Первая кровь — битва при Чекоре: 8600 поляков против турецкой армады в 40 000 сабель. Отец не возвращается. Поместье Язловец повисает на волоске — по закону его может отхватить кузен Владислав Доминик Заславский, вылитый портрет всего гнилого в шляхте. Герой не ждёт милости: сам берёт бразды, сколачивает отряд и врезается в шведов, пока те топят Речь Посполитую в крови.

Божественная поддержка даёт приятные бонусы в бою и подкидывает удачи, но не избавляет от грязной работы. Казнить пленных? Манипулировать своими людьми? Залить поле кровью ради тактического расклада? Всё это ложится на его плечи. И с каждым таким решением он всё больше напоминает монстров, против которых поднял меч: очередного магната, где люди — расходник, а слово «честь» — дешёвая фикция.