— ...Мне неловко. Всхлип.

Возможно, виной всему была мягкость его тона. Всё, что она так долго сдерживала, вырвалось наружу без стыда. А тут ещё это: промокшая одежда, старые носки в заплатках, удар о камни на дне — сплошное унижение.

— Тебе стыдно, потому что больно? Твоя нога всё равно прекрасна, даже сейчас. — Сказал он так, будто это сущий пустяк. — Не нужно смущаться. Что бы ни случилось, ты ни в чём не виновата, Ева.

Он утешил её, назвав по имени. И лишь когда он ушёл, она осознала: этот человек, пробывший рядом лишь миг, этот человек, что навсегда отпечатается в её душе, был её первой любовью.

* * *

Они встретились вновь, когда трудные времена остались позади. Она прошла отбор среди множества аристократок и стала фрейлиной. Её сердце закалилось. Она больше не вспоминала о нём.

— В мои обязанности входит заботиться о покое Вашего Высочества перед сном и следить, чтобы у вас было всё необходимое. Так что, если хотите держать меня за руку — воля ваша.

— Разве я позволял себе вольности с дамами?

Его тон сделался ледяным — ничего общего с прежним. Он притянул её к себе, и его сверкающие глаза показались ей по-настоящему жуткими.

— Знал бы я, что ты окажешься во дворце, — не отпустил бы тебя тогда.

Эдвард смотрел на неё в упор и тихо произнёс:

— Так что теперь я намерен делать всё, что пожелаю.