Need three variants, each different wording and structure. Let's write.

Variant 1:
Мотылек Алых Лепестков — не человек, а создание, пробуждённое в мастерской Создателей. Он назвал себя сам, в честь ночных бабочек, что летят на свет. Его дом — на стыке пустыни и степи, но однажды он находит в песке кольцо с надписью «Малик». Старик Бату рассказывает страшную легенду: в кольцо заточен Султан Пепельного Трона, дух, что обещает силу, а взамен сжигает душу.

Ифрит быстро берёт верх. Мотылёк приходит в себя на пепелище: Харам и Гарун мертвы. Чтобы вырваться, он отрубает себе палец с кольцом и вплавляет проклятый металл в скимитар — ценой левой руки. Теперь внутри меча заперт злой дух, который не замолкает, а на ладони Бату сидит крошечный дух дикого огня. Только вот в голове у Мотылька всё ещё звучит шёпот: а что, если пламя — это не только смерть?

Need count maybe ~650.

Variant 2:
Он назвал себя Мотыльком — в честь ночных бабочек, летящих к свече, хотя сердце у него было пустым. Юноша вышел из дома на границе пустыни и степи, чтобы увидеть мир, и по дороге его подобрал караван купца Харама. А потом в песке нашлось кольцо с надписью «Малик». Бату рассказал легенду: это ловушка Султана Пепельного Трона, духа, что шепчет, обещает могущество и сжигает хозяина изнутри.

Мотылек надел кольцо — и в первую же ночь у костра перестал быть собой. Он сжёг Харама, размазал Гаруна, чуть не убил охранника. Очнулся уже на пепелище, с мечом в руке и обрубком вместо пальца. Чтобы прогнать ифрита, ему пришлось вплавить кольцо в клинок и потерять руку по локоть. Теперь в мече сидит злой дух и ворчит, а на ладони Бату — крошечный огненный элементаль, знак того, что огонь может не только жечь. Вопрос только в том, кого Мотылек послушает дальше.

Variant 3:
В мастерской Создателей он сам выбрал себе имя — Мотылек Алых Лепестков. Жил на краю пустыни и степи, смотрел на караваны и мечтал уйти за горизонт. Ушёл. По дороге его подобрал добрый купец Харам, а в песке нашлось кольцо с вырезанным словом «Малик». Юноша надел его на безымянный палец — и в ту же ночь услышал голос, который приказал сжечь всё вокруг.

Он убил Харама. Убил Гаруна, болтавшего с ним у повозки. Едва не сжёг весь караван. Очнулся только на пепелище — без пальца, с чужой рукой по локоть отрезанной, и с скимитаром, в который успел вплавить проклятое кольцо. Внутри клинка заперт ифрит, и он недоволен.