Когда Алис вошел в здание службы контроля за исполнением наказаний, то почувствовал, что вокруг царит какое то странное оживление. В обычное время, тут можно было увидеть суетливых секретарей, снующих меж этажей со стопками бумаг, но не более. Здание не казалось пустым, но и людным его нельзя было назвать. Теперь же, складывалось ощущение, что вокруг вращается стремительный водоворот из следователей и искателей, которые метались по зданию.
– Что тут происходит? – округлил глаза Рижо.
На его памяти просто не было такого, чтобы в одно и тоже время, здесь собиралось так много людей. Искатели тут появлялись крайне редко, только для того, чтобы отчитаться перед старшими о проделанной работе и получить новые задания. Следователи, так же часто работали вне родных стен, а если и оставались здесь, то не высовывали носов из своих кабинетов.
– Сделайте вид, что ничего не заметили. Нас это не касается, – прошептал Алис, натянув капюшон и окончательно скрыв под ним лицо.
– Куда вы меня ведете, – срывающимся голосом прохрипел Акмер, изо всех сил упираясь ногами в пол, так, что близнецам пришлось практически волочь его вперед. – Я не пойду туда. Нет!
Алис демонстративно прикоснулся пальцем к виску:
– Жако, Рижо...
Те кивнули в ответ и Жако незаметно запустил руку в карман. Плотная ткань приглушила вспышку его артефактной печати и одновременно с этим, Жако положил вторую руку на плечо Акмера. Взгляд парня моментально остекленел и он начал сползать вниз, но упасть ему не дал Рижо, тут же подхвативший под мышки.
– Хорошо. – Алис ещё раз осмотрелся по сторонам. – Думаю, дознаватель Руно прячется от этого хаоса в своей допросной. Идем сразу туда. Кратчайшим путем.
Алис быстрым шагом пошел вперед, следом за ним поспевали близнецы, под руки таща Акмера. В этот раз он никуда не сворачивал. Пройдя холл, открыл двери первого кабинета на пути и сунул в лицо сидевшему там секретарю серебряный жетон, как подтверждение того, что они действительно являются служащими.
Пройдя комнату насквозь, вставил жетон в незаметное углубление и стена отодвинулась в сторону, открывая проход с широкой лестницей. Служащие использовали этот ход наиболее часто, так как он напрямую вел на четвертый подземный этаж в допросные. Попасть отсюда куда либо ещё, было невозможно, но чаще всего, этого и не требовалось.
Те, кто считал, что Сжигающие скверну только перебирали документы и были чужды физической работы, глубоко ошибались. Именно сейчас это утверждение опровергали Жако и Рижо. Пот стекал с них градом, а дыхание стало хриплым и прерывистым. Только упорство заставило их дотащить бессознательного Акмера до самого низа и не отпустить, позволив пролететь всю лестницу в свободном падении. Когда они преодолели последнюю ступеньку и шагнули в коридор, по бокам которого вдаль тянулись двери, Рижо разжал руки и прохрипел:
– Я этого больше не могу. В следующий раз нанимайте носильщика.
Жако покраснел как рак, пытаясь удержать Акмера, но не справился и завалился на бок, упав на него сверху. Со стоном откатился в сторону и возмущенно выпалил:
– Я заставлю тебя тренироваться, слабак. Дома будешь каждый раз таскать меня на спине на второй этаж.
– Размечтался, – фыркнул Рижо, потирая сведенные судорогой руки.
На полу заворочался приходя в себя Акмер. Прошло всего несколько минут с того момента, как Жако опробовал на нем артефактную печать, но силы к поглощению Ом у близнецов были очень ограничены и потому, никакого реального вреда здоровью нанести не могли. Скорее, то состояние в котором побывал Акмер, можно было бы считать кратковременным глубоким сном. Акмер пытался освободить руки и осоловело хлопал глазами, оглядываясь по сторонам. Он никак не мог понять, где находится.
– Где я? Кто вы? – выдал Акмер самые банальные и глупые вопросы.
Алис склонил голову на бок и мягко улыбнулся:
– Ты у друзей. Мы идем к человеку, который может помочь тебе.
Еще не пришедший в себя Акмер доверчиво кивнул и попробовал встать. Всю идиллию разрушил Рижо. Он скептически фыркнул, ухватил парня под локоть и грубо дернул вверх. На лице Акмера пробежала тень сомнений, но он все таки поднялся и безропотно пошел за Алисом.
Они остановились у двери под номером пять и Алис постучал в неё. В ответ изнутри не раздалось ни звука. Постояв перед закрытой дверью, близнецы окончательно скисли, когда представили себе, что придется возвращаться наверх ни с чем.
– Его нет на месте и мы зря сюда тащились, – опечалено констатировал Жако, подпирая плечом косяк.
Алис усмехнулся и пару раз пиннул по двери. Тут же изнутри послышалась недовольная ругань и тяжелые, приближающиеся шаги. Дверь рывком распахнулась и перед ними показалось разгневанное, лунообразное лицо мужчины, которому на вид было слегка за сорок. Он грозно нахмурил лоб и мрачно разглядывал непрошенных гостей.
Близнецы предпочли ретироваться за спину к Алису, за компанию, прихватив с собой и ничего не понимающего Акмера.
– Нашли таки, изверги. Нигде от вас не скроешься, ищейки демоновы, – выдал он мягким тенором, который никак не вязался с разгневанным лицом и тучной фигурой, которую не могла скрыть даже объемная мантия с нашивками дознавателя.
– Нашли, – легко согласился Алис и наклонившись к лицу Ком Руно прошептал, так чтобы близнецы не услышали. – Ты уже успел припрятать бутылку с красным вином из Ласы?
– Как узнал? – спросил Ком Руно, с подозрением поглядывая на Алиса.
– Запах. Его не скрыть.
– Странно. А я перестал его чувствовать, – скривился Ком Руно. – Теперь ощущаю только вонь помойки. – Он повернулся к спрятавшимся за спиной Алиса молодым людям. – Что за пакость вы притащили ко мне на этот раз, господин Эр Пирр?
Алис отошел в сторону и указал жестом на Акмера:
– Этому молодому человеку очень нужна ваша помощь, господин Руно. Вы ведь проявите к нему милосердие?
Ком Руно бросил всего один взгляд на Акмера и тут же отвернулся:
– Как же не помочь. Помогу конечно. Заводите. – Он отодвинулся в сторону, пропуская близнецов с Акмером внутрь, а затем скомандовал. – Посадите гостя за стол и отправляйтесь оформлять бумаги на его пребывание здесь, юные господа Пунт.
Акмер побледнел и протестующе замычал, когда его затаскивали внутрь, но теперь с удивлением вертел головой по сторонам.
Небольшая комната совсем не походила на место для пыток. Скорее напоминала кабинет чиновника магистрата: посередине стоял стол с четырьмя стульями, в углу примостился небольшой диван, а сбоку от него стоял письменный стол, на котором лежали папки с бумагами. Стены украшали картины, которые объединял один общий мотив: летний, солнечный день и море зелени и цветов. Эта обстановка полностью ломала стереотип об ужасных допросных Сжигающих скверну, где из пленников выколачивали тайны, в которых они боялись признаться даже самим себе.
Выполнив распоряжение Ком Руно, близнецы откланялись и удалились.
В допросной остались только Алис, тут же скрывшийся за письменным столом и что то искавший в его ящиках, Ком Руно и сидящий на самом краешке стула Акмер.
Ком Руно тут же развязал молодому человеку руки и по хозяйски уселся напротив него. Не давая Акмеру опомниться, он мягко спросил, с искренним сочувствием глядя на него:
– Как тебя зовут, парень?
– Акмер... Акмер Роун, господин, – неуверенно прошептал тот.
– Хорошее имя, сильное, – одобрительно качнул головой Ком Руно, равномерно постукивая пальцами по столу.
Выждав паузу, он продолжил спрашивать:
– А как зовут твоего отца?
– Аклин Роун, – более уверенно ответил парень.
– Кто он?
– Что вы имеете в виду?
– Чем занимается твой отец?
– Каменщик, как и дед.
– Хорошо, мне нравится, – улыбнулся Ком Руно и резко щелкнул пальцами.
Голова Акмера тут же склонилась вперед, глаза закатились и он упал на стол.
– Акмер Роун, артефактор седьмого ранга, – подытожил Ком Руно. – Эй, Лис, ты что там вынюхиваешь? Думаешь отыскать мою заветную бутылочку? Хрен тебе, не найдешь. Приходишь, нагружаешь работой, так ещё и моё вино хочешь выпить?
Алис откинул капюшон назад и повернулся к Ком Руно лицом:
– Мне срочно нужно обезболивающее, иначе рухну прямо тут... Так же, как твой подопечный, только меня ты не сможешь привести в себя щелчком пальцев.
Ком Руно хмыкнул, оценивающе рассмотрел набор синяков на лице Алиса и встал из за стола, ворчливо приговаривая:
– Приходит, нагружает работой, ещё и угрожает помереть прямо на моём рабочем месте. Каков наглец!
Он подошел к одной из картин и сдвинул её в сторону. За ней обнаружилось углубление в стене, где на подставках покоилось несколько бутылок и пара стаканов.
– Обезболивающее значит, – пробормотал дознаватель и твердой рукой выудил одну из них. Вскрыл и налил пол стакана, саму же бутылку бережно убрал на место. – Только по большой дружбе и только для тебя. Это самогон, который гонят шаманы Западных островов Штормового пролива – лучшее лекарство для израненной души и страдающего тела. Будешь должен.
Алис благодарно кивнул и перехватил стакан. В нос ударил терпкий запах трав, полностью перебивающий алкоголь. Выдохнув, он залил пойло в себя и расслабленно упал на стул за центральным столом.
– Ну, с твоим лечением закончили. Теперь расскажи, зачем притащил сюда этого дурно пахнущего обормота, – спросил Ком Руно, дождавшись, когда Алис перестанет блаженно жмуриться.
– Ты же знаешь, что мне поручили расследовать дело об убийстве ювелира по имени Ортран Вилан? – спросил Алис. «Конечно же знаешь. Ты всегда, все и обо всех знаешь».
Дождавшись подтверждающего кивка, он указал в сторону Акмера:
– Он признался в его убийстве.
Ком Руно проницательно глянул на Алиса и плюхнулся за стол на своё место, напротив Акмера:
– Ты совсем не выглядишь счастливым. Тебя что то смущает?
– Мне многое не нравится в этом деле. Даже не знаю с чего начать, – вздохнул Алис.
Он выудил из внутреннего кармана пистолет, один из патронов и положил перед Ком Руно:
– Это местный аналог однозарядного пистолета, распространенного в северных государствах Анконта. Ствол и рукоять отличаются от оригинальных и судя по грубости их исполнения, можно предположить, что парень смастерил его сам. Может, он где то видел нечто подобное, или получил вдохновение от богов, кто знает. Но в отличие от Анконтцев, он пошел дальше и модернизировал его под наши реалии. Смотри, видишь печати? – Он указал на выгравированные узоры, запертые в пятиугольник, расчерченный на секторы.
– Что это такое? – удивленно спросил дознаватель. – На печати накопители не похоже, преобразователи тем более. Хотя что то общее есть.
– Предполагаю, что они выполняют роль ударно – спускового механизма. Акмер применил принцип концентрации и точечного высвобождения Ом. У жителей с Анконта подобное оружие используют обычные люди. Здесь же, чтобы суметь совершить выстрел, надо обладать хотя бы минимальными способностями к использованию печатей.
– Серьёзно?
– Я видел, как он стрелял.
Алис покрутил в руках аналог патрона и нахмурился:
– Этот кусок металла пробил насквозь дверной косяк. По размерам, отверстие от него похоже на те, которые остались на теле Ортрана Вилана.
Ком Руно покачал головой:
– Чем дольше живу, тем больше удивительных вещей вижу. Алис, я все равно не понимаю. Вот сидит сознавшийся в убийстве. Вот лежит орудие убийства. Чего тебе не хватает? Ты можешь просто забрать его отсюда и предъявить обвинение на основании его собственного признания. Зачем тебе лишние проблемы?
– Проблемы возникнут, если я свалю всю вину на этого олуха, а в это время настоящий убийца, ошалев от собственной безнаказанности войдет во вкус и продолжит убивать. Это неприемлемо.
– Ладно, ладно. – Примирительно вскинул руки дознаватель. – Так что ты хочешь от меня?
Глядя на патрон, так, будто он мог поведать тайны мироздания, Алис начал рассказывать:
– Когда мы нашли Акмера, он был не в себе. Сам знаешь, сопротивляться Сжигающим скверну и Несущим свет себе дороже. За убийство, находящегося на службе брата, следуют казнь – ещё никто не уходил от возмездия церкви Аку. Он точно видел плащи близнецов, но тем не менее выстрелил, хотя должен был понимать, что за это мы можем убить его на месте.
– Может парень рассчитывал потом сбежать и не отвечать за последствия?
– Нет. Он бы не успел убить всех. Один выстрел и пистолет надо перезаряжать, а это требует времени. Тем более, я видел, что он целился в меня, но попал почти на полтора метра правее. С точностью у Акмера очень плохо.
Ком Руно уронил голову на сплетенные кисти рук и устало попросил:
– Алис, дорогой, давай ближе к делу. У меня уже мозг начинает болеть от твоих рассуждений.
– Хорошо, как скажешь. На теле Ортрана Вилана было три отверстия, я сам видел. Одно в голове и два в груди. Согласно отчету, после этих ранений он выпал в окно. Судя по всему, время, за которое его изрешетили было минимальным. Представь, независимо от того, какая атака была первой, Ортрана откинуло назад, на окно и он выпал на улицу. Если бы это занимало много времени, то на нем бы нашли не три, а одно отверстие. Если бы после первого выстрела он просто упал на пол и его бы уже добивали лежачим, а потом собственноручно вышвырнули бы в окно, мальчишка, который в этот момент был на улице, увидел бы убийцу. А он никого не усмотрел. Из этого вывод: нападающий не подходил к окну.
– Что ещё?
– В нашем случае, Акмер не смог в меня попасть с пяти метров, в то время, как убийца не промахнулся три раза подряд. Далее, когда стрелял Акмер, звук от выстрела был такой силы, что к дому сбежались соседи. В случае с Ортраном – никто ничего не слышал. Затем, Акмер, очень медленно перезаряжал пистолет и за это время я успел приблизиться к нему. Помимо этого, ему бы потребовалось минимум секунд пятнадцать – двадцать, чтобы сделать три выстрела. Настоящий убийца сделал все три почти одновременно.
– Ладно – ладно, убедил. Так почему по твоему Акмер признался в убийстве? Думаешь, он кого то покрывает?
Алис встал и начал наматывать круги по допросной:
– Когда я допрашивал Акмера, мне показалось, что он искренне верит в то, что убил Ортрана. И реакции у него были странными: то он брызгал слюной от ярости, то впадал в прострацию. Он не смог точно ответить, сколько времени прятался в своем убежище. Акмер говорил, что находился там со времени смерти Ортрана Вилана, но фактически, исчез раньше на неделю.
– Вот это уже интересно.
– Есть у меня подозрение, что он не помнит эти семь дней. И попытка накинуться на нас тоже была странной. Предполагаю, что по плану Акмер должен был умереть от наших рук. Его бы признали виновным в убийстве, а дело ювелира закрылось с его смертью.
– Ты это сразу понял?
– Нет. После того, как он начал стрелять, я собирался его убить. Можно сказать, что паренька спас прогнивший пол, – усмехнулся Алис. – Только позже, когда появилось время все обдумать, заметил нестыковки.
– Понятно, – протянул Ком Руно. – Значит ты подозреваешь, что на Акмере использовали какую то мнемотехнику и подправили память. Хочешь раскрутить спираль?
Алис кивнул:
– Возможно в его памяти остался след, который приведет к настоящему убийце.
Ком Руно грузно поднялся из за стола и кивнул на диван. Алис послушно отошел назад и уселся на него. Они с Ком Руно сотрудничали уже больше года и еще в самом начале, после нескольких неудачных попыток при проведении допроса, стало понятно, что Черный лист оказывает негативное влияние на мнемоартефакты в радиусе нескольких метров. После этого, если Алис хотел остаться в том же помещении, где работал дознаватель, ему приходилось сохранять достаточную дистанцию и этот диван пришелся как нельзя кстати.
Ком Руно, не изменяя своим привычкам, подошел к очередной картине и отодвинул её в сторону. За ней обнаружилась металлическая дверца. Выудив из под одежды цепочку с висевшим на ней ключом, дознаватель открыл сейф и достал оттуда черную коробочку, которая по размеру была чуть больше ладони.
– Ну что, дорогая, пора поработать. – Осторожно, будто боялся разбить её, поставил на центр стола и сел на свое место.
Положив руки на столешницу, Ком Руно развернул их ладонями вверх и прикрыл глаза. Спустя пару мгновений, линии жизни на его ладонях начали наполняться искрящимся красноватым свечением, которое перекинулось на коробочку, заставив её со звоном, распахнуться. Даже Алис, у которого была заблокирована способность чувствовать потоки Ом, мог различить призрачные, змеящиеся отростки, которые вытянулись из коробочки и начали постепенно заполнять стол. Усики хаотично тянулись в разные стороны, словно пытаясь что то найти. Наконец, один из них коснулся руки Акмера и на секунду замер...
Остальные тут же рванулись в сторону лежащего на столе молодого человека и быстро оплели его. В этот момент Ком Руно распахнул глаза. Будь на месте Алиса кто-нибудь другой, он скорее всего завопил бы от ужаса – глаза дознавателя окрасились в непроглядный черный цвет, за которым невозможно было различить даже зрачки. Выглядело это по настоящему жутко. Но Алис прекрасно знал, что сейчас Ком Руно всего лишь подключился к потокам Ом, Акмера. Коробочка еще раз звякнула и в комнате заплясали перегоняемые с места на место потоки воздуха, создавая приятный ветерок.
Ком Руно забарабанил пальцами по столу. Ритм ударов то ускорялся, то замедлялся, пока он не шлепнул всей ладонью по столешнице:
– Воспоминания открыты. Есть области заполненные наслоениями и туманом. Акмер перенес вмешательство извне. Какая техника использовалась пока не ясно.
Алис автоматически кивнул, в очередной раз забыв, что дознаватель сейчас не видит его и не слышит. Ком Руно уперся невидящим взглядом в одну из картин и начал говорить. Его поставленный, мягкий голос полностью утратил все те тонкие эмоциональные окраски, которыми играл до этого. Он звучал монотонно и бездушно.
– За отсчет принято двенадцать дней. Тогда он был в мастерской последний раз. Все стены в чертежах, на столе лежит только что изготовленный однозарядный пистолет. Он потратил на его создание три года – от разработки чертежей, до изготовления патронов. Акмер счастлив. Он докажет всем, что был прав. Это правда. Он вышел из мастерской в приподнятом настроении. Дошел до конца улицы и зашел за угол. Его окликнули по имени... Знакомый голос, на который он обернулся. Там никого не было. Тяжесть руки на плече и темнота. Вспышка. Речетатив. Ненависть и страх ввинчиваются в мозг, подменяя собой искомые чувства. Он видит, как наставляет на Ортрана пистолет. Грохот выстрела, Ортран падает на пол комнаты, но как она выглядит не разобрать – вокруг туман. Это ложное воспоминание. Туман заполняет все. Одновременно Акмер убивает Ортрана и прячется в заброшенном доме – воспоминания наслаиваются друг на друга, перетекая в бред. Ему страшно, страх перетекает в ужас. За ним должны придти и убить. Он будет отбиваться до последнего. Туман сгущается – воспоминания стираются одно за другим. За туманом виднеются алые глаза. Кто это... Акмер знает, что видел этого человека раньше, но черты стерты – восстановить невозможно, иначе это приведет к уничтожению личности Акмера. Позади виднеется саморазрушающаяся печать запрета – большую часть стертых воспоминаний уже невозможно вернуть. Но кое что осталось не тронутым. Акмер видит белые пряди на черном – это правда. Запечатлелись слова – «месть и Мастер алой звезды»...
Ком Руно откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Крышка мнемоартефакта сама собой захлопнулась. Оставшиеся на столе усики начали рассыпаться и исчезать. Акмер судорожно дернулся и застонал, но так и не пришел в себя.
Спустя десять ударов сердца дознаватель открыл глаза – чернота из них полностью исчезла и они приобрели свой естественный карий цвет.
– Не густо, – покачал он головой. – Парнишку с одной стороны обработали очень грубо, но с другой, из за этого я не могу восстановить реальные воспоминания.
Алис разочарованно нахмурился:
– Уверен, что больше ничего не сможешь из него вытянуть?
Ком Руно нахмурился:
– Нет, это невозможно. И к тому же, мои силы на исходе. Даже то, что я успел извлечь, потребовало больших усилий. Тот, кто сотворил это с Акмером, действовал наверняка. Теперь мне и Ночной лилии, – дознаватель любовно погладил мнемоартефакт, – придется восполнять свои собственные запасы. Для подпитки нам потребуется минимум три человека и два дня. Придется опять договариваться с наставником Гелином о выделении дополнительных доноров.
Алис перебил его:
– Белые пряди на черном – это описание волос того, кто почистил память Акмера?
– Кто знает... Возможно. По крайней мере, это единственная примета того, кто был рядом с парнем, пока его обрабатывали. Большего сказать не могу.
– Это разочаровывает.
– Алис, ситуация спорная: я подтверждаю, что он совершил нападение на твою команду, пусть и был не в себе. В то же время, он не убивал Ортрана Вилана. Если его срочно не отправлять к нашим целителям, через пару дней получим пускающего слюни дурачка, что можно считать достаточным наказанием за нападение на вас. Решение, как с ним поступить дальше, за тобой, – предупредил Ком Руно.
– Какой мне в этом резон? Никто из моей группы не пострадал, да и не хотелось бы подтверждать байки, которые гуляют по городу, о том, что мы похищаем людей и пытаем их.
– Пф, страх какой, – хохотнул Ком Руно. – Тебя это действительно волнует?
– Минимум пять человек видело, как мы забирали Акмера. Пройдет еще немного времени и они поймут, кем был тот оборванец, которого они не признали. Если Акмер вернется обратно в невменяемом состоянии, по городу поползут слухи о зверствах нашего крыла. Никто не поверит, что мы не вредили ему. Тем более, есть у меня предчувствие, что Акмер может заинтересовать наставника Морта. – Алис кивнул на пистолет, лежащий на столе.
– Хорошо. – Хлопнул рукой по столу Ком Руно. – Я подготовлю отчет и передам парнишку в госпиталь.
– Спасибо. – Алис поднялся и поклонился.
За бесстрастным выражением лица он скрывал досаду и раздражение. Как все хорошо начиналось. Казалось, что еще мгновение и будет найдена ниточка, тянущаяся к убийце, но в самый напряженный момент, кто то дернул за неё и она оборвалась, упав на пол, а в руках Алиса остался только её маленький обрывок.