Ребенок на стал ждать, пока Алис начнет разговор, а сразу же перешел к делу.
– Они, – сорванец кивнул на близнецов, – сказали, что вы готовы заплатить. Чё делать то надо?
– Для начала представься, – притормозил его Алис.
Неожиданно сорванец покраснел, злобно зыркнул на Алиса и попытался встать из за стола, но его остановила рука Жако, легшая на плечо:
– Эй, ты чего это? Парень, ты же сам согласился пойти с нами.
Губы ребенка начали подрагивать, он ожесточенно шмыгнул носом и утерся рукавом, скрывая подступающие слёзы. Наконец, собравшись силами, пробормотал:
– Я... я не парень... Я девочка, идиоты.
Близнецы застыли со сконфуженным видом, а Алис постарался сохранить каменную маску на лице и не дать эмоциям просочиться наружу. Наконец, он очень тихо процедил:
– Ребенок прав. Ваши умственные способности поразительны. Я кого просил привести?
– Так это... Вот он... она и есть лидер шайки. Её все слушаются, – попытался оправдаться Рижо.
«За что мне это? Я начинаю понимать наставника Морта».
Алис про себя сосчитал от десяти до одного и примирительно вскинул руки:
– Хорошо... Хорошо, девочка, так девочка. Так как мне тебя называть, маленькая госпожа?
– Меня зовут Роми. – Девочка подняла на Алиса глаза, в которых плескался вызов. – Так вы мне не заплатите, потому что я девочка?
Алис достал из кошелька медную десятигоршовую монетку и положил её перед собой на стол, прижав сверху пальцем:
– Заплачу, если сможешь выполнить поручение. Роми, ты знаешь всех, кто живет на этой улице?
Та кивнула в ответ, но её взгляд не отрывался от монеты. Алис знал, что в Ремесленном квартале не было детей беспризорников, они не голодали и не жили на улице. У каждого из детишек была семья, но они были не настолько богаты, чтобы давать своим отпрыскам монеты, которые по номиналу были больше одного медного гроша. Глаза Роми зажглись. Представив, что этот десятчик может оказаться в её руках, девочка уже представляла, сколько всего можно на него купить.
– Ты знала Акмера Роуна, маленькая госпожа?
– Да. Это сын мастера Роуна. Мастер Роун всегда ругается, когда мы играем около его дома.
– Прекрасно. Мне надо, чтобы ты узнала, видел ли Акмера кто то из твоих друзей после того, как он съехал с улицы Каменщиков. Если сможешь узнать, где он живет сейчас и указать мне это место, я сверху добавлю еще монету. Два серебряных, Роми. Справишься?
Девочка тут же вскочила с места и протараторила:
– Я постараюсь, только не уходите раньше, чем я вернусь. – Спустя секунду она уже выбежала из таверны.
Близнецы, так и не дождавшись от Алиса приглашения за стол, плюнули на условности и уселись напротив, выжидательно поглядывая на него.
Алис равнодушно осмотрелся по сторонам и начал лениво перекатывать монетку между пальцами. Он сразу заметил, что после того, как Жако и Рижо вошли в таверну, атмосфера в ней явно изменилась в худшую сторону. В отличие от Роми, которая не проявила ни капли уважения и тем более страха к близнецам, немногочисленные посетители насторожились и примолкли. Подавальщица, которая обслуживала до этого Алиса, спряталась за стойкой и с подозрением косилась в их сторону, но подойти не решалась. Все, кто находился здесь, сразу же углядели нашивки Сжигающих скверну на плащах близнецов и старательно пытались стать невидимыми. Посетители даже не прикасались к своей еде и напиткам.
Встать со своих мест и уйти, они тоже не решались, чтобы не привлекать к себе внимание ищеек. Фраза «А я вам говорил...» так и вертелась на языке. Сколько раз он говорил Жако и Рижо, чтобы оставляли свои плащи дома, если выходят в город, чтобы не пугать горожан.
Заметив неестественную тишину, повисшую в зале, с кухни вышел повар. Суровый мужчина в белом переднике, с видом полководца, осматривающего поле боя, пробежался взглядом по залу. Приметил и парочку Сжигающих скверну, и притихших посетителей, и прячущуюся за стойкой подавальщицу. Нахмурившись, он набрал побольше воздуха и рявкнул так, что посетители, которые сидели к нему спиной, подпрыгнули на своих местах от неожиданности:
– Кто не работает – быстро выползти из под стойки и начать разносить заказы, иначе всыплю половником! Кто не ест – на выход! Кто не заказал – быстро сделать заказ, иначе покажу, где дверь. Это таверна, мать его, а не обитель тишины Лору.
Эта фраза послужила спусковым крючком: несколько побледневших парней, метнулись к выходу, оставшиеся посетители схватились за ложки, поняв его высказывание, как приказ, а подавальщица в мгновенье ока оказалась рядом с близнецами и пряча за услужливой улыбкой страх, уже предлагала лучшие блюда.
Жако и Рижо с радостными лицами заказали себе всё, что успела предложить девушка и набросились на принесенные блюда, абсолютно игнорируя повышенное внимание к своим персонам.
Прошло довольно много времени. Близнецы уже успели уничтожить всю еду на столе и со счастливым, сытым видом развалиться на стульях, только что ноги не положив на стол. Жако и Рижо полностью устраивал тот факт, что им не приходится никуда бежать и можно с чувством удовлетворения предаться отдыху.
Алис уже и не надеялся, что девчонка вернется, когда она с покрасневшим от быстрого бега лицом, ворвалась внутрь и подойдя к Алису, заговорщическим тоном прошептала:
– Мы все узнали, идите за мной!
Оставив на столе оплату за обед, Алис с близнецами вышел из таверны. На улице их поджидала стайка детишек, которые с восторгом рассматривали плащи Жако и Рижо. В отличие от взрослых, в них не чувствовалось ни толики страха. Все предупреждения и страшные рассказы о жутких адептах Аку, только разжигали в них любопытство.
– Вот они знают, куда идти. – Девочка ткнула пальцем в двух мальчишек, которые были на пару лет младше её самой.
– А вы правда Сжигающие скверну? – спросил один из мальчишек у близнецов.
– Да. – кивнул Жако.
– Здорово. – Восхитился мальчик. – Когда я вырасту, у меня тоже будет такой же плащ и ещё меч. И никто больше не сможет обзывать меня и убегать. Ну, пошли.
– Стой, – остановила его Роми и протянула руку с раскрытой ладонью Алису. – Сначала отдайте деньги.
Алис отдал ей монету:
– Вторая, когда приведете нас на место.
Роми ловко выхватила её и тут же спрятала в карман.
– Лучик, давай срежем путь, – произнесла она уверенным тоном.
Дети с гордым, независимым видом, шествовали впереди Алиса и близнецов, указывая дорогу. В какой-то момент они свернули в неприметный переулок, покидая главную улицу. По обе стороны раскинулись дворы и скромные садики, разбитые местными жителями.
Дети ничуть не стесняясь мужчин, шедших за ними, переговаривались и шутили. Всё, что с ними происходило, казалось им небольшим и веселым приключением, в отличие от посерьёзневших ищеек, которые уже планировали свои дальнейшие действия.
В какой то момент тропинка уткнулась в забор, но дети со знанием дела отошли в строну на несколько метров и отодвинули в сторону доску, освобождая проход. За ним оказался небольшой садик, обрамленный подрезанными зелеными кустами, с аккуратными тропинками и грядками, на которых росли целебные травы. Алис понял, что они забрели на территорию здешнего травника, но к счастью, хозяина здесь не оказалось и в итоге они благополучно прошли его и вышли на очередную улочку...
Наконец, когда он уже окончательно потерял все ориентиры, блуждая среди дворов, Роми остановилась и указала на полуразвалившийся одноэтажный дом, который более походил на сарай:
– Здесь живет Акмер Роун. Лучик и Пильник несколько раз видели, как он отсюда выходил, когда на улице не было никого из взрослых.
Алис протянул ей второй десятчик:
– Благодарю вас, а теперь идите.
Дети облепили Роми и восторженно рассматривали монету. Такой улов у них был впервые. Девочка, с трудом протолкнулась сквозь них и вытянулась перед Алисом, стараясь казаться выше:
– Господин, если вам понадобится ещё кого то найти, вы обращайтесь. Меня легко найти. Просто любого из наших на улице Каменщиков спросите о Роми и меня позовут.
– Хорошо, Роми. Буду иметь в виду, – ответил Алис, сохраняя абсолютно серьезное лицо.
Внимание детей, словно у бабочек – то, что вызывало в них интерес десять минут назад, отошло на второй план. Они уже потеряли интерес к скучным взрослым и повернувшись к ним спиной, спорили, что можно купить на нежданно свалившееся богатство.
Алис же со скептицизмом рассматривал прогнившую дверь и кое как заколоченные досками окна. Опыт услужливо подсказывал, что в подобных местах большую опасность мог представлять не столько схоронившийся здесь преступник, сколько возможность быть погребенными под обвалившейся в неподходящий момент крышей развалюхи. Энтузиазма это не добавляло.
– Жако, Рижо, будьте осторожны, когда войдем внутрь. Активируйте защитные формации, смотрите, куда ставите ноги и держитесь позади меня. Понятно?
– Да, господин Эр Пирр, – отчеканили близнецы и выудили из карманов серебряные артефактные печати.
Алис неторопливо направился к дому.