POV Марк Эверсон
Очнулся я на закате. Ноги нещадно ломило, а в горле пересохло. Встав и выбравшись из-под плаща, я отряхнулся от прилипших к одежде еловых иголок, веточек и мха, служивших мне постелью, и потянулся. Воды в бурдюке было еще достаточно, так что я, жадно глотая каждую каплю, с удовольствием промочил горло. Оклемавшись, я начал понемногу приходить в себя.
Я не помнил того как отключился, как и не понимал что именно послужило причиной моего сна, но отлично помнил все что произошло сегодняшним утром.
Сегодня мне повезло. Я смог сбежать. Точнее меня просто пощадили. Уверен, будь у этих ребят из Рестора хоть немного желания, я бы умер в одно мгновение. Прямо как...
Вид сгорающего заживо Ульи предстал перед моими глазами. Меня замутило, тошнота подступила к горлу. Я оперся на толстый ствол ели и старался отдышаться.
«Парни… они все погибли…» - простая до одури мысль не давала мне покоя. Диссонанс между тем, что еще день назад мы сидели вместе за одним костром в лагере, и сегодняшним утром сводил меня с ума.
Я сполз вниз вдоль ствола, и в ступоре уставился перед собой.
«Все погибли…, и я тоже должен был…»
А ведь и правда. Я тоже должен был погибнуть. Но я сбежал. Сбежал, оставив свой отряд на растерзание вражеским магам. Поступил как последний трус, как последняя баба.
От обиды засвербило в носу, и я со всего размаху ударил рукой по земле.
Боль резко вернула меня в сознание. Промелькнула мысль.
«А как же лагерь? Надо предупредить всех! Малок в опасности» - эта мысль вдохнула в меня жизнь.
Если удастся предупредить своих об опасности, то жертва моих товарищей не будет напрасной. Я все еще не до конца осознавал их потерю и свое положение, но должен был двигаться дальше.
Я снова собрал силы и поднялся с земли.
«Вот только… А где лагерь?»
Я не помнил в какую сторону я бежал. Нет, конечно, в начале своего побега, я инстинктивно бросился к лагерю, слегка забирая направо, но потом все было как в тумане: я метался по лесу как подстреленный олень, пока не отрубился от бессилия прямо под ближайшей корягой.
Я устремил взгляд к небу. Судя по тому, что солнце сейчас находилось по мою правую руку, если я хочу вернуться в Малок, мне следует идти ровно налево. Туда я и решил направиться.
Совершать ночной переход совершенно не хотелось, но еще меньше мне хотелось оставаться в лесу даже лишнюю минуту. Нужно было скорее возвращаться в лагерь и… а что, собственно, делать дальше?
Я не мог представить, как начальство отнесется к моим действиям. В отряде Рестора точно было несколько магов, при этом один из них владел продвинутой магией огня. Донеси я такие сведения до начальства, по крайней мере смог бы избежать участи висельника. Только вот…
«Успею ли я?»
Неизвестно сколько именно Рестор отправил отрядов на передовую, но, если их было хотя бы пять, можно быть уверенным в том, что они сравняют наш лагерь с землей. Три десятка магов с легкостью перебьют пару сотен солдат. Уж теперь я в этом не сомневался.
Скорее всего я уже опоздал, а если все-таки приду прямо перед атакой, то вряд ли буду хоть чем-то полезен. На то, чтобы перебросить силы в наши края уйдет немало времени, как минимум пара дней, а за это время во всей провинции Харел в живых не останется ни одного солдата.
Но какой у меня выбор? Я предательски сбежал с поля боя, оставив своих подчиненных на верную смерть. Единственным вариантом было попытаться вернуться в лагерь и признаться во всем, отдав свою судьбу на откуп полевому суду.
С такими мыслями я и шел вперед.
Тьма постепенно сгущалась надо мной, с головой накрывая меня ледяным покрывалом. Я продолжал двигаться вперед, но не мог заметить впереди даже малейшего признака присутствия человека. Что-то точно было не так. По логике, чем дальше я отходил от реки, тем реже должен был становиться лес, но в данном случае все работало совершенно наоборот: чаща становилась все гуще: деревья взрастали все выше, а трава, которая раньше не доходила мне и до щиколотки, теперь была уже выше колен.
Я не узнавал эти места. Во всем окружении чувствовалось что-то неестественно-странное, что-то магически чудное. Я не мог собраться с мыслями и явственно ощущал, как мое сознание постепенно уплывает от меня. В попытках собраться, я решил насвистеть легкую мелодию – это всегда помогало мне успокоиться. Привлечь ненужное внимание я не боялся – теперь бояться было уже нечего.
Я попробовал сложить губы трубочкой, но вместо привычного свиста я не мог издать и звука. Тьма окружила меня. Она давила на меня всей своей неописуемой мощью. Кроны высоких деревьев скрывали меня не только от света далеких звезд, но и от такого родного света Мары и Зикра. Меня охватил потусторонний страх. Я понял, что оказался совершенно не там, где должен. От страха, я хотел закричать, но крик, как и свист не смог сорваться с моих ледяных губ. Я понял, что умираю. Мне нужно было двигаться. Куда угодно, неважно. С каждой секундой силы покидали мой организм. И я знал, что стоит мне только на мгновение расслабиться, как я застыну навечно.
Я сорвался с места. Я бежал обратно – туда где река, где граница с врагом и где у меня по крайней мере есть хоть малейший шанс выжить. Темнота стала непроницаемой. Я видел не дальше, чем на пару метров вперед. Я падал, вставал и бежал дальше. Уже второй забег на истощение за день здорово подорвал мои силы, учитывая то, что с самого утра в моем рту не было и крошки.
Постепенно я начал уставать: деревья, раньше расступавшиеся передо мной, теперь старались схватить меня, повалить на землю и высосать из меня все соки своими могучими корнями. Трава путалась под ногами, а редкий кустарник отрывал целые лоскуты от моей, и так уже порядком потасканной, одежды. Я бежал в надежде выйти из-под лесного занавеса, увидеть снова ночное небо и вздохнуть полной грудью.
И вдруг позади раздался рев. То, чье давление я раньше ощущал и то, что ждало пока я замру навеки решило выйти на свет и лично убить меня. Иррациональный страх с новой силой накатил на меня. Я наконец смог разлепить свой рот и заорал прямо на ходу. Этот крик прибавил мне сил. Вдалеке я слышал топот, вой и хруст веток. Эта канонада разрывала тишину леса, и толкала меня вперед.
Я бежал изо всех сил, но зверь быстро настигал меня. Сражаться было бессмысленно. Лук с колчаном был сброшен еще во время первого моего бегства, а выходить на зверя с кинжалом было форменным самоубийством. Я не видел его, но знал, что стоит мне остановиться хоть на секунду – я буду разорван в клочья. Я слышал его дыхание за спиной, я чувствовал его присутствие всем своим нутром, и знал, что бежать мне осталось недолго.
Вдруг, деревья, прежде обступавшие меня со всех сторон, внезапно будто испарились, и я выбежал на небольшую поляну. Бледный свет Мары приятно ослепил меня, и я, впервые за долгое время, ощутил приятный запах свежего ветра. Но останавливаться было нельзя. Лес отпустил меня, но вот зверь вцепился в свою добычу мертвой хваткой. Продрав глаза, я увидел перед собой невероятный пейзаж: посреди небольшой, затерянной посреди леса, полянки расположился древний каменный храм. Серый монолит, со всех сторон облепленный мхом и лишайником, удивительным образом вписывался в общую картину леса. Тропинки перед храмом, выложенные из обтесанного булыжника, складывались в запутанный узор, выглядящий под блеклым ночным светом по магически пугающим. Я чувствовал потустороннюю мощь и величие, исходящие от храма, и в любой другой ситуации я бы ни за что туда не сунулся, но сегодняшний случай был исключением из всех правил.
Почему-то я был уверен, что хищник просто не осмелится войти туда, почему-то я был уверен, что это место станет мои укрытием, а не могилой.
Вложив все силы в последний рывок, я кинулся прямо ко входу в храм. Зверь, понимая, что добыча уходит от него, взорвался ревом, и бросился на меня изо всех сил. Оставалось всего ничего, жалких десять метров, когда резкая боль пронзила мою левую ногу.
От неожиданности и шока, я, на полной скорости, свалился на тропинку, несколько раз перевернувшись через себя и оказавшись прямо перед ступенями храма. Подняв взгляд на вход, я неожиданно для самого себя успокоился и, вскочив на ноги, одним прыжком преодолел сразу все ступеньки, оказавшись перед входом. Зверь, замерев перед ступенями Храма, взревел от осознания упущенной добычи.
Сердце бешено стучало, гулкими ударами отражаясь в висках, ноги сводила боль, а дыхание сперлось настолько, что я даже не мог толком набрать воздуха в грудь. Весь пережитый в Лесу ужас уничтожил меня, разорвал мои и без того расшатанные нервы. Свалившись на голые каменные плиты, я зарыдал.
Еще никогда я не чувствовал себя настолько беспомощным и еще никогда я не был настолько близок к смерти. Я лежал, не в силах пошевелиться, а слезы, лившиеся из моих глаз, тихим ручьем стекали по древним ступеням Храма.
…
Не знаю сколько прошло времени, но к тому моменту, когда я проснулся, уже светало. Оклемавшись и вспомнив все то, что со мной произошло за вчерашний день, я влил немного маны в левую ногу, которая так неудачно подвернулась прямо перед заветным святилищем.
Приведя себя в порядок, я присел и огляделся. Зверь все еще сидел прямо перед ступенями Храма, не рискуя переходить невидимую границу, но и не спуская с меня глаз.
Сейчас, на рассвете я наконец-то смог отчетливо увидеть его, и приглядевшись вскрикнул от удивления. Чудовище перед моими глазами не могло не поразить меня. Это был огромный волк – метра два в холке. Из его оскалившейся пасти торчали клыки, а лоб украшал здоровенный острый рог. Никогда еще я не видел такого зверя, но что-то в моем сознании откликалось при взгляде на него. Внешний вид зверя пробудил старые детские воспоминания.
В нашем королевстве книги являлись довольно дорогим удовольствием, но в нашем доме было несколько экземпляров известных рукописей. И одной из них была книга, описывающая магических зверей, живших ранее на Ирне, за авторством некоего Аарона Лейпцинга. Одним из таких монстров, про которых я читал, как раз и был зверь, сидящий передо мной – Варг.
В тот же момент я вспомнил фразу, которая давным-давно отпечаталась в моем детском сознании. С нее начиналась книга:
«Прошло уже более сотни лет, как магические звери были стерты с лица Ирна, совместными усилиями всех государств континента. Остатки их укрылись глубоко в подземельях, но и это не спасает их от планомерного истребления военными, магами и всякого рода охотниками за сокровищами. Конечно, есть немало теорий и фактов, указывающих на то, что в Древнем Лесу еще остались некоторые магические виды, но до сих пор не было зарегистрировано ни одного случая выхода живого существа за пределы леса. Тот, кто попал в его сети, остается там навеки.»
Древний лес. Стоило мне только вспомнить это сочетание слов, как все сомнения развеялись. Убегая от врага, я попал в ловушку – древнее место скопления силы, из которого нет выхода.
«Вот она - моя плата за слабость» - подумав, я усмехнулся.
Судьба жестока, но справедлива. За предательство товарищей, меня ожидает вечное заточение в магическом лесу, полном кошмарных тварей, только и мечтающих разорвать меня в клочья.
Я опять взглянул на Варга. Почему-то сейчас он не казался мне таким уж и страшным; скорее просто голодным и уставшим зверем, упорно пытающимся добыть себе пропитание. Я развернулся в сторону Храма и проковылял к его приоткрытым, как бы приглашающим внутрь, могучим дверям.
Другого пути у меня видимо просто не было. Ждать ухода варга было бессмысленно. Судьба, отрезав все пути к отступлению, как бы указывала мне что путь только один –отдаться ей полностью, и идти прямо, не сворачивая, туда, куда она поведет меня
Стоило мне только прикоснуться к древнему камню, как мою руку обдало холодом, а двери, словно живые, послушно отворились, открывая моему взору ледяную темноту Храма.
Я глубоко вздохнул, собрался с силами и шагнул за порог навстречу неизвестности.
Аарон Лейпцинг, отрывки из книги «Записки о Вечном лесе»
«…Вечный, или как его называют в центральных областях, Древний, лес всегда вызывал неподдельный интерес со стороны каждого уважающего себя мага-исследователя. Разделенный на две половины рекой Лиф, он, обособленным колоссом, стоит в центральной части континента, одновременно находясь на территории трех государств: Королевства Малок, Королевства Рестор и Гролльского Халифата. Реликт древности, превращенный в запретную зону то ли эльфами, то ли эльфидами, а может вообще драконидами (этой теории также находятся свои подтверждения), он, вот уже несколько столетий остается загадкой для всех главных умов человечества. Попытки исследовать Лес теряются в бездне веков, но доподлинно известно, что за все время наблюдений, до сих пор нет ни одного доказанного случая возвращения экспедиции, отправленной вглубь Леса дальше, чем на расстояние взгляда стороннего наблюдателя, находящегося за пределами его территории…»
«…Попытки исследовать Лес с воздуха также были безуспешны по совершенно необъяснимым причинам. Маги-исследователи, отправленные в данного рода экспедиции, теряли контроль над своей силой на расстоянии четырех километров от границы…»
«…Общепринятой теорией, объясняющей феномен Вечного леса, является «Теория Реликтовой Печати» (далее ТРП) профессора Б. Александера. Ее идея основывается на том, что единственным источником энергии, достаточной для создания такой Зоны, известным человечеству, могут служить несколько аномально сильных артефактов прошлого - Героических оружий…»
«…Неизвестно правда, какой должен быть уровень печатей дабы запечатать Героические оружия. Человечеству еще ни разу не удавалось сотворить нечто подобное даже с Эльфийским. Но истинно то, что ТРП на данный момент является единственной теорией, которая не заставляет наш гордый человеческий мозг страдать от осознания того, что даже в наше время мирового господства людского рода, в мире еще сохранились тайны, пред которыми мы, как вид, совершенно бессильны. Возможно, именно поэтому она так любима научным сообществом…»