Верн с телохранителями скрылся за ближайшим складом. Обогнав остальных, Алис добежал до угла строения и осторожно выглянул из за него.
Открытая, ровная площадка метров в пятьдесят в ширину прилегала к берегу реки и с двух сторон прикрывалась стенами. По периметру, она освещалась факелами, воткнутыми в землю. Напротив Одноглазого Верна стояла толпа вооруженных мужчин. Несмотря на разномастную одежду и оружие, которыми они щеголяли, было у них и кое что общее: у каждого на поясе висел мясницкий нож. Они скалились в хищных улыбках и всем своим видом выражали превосходство.
Алис нырнул обратно, под прикрытие стены и шепнул Войте с Жако:
– Поднимаемся.
Разбежавшись, он оттолкнулся вверх и подтянувшись на руках, забросил себя на крышу склада. Сразу же лег и протянул руку Войте, помогая ему подняться. Следом, с третьей попытки им удалось втянуть за собой Жако. Ползком переместившись на противоположную сторону крыши, они смогли наблюдать разыгрывающееся представление.
Крупный, побритый налысо мужчина, с издевкой в голосе обратился к Одноглазому Верну:
– Ба, Одноглазый, а ты совсем сдал. Стареешь!
Маленькие глазки, скрывающиеся под мощными надбровными дугами смотрели зло и с долей ехидства. Мясистые губы изгибались в насмешливой улыбке.
– Куда уж мне до тебя, лысый хрен. – Оскалился в ответ Одноглазый Верн. Всем своим видом он демонстрировал, что численное превосходство противников его нисколько не волнует. – Ты так боялся меня, что притащил на встречу всех своих шавок. Смотрю, тут человек десять – пятнадцать будет. И какие красавцы! Вижу и железки с собой приволокли.
Лысый победно усмехнулся:
– Старый дурак. Ты слишком долго забирал всё себе. Теперь пришло наше время. Смотри, тут и твои бывшие люди есть. – Он указал на мрачных мужчин, стоящих чуть в стороне. – Они сделали свой выбор. Ты остался один. Тебе некому довериться.
Верн поправил золотые браслеты на запястьях и опустил руку на ножны:
– Не преувеличивай Лысый. Я просто не вижу необходимости тащить сюда много людей. Для того, чтобы разобраться с таким отбросом, как ты, хватит и нас четверых. А предателей ждет один исход – смерть.
– Как был самовлюблённым идиотом, так и остался. Думаешь Доли Ролл позволил бы Трилистнику дойти до такого унизительного состояния, до которого его довел ты? Ты паршивый предатель, а не я! Ты предал лидера, хотя он достал тебя из сточной канавы и дал всё, что у тебя есть, подонок.
– Доли Ролл нарушил главное правило! – Рявкнул Одноглазый, направив на Лысого меч. – И поплатился за это.
Застыв, они буравили друг друга взглядами в которых плескалась ненависть и ярость. Подобные конфликты могли возникать только у людей, которые долгое время знали друг друга и которых ранбше многое объединяло. По брошенным фразам Алис сразу же понял, что оба в своё время промышляли под руководством Доли Ролла.
– Боишься прихвостней церкви Аку? Признай, тебе не хватает яиц, которые были у Доли. По сравнению с ним, ты как старая шлюха, которая нагибается туда, куда дует ветер. Ты трясешься, когда слышишь о наделённых даром. – Издевательски припечатал Лысый.
Одноглазый Верн сузил глаза и отчеканил, выплевывая каждое слово:
– Я человек и умру человеком. Становиться на старости лет подстилкой пожирателей жизни не собираюсь! Тем более вести дела с пришибленными на всю голову культистами! Ты ошибся Лысый, в своей жизни я придерживаюсь одного принципа и есть только одно дело, за которое я готов взяться бесплатно – если у меня на пути появится пожиратель жизни, он должен стать сдохнуть. За смерть подобного чудовища я даже сам доплачу.
Лысый разочарованно покачал головой:
– Ты просто слабак. Я то думал с тобой договориться. По старой дружбе, даже мог сохранить тебе жизнь, если бы ты мне передал документы на игорный дом. Но теперь, переговоры закончены.
Он махнул рукой своим людям и это послужило командой. Они, вскинув фальшионы и ножи, начали неторопливо приближаться к Одноглазому, заходя с трех сторон. В это время, вперед выдвинулись телохранители Верна с саблями в руках.
Войте наклонился к Алису и шепнул на ухо:
– У Лысого в толпе есть одаренный. Я чувствую формируемые им потоки. Что делать?
– Мне будет жаль Молчуна. Он ещё не расплатился со мной за разбитое лицо. Но подставляться мы не будем, только наблюдаем. Если люди Лысого всех перебьют, то вступим в бой, – так же тихо ответил Алис.
В этот момент телохранители Одноглазого Верна почти синхронным движением ринулись вперед. Сам Одноглазый прижался спиной к стене, выставив вперёд фальшион, во второй его руке блеснул нож.
Один из телохранителей вырвался вперёд и не обращая внимания на первый ряд идущих на него, поднырнул вниз. Сразу же двое человек по бокам от него упали с торчащими в шеях метательными ножами – это нанесли свой удар его братья.
Молниеносными взмахами сабли, он легко отбил направленные в него удары и взвился в воздух. Оттолкнувшись ногой от груди бросившегося на него громилы и извернувшись в полете, кочевник полоснул саблей невзрачного паренька. Кровь, хлещущая с отрубленной руки, окатила всех стоящих рядом. Парень, дико закричав, упал на колени. Промучиться долго он не успел – вторым ударом телохранитель срубил ему голову.
– Это был одарённый. Как они узнали? – прошептал Войте.
Троица телохранителей, оказалась в окружении. Спиной к спине, они ушли в низкие стойки и отбивались от наседающих на них. Та скорость, с которой кочевники наносили и блокировали удары, позволила им не пропустить ни единой атаки.
Лезвия их сабель размылись в воздухе. Телохранители действовали, как одно целое, прикрывая друг друга. Разрывая ритм ударов, в очередного нападавшего воткнулся метательный нож. Боец Лысого, размахнувшись тесаком, открыл шею и теперь руками зажимал рану из которой хлестала кровь. Рядом с ним лежало тело его компаньона. Он лишился руки, а следом упал с разрубленной грудью.
Двое бойцов Лысого чудом успели отскочить назад, но на их телах остались глубокие раны, которые они безуспешно пытались зажать.
Спустя минуту, вокруг телохранителей образовалось пустое пространство. Никто больше не рисковал сунуться вперед. За свою самоуверенность нападавшие заплатили большую цену – тела их товарищей остались лежать на земле.
В это время Одноглазый Верн дрался с двумя, насевшими на него, приспешниками Лысого. Перерезав одному из них подколенные связки, он поднырнул под удар второго и со всей силы ударил его ножом в кадык. Верн оскалился и подошёл к противнику, который ещё был жив и пытался отползти:
– Ты выбрал не ту сторону. - С коротким замахом он ударил его фальшионом по голове. Противник затих.
Не молодой уже мужчина, который не выходил из дома без телохранителей и сам оказался опытным бойцом.
– Сколько вас осталось? Развлеките старину Верна! – проорал он.
Алис подсчитал, что у противников Одноглазого на ногах осталось семь человек, включая Лысого, которые спешно перегруппировались и отошли назад.
– Двое. У них ещё двое, владеющих даром. – Округлил глаза Войте. – Они держатся позади и ещё не вступали в бой.
Перед Верном и его людьми осталось пустое пространство, на котором остались лежать тела. Телохранители сместились назад и встали перед Верном, не опуская оружия.
– Ты думаешь, что выиграл, Одноглазый? Ошибаешься. Это только начало! – рявкнул Лысый.
– Не обманывай себя.
– Твоё время вышло, скотина.
– Ты так уверен в этом?
– Вам не уйти отсюда живыми. Ты уже труп! Сколько лет ты портил мне жизнь и был уверен, что тебе всё сойдет с рук. И вот ты здесь... Всё такой же уверенный в том, что сами боги за тебя. Да я даже сдохну с улыбкой на лице, зная, что ты скопытился.
Двое людей Лысого, которым до этого удалось избежать смерти и отделаться только ранениями, покачнулись и упали, когда на их плечи легли руки мужчин, вышедших из за их спин. От тел несчастных, начал подниматься черный дым. Их рты искривились в беззвучном крике – воздух уже не поступал в распадающиеся прахом глотки. Они скукоживались и иссыхали прямо на глазах, превращаясь в мумии.
– Как... Это... Это же... – Жако начал заикаться. На его лице проступил откровенный ужас.
– Осквернённые. Смотри и запоминай. – Алис усилием воли пригвоздил себя к месту, хотя то, что он видел заставляло сжимать кулаки и скрежетать зубами.
Это была самая отвратительная разновидность преобразований, когда энергия Ом забиралась не напрямую, а при помощи артефактов, накаченных посмертной энергией других одарённых. Искажения, которым подвергались те, кто практиковал подобные техники, со временем приводили к полной потере рассудка и человеческого облика. Оскверненные – так их называли. Артефакты, фокусирующие посмертные эманации Ом и практики преобразования с их использованием, в Иллиодоре были под полным запретом. Наказанием за их использование была смерть.
Бандиты Лысого побледнели и отшатнулись в стороны, пропуская вперёд оскверненных, на ладонях которых горели готовые к активации печати. Один был постарше и его можно было бы даже назвать красивым, если бы не безумное выражение, превращающее лицо в маску демона. Растрепанные, черные волосы, падали на глаза, в которых светилась звериная жажда крови. Второй – совсем молодой парнишка – конопатый и светловолосый, но с таким же взглядом, как и старший.
Невольно Алис почувствовал сожаление. Нет, ему не было жаль этих двоих, потерявших человеческий облик. Сожаление вызывали те, кем они могли бы стать… Если бы их нашли миссионеры церкви Аку, когда они были ещё детьми. Если бы они вовремя попали к Сжигающим скверну. То возможно, сейчас они были бы на одной стороне. Но в жизни сослагательных наклонений не бывает. Их не нашли, не спасли, не научили... И они подверглись скверне. Теперь они заслуживают только смерть.
– Твою мать... Да как же это? – пробормотал Войте. – Лис, пусти меня, я разберусь с этими уродами. Ты посмотри на них...
После того, как мужчины вышли вперед, стали видны их покрасневшие глаза, которые светились в свете факелов. На руках под печатями пузырились уродливые наросты.
«Если вмешаемся, то потом придётся убить Одноглазого Верна. Ни он, ни тем более его сообщники не должны узнать о том, что мы у них на хвосте. И все разработки по делу Судьи, Гора и Одноглазого Верна пойдут коту под хвост. Если не вмешаемся, шанс, что Верн с людьми выживет минимален. И опять-таки это может обрубить концы в деле. Отвратительно», – констатировал Алис.
– Пока нельзя. Лежи тихо, – шепнул Алис.
Войте разочарованно засопел и заворочался.
Оскверненные уверенно шли вперед. У них в руках разгорался огонь, собирающийся в замысловатую фигуру.
– Слухи не врали. Ты продался мерзким отродьям! Значит, мы пришли сюда не зря. – Широко улыбнулся Одноглазый Верн.
Его телохранители всё так же неподвижно стояли на месте, будто ничего особенного не происходило.
«Больные ублюдки! Жить надоело? Бегите! Больше такой удачи, как с первым адептом не подвернётся», – хотелось крикнуть Алису.
Он не был сердобольным человеком и не проявил бы к телохранителям Верна и капли сочувствия, если бы их рубили на куски обычные бандиты. Но сейчас напротив них стояли оскверненные – извращение воли богов, которым не должно быть места на земле. Сама мысль, что жизни людей будут отданы на откуп обезумевшим чудовищам, казалась Алису отвратительной. Но и вмешаться он не мог. Презрение к самому себе накрывало мерзкой волной, от которой не было сил избавиться.
Один из телохранителей вышел вперед. Саблю он держал в левой руке и был чуть ниже своих собратьев.
«Молчун? Ещё не может использовать правую руку?» – предположил Алис.
Оставшиеся двое отстали на шаг и встали по бокам, образовав треугольник.
«Куда ты лезешь, самоуверенный идиот… Решил напоследок погеройствовать? Моя ошибка – не стоило с тобой играться на ринге. Надо было сразу переломать тебе ноги, тогда бы сейчас тебя здесь не было».
Молчун с места рванулся вперед. Братья его поддержали, сохраняя дистанцию. Перед ними расцвел пламенный цветок, который через долю секунды должен был их поглотить и высосать все жизненные силы, оставив на земле только пустые оболочки.
– Нет. – Алис заставил себя не отводить взгляд.
Молчун взвился в воздух и провернувшись винтом, пролетел вперед, не задев формирование. Погасив удар о землю перекатом, он вскочил и за секунду преодолел оставшееся до врагов расстояние. Защитная печать, прикрывающая культиста, вспыхнула и тут же схлопнулась под ударом сабли и двух метательных ножей, прилетевших почти одновременно.
Алис затаив дыхание, смотрел на танец смерти, который разыгрывали телохранители. Только сейчас он осознал, что гибель первого культиста не была случайностью – эти люди прекрасно знали, что делали.
Издевательские улыбки пропали с лиц оскверненных, когда Молчун оказался слишком близко и занес саблю над головой черноволосого мужчины.
– Брать живыми! – успел выкрикнуть Одноглазый Верн.
Молчун не сбавляя скорости, отвел саблю в сторону, увернулся от руки противника в которой алела активированная печать, и впечатал ему в лицо кулак, вложив весь свой вес. Тот отлетел назад и упал на спину.
Второй осквернённый застыл на месте, поражено глядя на падение своего товарища. Все произошло настолько быстро и неожиданно, что он даже не успел подумать о том, чтобы атаковать Молчуна. Тот полоснул его саблей по бедру. Атакующая печать осквернённого рассыпалась, когда Молчун добил его ударом ногой, который попал точно в висок.
«Они действительно смогли это сделать. Невероятно».
– Ну что, суки? Не ожидали? – Захохотал Одноглазый повернувшись к Лысому, который выпучив глаза, смотрел, на валяющиеся на земле тела оскверненных.
Видимо, Верн впечатлился молниеносными атаками своих телохранителей и решил повторить. Он запустил свой нож в полет, целясь в Лысого, но промахнулся. Тот плашмя врезался в лоб стоящего справа от Лысого парня, отправив его в нокаут.
Лысый понял что битва проиграна и кинулся бежать. За ним прихрамывая и зажимая руками раны, поспевал последний из его людей.
Ему вслед несся крик Верна:
– Беги, тварь, беги! И не забывай, что ты сегодня говорил мне! Я приду за тобой.
Телохранители переглянулись между собой и повернулись лицом к ангару. Их взгляды задержались на крыше, где прятался Алис. Выругавшись про себя, он откатился назад, прижав Жако и Войте к поверхности.
– Там никого нет, – наконец произнес один из телохранителей и отвернулся.
Застонал, оскверненный, приходящий в себя после удара в лицо. Телохранители переглянулись и Молчун замахнулся саблей.
– Нет! Оставь! – крикнул Верн.
Присев рядом с ним на колено, он приставил к его шее нож:
– Если хочешь остаться в живых, отвечай. Ты убил Ортрана Вилана?
– Нет. – Булькнул тот, боясь пошевелиться.
– Ты знаешь, кто его убил? – спросил Одноглазый.
– Нет.
Одноглазый разочарованно нахмурился и выплюнул:
– Сдохни.
Лезвие молниеносно скользнуло по шее. Оскверненный из последних сил попытался зажать рану, но кровь струей вырвалась сквозь ослабевшие руки и вскоре он затих.
После, та же картина повторилась со вторым противником. Сжигающие скверну с удивлением наблюдали эту картину.
«Они тоже ищут убийцу? Но зачем?».
– Ничего они не знают... уроды. Мы зря пришли. – Разочарованно протянул Одноглазый Верн. – Уходим отсюда.
Он развернулся и медленно побрёл в обратную сторону.
Молчун замер на месте. Он не отрываясь смотрел на залитые кровью тела, раскиданные по полю. Брат подошел к нему и забрал саблю из безвольно висящей руки. Вытер лезвие об одежду ближайшего покойника и закинул Молчуну в ножны. Обняв его за плечи, тихо, но с нажимом, произнёс:
– Без них этот мир станет только лучше. Не вини себя.
Молчун, что то шепнул в ответ, но Алис не расслышал.
«Ты не хотел убивать их? Почему? Мрачный прав – без этих отбросов мир будет действительно спокойнее». Алис чувствовал странный диссонанс в этом человеке, которого называли Молчуном, но пока не мог понять, что же его смущало.
– Мы опять выжили! Это надо отпраздновать. – Радостно заявил третий телохранитель.
Телохранители спрятали оружие и плечом к плечу, отправились догонять Одноглазого, который с мрачным видом, топал к своему экипажу.