В конце концов он умер. Человек, который сделал его таковым, разрушил судьбу героя и подвёл мир к полному уничтожению. Его клетки истратили возможность регенерировать, и он умер от старости. Конечно, сначала он сошёл с ума.
Человек стоял рядом, и он смотрел на обезображенный труп. Он уже не помнил, сколько прошло времени с того, как он начал это дело.
Год?
Два?
А может больше?
Сначала ему было весело. Приятно наблюдать за справедливой местью. Однако потом ему наскучило, всё-таки он не был таким. И все же Лак продолжал, словно надеялся на что-то.
Изменение?
Продолжение?
Он просто не понимал. А когда остановился, то почувствовал тошноту. Он просто рвал и пытал старый труп.
“Меня почти стошнило от этого… разве такое возможно?”
Повсюду был отвратительный запах разложения и пота. Подняв глаза, Лак увидел синее небо и свет Солнца, который начал его слепить.
“Воздух… как давно это было?”
Он поднялся и закрыл дыру, сделав её своеобразной могилой. Воздух был чистым, а мир странным. Он всё еще пребывал в хаосе, но этот хаос был уже тихим и спокойным.
— А где… люди?
Вокруг не было никого, даже зверей и насекомых, будто всё вымерло, лишь растения из плоти, а также монстры. Но они не нападали на него, ведь были его частью, пусть уже и не контролируемой.
— Мир… изменился.
Вскоре он дошёл до обсидианового плато, на котором не росло ничего, оно возвышалось над миром на несколько сотен метров, словно чёрная гора. На плато лежали кости двух людей.
— …Ты не дождалась меня.
Он мог понять, что одна пара костей была Розы. Другая Прокусдикты.
— А ты, значит, выжила… Таков был твой план.
В костях больше не было магии, теперь это были обычные кости. Герои имели особые тела, которые не разлагались так быстро. А это значило, что либо прошло крайне много времени, либо…
— Магия исчезла.
Он остался последним человеком, который мог использовать магию. В этом мире не осталось героев, они никогда не родятся вновь.
Похоронив кости, он почувствовал какую-то печаль. Он мог бы хорошо поговорить с Прокусдиктой или просто обнять ещё раз Розу.
Но нет, они мертвы, а силы Героев иссякли. Их невозможно воскресить и вернуть.
— …Прощайте.
Он стал путешествовать по миру, чтобы найти людей. Он вернулся к своему дереву, которое однажды посадил. Подле него ничего не было, деревня опустела, а само дерево высохло. Те люди не выжили. Однако было в этом пустом мире кроме монстров и ещё одна аномалия, огромный шторм из молний в одной точке, она была недалеко от бывшей столицы Королевства.
— Шторм… а там люди...
Это был не просто шторм, а своеобразный барьер. Он уничтожал всё, что к нему прикасалось и не выпускал, и это сохранило людей.
— Я…
Он прикоснулся к барьеру. Его тело начало гореть и рваться от молний.
— Восстанавливаюсь.
Но он всё ещё был бессмертен.
Шаг, второй, он шёл дальше, уничтожая своё тело, пока не достиг внутреннего пространства.
— Люди…
Там кипела жизнь. Единственная на всей Земле.
— Максимус…
Он посмотрел наверх. Там в вечном заточении был Герой, что уже не помнил себя, не был живым и человеком, просто сгусток энергии со своей ролью, который вечность будет защищать этих людей.
— Ты справился.
И он спас их. Это последние люди на этой проклятой планете.
***
Здесь был город что разросся вокруг холма. Число жителей с трудом перевешивало десять тысяч. Были, как старики, так и дети. В основном они питались при помощи фруктов и некоторых животных. Они были потомками тех, кто покинул столицу, но, кажется, многие тогда всё же не смогли выжить.
Лак был новым для них человеком, большинство знало друг друга в лицо, потому его быстро опознали, как чужого.
Однако…
— О-о-о! Дядь, а ты откуда?
Это был ребёнок со знакомым ему лицом.
“Значит Ферум тоже выжил тогда. Радостно”.
Это был его потомок, унаследовавший его внешность. Хотя магии героя в нём не было, что подтверждало теорию Лака.
— Да вот под землей спал и проснулся, — ответил Лак.
— …Врать не круто.
— Я и не врал.
По сути, так и было.
— Ну как хотите, дядя.
Пацан просто ушёл, перестав им интересоваться. Он не видел в Лаке никакой угрозы. С остальными было также, пусть он им и не знаком, но они его не боялись.
— Как странно…
Однако был кое-кто особенный, кто выглядел, как старик. На деле же Лак узнал его.
— Так кое-кто жив, — кивнул он. — Благоразумие.
— Хе-хе.
Старик рассмеялся и кивнул.
— Я думал, что этот день скоро настанет… но я вижу, что ты изменился. Значит я спокоен.
Это был один из героев, которые пытались его запечатать. Он и тогда уже был не молодым.
— Сколько прошло времени? — задал Лак вопрос.
— Около пятисот лет.
— Вот как…
Пятьсот лет.
Всё осталось позади.
Его история, его поступки.
И остался лишь Благоразумие, среди свидетелей.
— Как ты жив? — спросил Лак.
— Хех…
Старик усмехнулся.
— Когда-то Благоразумие был пятым Великим. Потому я отличаюсь от остальных героев. Да и… надо было проконтролировать всё.
— Чтобы я в безумии всё не уничтожил окончательно?
— И не только…
Старик посмотрел на поселение и людей.
— Их в том числе. Чтобы такого больше не было.
Благоразумие был прав. Эти люди чисты. Они не видели трагедий. Они словно в иллюзии, но счастливой.
— Ведь… я думал над тем, что мы сделали тогда, Надежда. Мы могли тебе помочь, но не стали. Другие могли тебе помочь, но не стали. Если бы весь мир был за тебя, как Герой за мир, то… было бы всё иначе, не думаешь?
Судьба Героев быть инструментов для человечества. А судьба Надежды быть маяком для людей. Но что делали люди? Пока им даровали спасение, помогали им, оказывали ли они такое же взамен? Прайд, что поддался своей гордыне, бесчисленные преступники, что пали под своими низменными желаниями, стража, жители города, жители деревень…
— Я не хочу, чтобы такое повторилось, — пробормотал Благоразумие, но уже почти шёпотом. Его время уже давно истекло, а сейчас ему больше незачем было держаться. — Пожалуйста… они не виноваты. Дай им возможность… Проведи их… Покажи им… Сделай так, чтобы второй Герой Отчаяния не родился никогда…
И он замолчал, словно уснул. Жизнь покинула его. Он даже не дождался ответа.
— Прощай, Благоразумие.
Вскоре к телу сбежались люди. Но они не плакали. Им было грустно, но они вспоминали старика с улыбкой.
— Дядь, снова ты, — заметил мальчик.
— Пацан, я тебе не дядь. Меня зовут Лак.
— А… вот как. Дядь, а меня Аурум.
Золото…
— А ты знаешь, что означает твоё имя?
— Дядь, откуда мне знать? — фыркнул Аурум.
— Не дядь, а Лак… Твое имя означает Золото.
— И чё это значит?
— Это металл такой. Красивый.
— Фу… спасибо, дядь, теперь я буду стыдится этого имени.
— Да нет же…
Но пацан уже ушел. Лак не был раздражен или разгневан. Наоборот, он рассмеялся.
***
Прошло какое-то время. Лак жил в этом месте несколько лет. Он стал местным мудрецом, заменившим собой Благоразумие. Он знал то, что не знали другие, умел намного больше, но никто его не боялся и не поклонялся ему, все лишь радовались и интересовались.
— Ур — это путь. Дус — это богатство. А фрим — старость. Ши — говорливый.
Лак объяснял остальным особый язык.
— Раньше далеко были земли, где на таком языке говорили.
— А что значит моё имя?
— А как тебя зовут?
— Кал.
— …Камень, оно значит камень или стойкий.
— А моё! Лилия!
— Это такой цветок, выглядит примерно так.
Он нарисовал на земле.
— Теперь я!
Здесь были не только дети, многие интересовались знаниями. Когда они уставали, то шли заниматься другими делами, а Лак встречал других.
Однако сегодня был особенный день.
— ПАЦАН!!!
— Дядь, не ори…
— Ты всегда рядом, хотя говоришь, что я тебя раздражаю.
— …Ну я просто вру.
— Какой честный.
Лак ухмыльнулся. Сейчас его возраст соответствовал чуть более тридцати лет, и он действительно мог сойти за отца.
— Лови.
Лак кинул кое-что Ауруму.
— Дядь… это ж нельзя есть, я такое не люблю.
— Это надо читать, пустоголовый болван.
— Я не болван!
— Но пустоголовый?
— Тс…
Проиграв битву в аргументах, Аурум открыл книгу.
— Хм… что это?
— История мира.
— …Дядь? Ты помирать собираешься?
— Ну типа того.
— Вот как…
Аурум вздохнул с ноткой грусти.
— Жаль.
— У меня есть причины.
— Не говори, дядь… зачем ты мне это дал?
— Кто-то должен знать.
В книге было описано всё, что знал Лак. А знал он многое. Как появились Герои, как они стали исчезать, а также то, как был уничтожен мир.
— И кто-то должен не повторять эти ошибки.
— …Хорошо, Лак, я понял.
Аурум кивнул, после чего начал читать. А у Лака были свои заботы. Он подошел к границе бури, смотря на мир снаружи.
— Пора… исправлять.
Шаг в бурю.
Шаг в мир.
***
— …И снова я здесь.
В мире не осталось обычной жизни.
Все растения или животные были извращены. Люди не смогли бы тут жить или выживать. Бесчинствующие монстры не дали бы им, мёртвая земля не позволила бы вырастить еду, а нечистый воздух, пропитанный остатками пепла, не дал бы дышать.
— …Пора.
Он сделал вдох, чувствуя единение с миром. Он действительно был его частью, и это не метафора. Части его плоти создали растения и животных, но ему нужно не это.
— Вернись.
Всё вернулось к нему. Мир, за исключением одного холма, стал полностью пустым. Исчезло всё.
— Теперь… нужно сделать всё красиво.
В его теле было всё необходимое. Он мог очистить воздух, взрастить растения и создать животных.
Словно бог.
Из своей крови он стал наполнять океаны, а из микроорганизмов создавать рыбу и животных. Волосы на его теле становились деревьями и растениями. Со вздохом создавались облака, а с ними и цикл дождей. Из тела он также добывал полезные ископаемые, железо, золото, медь. Он множил это и создавал рудники и залежи.
В конце концов мир был создан. Он не был идеальным, но он должен быть таковым. В нём могли жить те люди, и не просто жить, а развиваться. Осталось лишь разрушить клетку.
Взошло Солнце. Он постарел. Тело сыпалось в прах, и по человеческим меркам ему было уже за восемьдесят. Дряхлый старик.
А когда он закончил, то вернулся к куполу из молний, но на сей раз он двинулся к его вершине. Там был спрятан он, в вечной агонии Герой, что Защищает.
— Привет, Максимус.
В клетке из Молний стояла его фигура. Молнии сразу стали атаковать старика, пронзая его тело. Текла кровь, его кожа не восстанавливалась. И шаг за шагом Лак приближался к Герою, теряя на ходу свою жизнь.
— Они в безопасности.
Максимус остановился. Его лицо почти ничего не выражало.
— Ты им больше не нужен.
Грубые, но честные слова.
— Отдыхай. Ты заслужил.
И купол распался. Поселение людей впервые увидело что-то за пределами молний. Там был целый мир.
Максимус исчез, остался только Лак.
— Интересно, Аурум передал это своим детям?
Лак потратил сотни лет, чтобы восстановить мир. Аурум давно умер от старости, оставив в наследство своим детям историю этого мира.
— Они не совершат наших ошибок… Надеюсь.
Лак сел на одинокой скале. Однажды здесь он был заточён. И именно отсюда он впервые бросился вниз, желая умереть.
— Так много времени…
Он, словно жил, чтобы умереть. Но лишь под конец обретаешь смысл.
— Рассвет… прекрасен.
И именно здесь он встретил последний рассвет.