Его первое воспоминание — это не тепло материнских рук, а голоса Создателей. Когда они склонились над ним и спросили, какое имя он себе хочет, в тишине мастерской раздался лишь тихий шорох. Он назвал себя Мотылек, Мотылек Алых Лепестков. Юноша не задумывался над выбором: в тёмные ночи он часами наблюдал за крошечными ночными бабочками, кружившими вокруг единственной свечи. Они казались юноше невероятно смелыми и живыми. В отличие от пустоты его собственного сердца, они отчаянно летели к свету, не боясь сгореть. Мотылек хотел быть таким же — устремленным к теплу, исследующим неизвестное и открытым огромному миру.
Его дом находился на самой грани двух стихий — там, где раскаленные пески пустыни встречали сухие, бесконечные травы равнин. Это было суровое место, продуваемое ночными ветрами и опалённое дневным зноем. Именно здесь Мотылек провел первые месяцы своего сознания, наблюдая за проходящими караванами и редкими путниками. Желание узнать, что лежит за горизонтом, куда уходят странники и где зажигаются самые яркие городские огни, пересилило всё остальное. Он решил отправиться в путь…
Сероватый цвет кожи — не болезненный, а скорее пепельный, как у существа, чья кровь смешана с дымом и золой. На открытых участках (лицо, шея, кисти) кожа кажется матовой, почти не отражающей свет. В жарком климате или при волнении сквозь неё могут проступать едва заметные тёплые отблески — словно под пеплом тлеют угли.
Темно-пепельные, густые, но не слишком длинные волосы — до плеч или чуть ниже, часто собраны в небрежный хвост. Пряди выглядят сухими и лёгкими, как пепел после костра. На солнце они могут отдавать лёгким серебристым или дымчатым отливом. У корней иногда заметен более тёмный, почти угольный оттенок.
Янтарно-пламенные глаза — главная деталь, выдающая его нечеловеческую кровь. Радужка яркая, тёплая, с вертикальным зрачком, как у кошки или змеи. В зависимости от освещения и настроения глаза могут менять интенсивность: в спокойствии — глубокий янтарь, в гневе или при использовании магии — вспыхивают оранжевым и золотым, будто внутри разгорается пламя. В темноте они слабо светятся, что выдаёт его неестественную природу.
Довольно миролюбивое лицо, с мягкими чертами, но не лишённое характерной для его расы лёгкой звериной угловатости: чуть заострённые скулы, подвижные брови, внимательный взгляд. Нос прямой. Губы обычные, но в минуты волнения могут казаться теплее на ощупь. Улыбка сдержанная, скорее тёплая, чем хищная. На лице может быть лёгкая асимметрия или мелкие шрамы — похожие на ожоги.
Телосложение сухое, жилистое, с длинноватыми пальцами. Плечи не широкие, но спина прямая.
Странные разрезы вдоль руки — признаки его принадлежности к одной расе. Они идут от плеча к запястью, ровные и похоже что-то из них часто выходит.
Длинная рубаха из плотной, но дышащей ткани, поверх — кожаная безрукавка с металлическими заклёпками. Лёгкий плащ защищающая от солнца и песка. Ткань выгоревшая, с бахромой. Штаны: свободные, заправленные в сапоги, с множеством карманов и ремешков для трав, амулетов и магических компонентов. Мягкие сапоги из кожи, с деревянными пластинами на носках.
Степь тянется бесконечно. Передвигаясь на своих ногах, Мотылек бы давно выбился из сил по пути в...? А куда он идет? Просто вперед? Ну что же, и это тоже цель.
Два дня назад его подобрал караван купца Харама, что шел через пустыню и равнины Степи куда-то к Аннежу. Юноша не просил о помощи, но старый Харам и слушать ничего не стал.
— Парень, это закон дороги. Тут нужно помогать попутчикам. Только так мы выживем на Дороге.
Именно так он и произнес, Дорога, с большой буквы. Мотылек как-то сам собой понял, что для Харама уже не важна прибыль, он стал скитальцем, вечным путником. А торговля так, чтобы не умереть с голоду в пути.
Еще тут есть Бату. Старик и кузнец с хитрым прищуром. Он знает много историй и рассказывает их на привалах. А еще чинит все металлическое для караванщиков. И постоянно точит скимитар. Не потому что он воин, просто он сковал этот скимитар и хочет добиться идеальности баланса. Он часто повторяет, что чего-то не хватает в мече.
Лошадьми повозки, на которой ехал юноша, правит Гарун. Тоже любитель поболтать, чтобы убить скуку однообразного пути. Сейчас он на козлах, а Мотылек внутри повозки. У юноши важное дело. Он опять рассматривал кольцо, что случайно попало ему в руку. Буквально случайно, он упал на песке и его рука нащупала кольцо под слоем песка. Знак судьбы? Мотылек надел его на левую руку, почему-то решив, что там ему самое место. Его попутчики еще не видели этого кольца, сегодня первый день когда он решился его надеть. Сам не зная почему.
Мотылек рассматривал кольцо у себя на безымянном пальце и думал.
"Красивое... Думаю, если буду носить его, никто не заметит..."
Юноша осмотрелся, чтобы понять, есть ли кто-то рядом и осмотрев себя подумал.
"Надо было брать одежду получше в путь... Думаю уже поздно, да и мистер Харам ничего не говорил..."
Кольцо на его руке было очень теплым. Даже немного горячим. И, кажется, не таким и идеальным. Юноша заметил насечки на нем, это что, буквы? Не разобрать...
Мотылек попытался повнимательнее увидеть, что такое на кольце написано.
"Похоже это что-то красивое... Хоть и не идеальное..."
Думал он.
В итоге юноша смог разобрать лишь слово Малик, а что там дальше неясно. Может кто-то из спутников знает больше?
Мотылек немного поднялся в повозке и попытался обратиться к своему собеседнику.
— Мистер Гарун... А где в основном носят кольца?
Возница явно рад любой теме.
— Кольца то? Ну на пальцах поди, хотя всяко бывает. Я видал парня с юга, что в носу таскал, чисто как бык. А девчонки с востока носят вот тут, на висках, или в косы вплетают.
— Вы немного не так поняли... А на каких пальцах такие носят? Просто я видел очень много колец на пальце до как его... Мизинца.
Сказал Мотылек и полностью встав в повозке продолжил.
— Да и вы не знаете что такое Малик?
— Разные кольца для разных пальцев. Безымянный для обручального, перстни родовые тоже на разных носят, кто-то на большом, а кому только на мизинец налезет. А Малик это ну вроде как король или еще какой правитель.
— Ох... А король Малик носит кольца?
Спросил Мотылек.
— Малик это не имя, это и означает "король". Титул это. А так думаю носит, почему нет? Он же король, наверняка золотом обвешан.
— А... Извините за мою неграмотность...
Ответил Мотылек и спросил.
— А что значит помолвлены?
— Ну, это когда мужчина и женщина публично заявляют о том, что у них свадьба будет. Тогда и надевают кольца, вроде как в обещании. А после свадьбы меняют их уже на свадебные, те поосновательнее.
— А такие кольца дорогие?
— Да по-разному. Металл, он же разный есть. Какой чище и без примесей, тот дороже. Какой с примесями, тот дешевле. А еще в кольцах камни разные бывают, там тоже цены разные.
Мотылек посмотрел, есть ли у его кольца камень или это обычный металл. Убедившись что ничего такого не было он продолжил.
— А если на кольце есть вырезы?
— Что за вырезы? Я о таком не слышал.
Мотылек протянул свою левую руку, на безымянном пальце которой было кольцо и сказал.
— Вот такие вырезы. Я нашел это кольцо по чистой случайности в песке.
Возница смотрит и говорит.
— Так это надписи какие-то. И письмо старое. Ты лучше у хозяина на привале спроси, или у Бату, они больше в таком понимают.
— Понятно... А куда вы держите курс?
— Ну так в Аннежь. Хороший городок, только там внимательно надо себя вести, а то прямо на ходу подметки отрежут.
— А что это за город такой?
Спросил Мотылек и его глаза похоже загорелись энтузиазмом.
— Просто... Я всегда был в своем городе пустыни и вот решил пойти в дорогу, после чего встретил вас...
— Ну, городок небольшой, да интересный. Торговый больше, но люди там разные живут. И гильдии разные есть. Это значит, люди по гильдиям разные сидят, хорошие да не очень. Нормальный городок. Но жить бы я там не стал.
— Понятно...
Мотылек встал и спросил у возницы.
— Спасибо мистер Гарун, а где сейчас мистер Бат или мистер Харам?
— Через часик встанем на ночёвку у костра и встретимся.
Мотылек кивнул и прошел обратно в повозку.
Через час караван остановился на ночной привал. Расположившись у костра рядом с Бату и Харамом, и ожидая приготовления походного Кулеша, Мотылек понял, что сейчас вполне можно задать интересующие его вопросы.
Юноша сел довольно близко к огню, сложив ноги в колени, и ненадолго заворожившись пламенем все же оторвался и спросил.
— Мистер Бату, мистер Харамон, а вы знаете что-нибудь о кольцах с надписью Малик?
Старик Бату зашевелился, услышав это слово.
— А где ты такое видел парень? Про такие нехорошие истории рассказывают, очень нехорошие.
— Просто вспомнил фразу из своего города про кольцо с надписью малик...
Мотылек попытался соврать, почувствовав небольшой страх и вину.
Бату кристально смотрит на юношу.
— Темнишь, парень. Ну да ладно, твои тайны это твои тайны. А историю то послушать хочешь?
— Был бы рад...
Ответил Мотылек приближаясь еще немного к огню и чувствуя стыд.
Бату затягивается из пеньковой трубки и начинает рассказ.
— Люди говорят, что давным-давно, когда и не было степи, а была только пустыня, в ней жил злой дух. И звали его Малик аль-Нарас — Султан Пепельного Трона. Он был столь горд и жесток, что выжигал целые города ради забавы. Тогда великие шаманы прошлого объединились. Они поймали Малика, лишили его материального тела и заточили его ярость в маленькое золотое кольцо, бросив артефакт в самые глубокие пески, чтобы он сгнил там в забвении.
Мотылек почувствовал, как греется кольцо у него на пальце.
Бату выдыхает дым, затягивается вновь и продолжает.
— Духи не умирают от времени. Они ждут. Проходили столетия, кольцо искало хозяина. Малик научился шептать сквозь металл. Если путник находил это кольцо, он радовался. Дух обещал ему богатство, силу и власть. Дурак надевал кольцо, и поначалу всё шло прекрасно: его враги сгорали, а караваны находили воду.
Кольцо продолжало греться у юноши на пальце, а Бату продолжал.
— Но у каждого духа есть цена. Он — это не раб, это тлеющий костер. С каждым разом, когда дурак просил силу, кольцо забирало частичку его души, заменяя её чистой яростью. В конце концов, когда он становился слаб или пытался проявить милосердие, Малик просто выжигал бедолагу изнутри, превращая его тело в портал, чтобы устроить великий пожар и вырваться на волю. Пустыня забирала дурака, оставляя лишь горстку пепла и... кольцо, лежащее на песке в ожидании следующего.
Кольцо на пальце Мотылька уже ощутимо жгло его.
Харам, что слушал не перебивай, вступает в разговор:
— Пустыня никогда не дарит подарков просто так. Если она протягивает тебе золото — значит, взамен она заберет твою кровь. Это старая мудрость, что любил повторять мой отец. Жадность и глупость всегда ходят под руку и жадные глупцы горят в огне, что сами на себя навлекли.
Кольцо на пальце уже припекало, юноше было больно, а в его голове он услышал Голос.
— Не слушай сказки трусов и идиотов. Лучше сожги их. Ты увидишь, насколько это красиво.
Мотылек слушал весь разговор смотря на костер. Он пытался отвлечься от него, но при упоминании пламени, огня, пожаров и других слов, юноша снова смотрел на костер.
Глаза парня смотрели на пламя и у него появилась мысль.
"Почему я не могу быть самим огнем..."
Когда прозвучали слова в его голове он подумал вместе с ними.
"Посмотреть на этот огонь получше... Он... Так прекрасен..."
Непроизвольно глаза парня загорелись алым светом, а вокруг огонь вышел за пределы костра. Мотылек продолжал смотреть на сам костер и сжимать кольцо из-за жара.
Мотылёк уже не слышал голоса собеседников. В его ушах набатом звучал призыв.
— Сожги! Сожги!! Сожги весь этот жалкий мир!!!
Тело словно не принадлежало парню, зато огонь костра, он принадлежал полностью, только руку протяни. И Мотылек протягивает, мысленно. И огонь отвечает.
Глаза вспыхивают инфернальным красным цветом. Огонь слушается! А ну-ка, как горит трава? Огненный шар летит в сухую осеннюю траву и она моментально занимается жарким пламенем. А как сгорит повозка? Она горит еще лучше травы! А как сгорят эти жалкие смертные? Огненный шар срывается с руки Мотылька и летит в Харама, лицо которого перекошено ужасом. Юноша видит это лицо и вспоминает слова старого купца о Дороге и помощи на ней. А ведь и правда, разве это желание Мотылька убить старика? Нет, это шепчет кто-то иной… И ему лучше заткнуться. Мотылёк сам хозяин своего тела.
— Не смей, демон…
Голос юноши звучал очень тихо и слабо.
Ифрит не убежден и Мотылек все еще не владеет своим телом. Огненный шар влетает в Харама и несчастный старик корчится и кричит от нестерпимой боли. Это длится долгие 10 секунд и наконец он затихает. Кольцо на руке Мотылька довольно. Он оборачивается ко второму старику, но Бату успел удрать. Не страшно, юноша найдет и сожгет его в дар своему Хозяину. Именно так он теперь его мысленно и зовет, Хозяин…
Мотылек смотрел как горит Харам и сказал себе под нос.
— Как красиво... Хозяин... Вы правда можете делать такое прекрасное видение?...
Его мысли начали разделяться и на секунду всплыла мысль.
"Он был не виноват..."
Но она быстро подавилась его другой мыслью.
"Огонь такой красивый... Хочу видеть его чаще..."
— Проклятый дэв, умри!
На Мотылька с криком бросается его приятель Гарун, с которым он болтал по дороге. В его руках дубинка, он ведь не воин.
Дубинка пролетает мимо Мотылька, он открыт.
— Покажи хозяину, что ты можешь…
Мотылек поднимает руку на Гаруна и говорит.
— Давай согреемся вместе...
Гарун размазан по земле, его жалкие останки горят и чадят. Это красиво. По своему. Но пахнет мерзко. Он пошел дальше…
— Хозяин... Это не похоже на огонь... Где он?...
— Я – огонь. Только я огонь. Все остальное жалкая презренная серость и слабые искры. Я. Есть. Огонь!
Еще один мужчина нападет на юношу, это охранник каравана.
Этот умеет бить, и будь у него меч, Мотылек бы умер скорее всего. Но там всего лишь дубинка.
— Ты ведь жив? Размажь этого червяка!
Юноша поднимает взгляд на мужчину и тот почувствовал, как его силы немного ослабли. Мотылек поднял руку и выпустил еще один сгусток чистой энергии.
— Убей его!
Мужчина получил сильный удар, упал и на его лице Мотылек увидел тень смерти и пятна разложения. Мерзкая смерть. Но Хозяин доволен своим сосудом.
— Мотылек, лови!
Сзади раздается крик Бату. В его руках тот самый скимитар, что старик ковал. Он бросает его юноше и тот инстинктивно ловит. Бату делает какой-то знак, что-то вроде спирали и кричит.
— Сейчас он затихнет, а ты запихни его в меч! Оглянись, что же ты творишь?
Голос Хозяина и правда затих после жеста Бату. Старик-то непрост. Мотылек оглядывается. И ужасается содеянному. Это не он, он не мог... Или мог? Не знал... Но скимитар в его руках, готов ли юноша заключить туда Ифрита? Кто знает, это может и убить Мотылька. А Ифрит уже тут, с ним и поможет сжечь весь этот мир…
Мотылек задумывается.
"Как я мог... Это же мои... друзья..."
На лице юноши начинают идти небольшие слезы, которые сразу же иссыхали.
"Но... Хозяин показывает огонь..."
Мотылек поднял скимитар и держа его в левой руке сказал вслух.
— Я не хочу вредить другим... Но огонь так прекрасен...
Парень мечется между выбором и все же принимает решение.
— Хозяин... Если вы огонь... То я хочу стать другим огнем... Который греет, а не сжигает...
Мотылек попытался сделать что-то приложив кольцо и меч вместе и сказал.
— Я... Не хочу... Вредить другим...
Он снимает с себя кольцо, но огонь сопротивляется, не отпуская его тело, и не найдя другого выхода, или же в припадке безумия юноша использует скимитар и отрубает себе палец с кольцом, а затем той же окровавленной рукой прижимает обрубок к мечу. Этого достаточно, кольцо вплавлено в меч, а палец лишь малая цена.
Мотылек подсознательно чувствует, что лишь физическое соединение меча и кольца не сработает, ему нужно объединить их на более тонком уровне. Он чувствует потоки силы. Прижимая кольцо той же раненой рукой, юноша старается направить их в правильное русло.
Сказывается его неопытность в деле управления магическими потоками. Он где-то ошибся и лишился левой руки по локоть. Но он соединил суть Ифрита с сутью меча. И Мотылек еще жив, это главное…
— Я ТЕБЕ НЕ СЛУГА! ТЫ НЕ МОЙ ХОЗЯИН ИЛИ СОЗДАТЕЛЬ!
Прокричал он держа меч своей обрубленной рукой.
Его воля, до этого подчиняющаяся Ифриту, в этот раз восстала. Стало ли причиной тому потеря руки или что-то еще? Неважно. Важно только, что он победил тварь и загнал ее в меч. Она не будет послушной, во всяком случае сразу, но теперь Мотылек свободен от контракта. И его жизнь изменится вновь. Прямо сейчас, посреди этого пепелища, он меняется. Его кольцо уничтожается. Он — Ведьмовской клинок. Этот скимитар — его клинок.
Мотылек начинает хватать рот воздухом и начав задыхаться упал на колени и посмотрев вокруг начал плакать. Он понял все, что делал и натворил. Зачем... Зачем он только надел кольцо?... Юноша склонился в позу эмбриона и продолжил лить слезы от всего, что произошло.
Парень устал от этого... Он не хотел никого убивать или причинять вред...
Мотылек пролежал так всю ночь. За это время пожар отошел от стоянки, ушёл куда-то дальше. Парень понял, что делать так бессмысленно и поднялся. И тут же увидел Бату. Старик смотрел без своей привычной улыбки и хитрого прищура.
— Доволен, тем что натворил, глупый мальчишка? Ты убил хороших людей, просто потому что твоя воля была слаба. Это отвратительно. Хорошо что я был тут и хоть как-то смог сгладить это. Но запомни, мальчик, если ты начнешь использовать этот меч как сумасшедший колдун, я приду за тобой. Я, Бату, Друид Круга Дикого Огня, обещаю тебе это.
Затем он посмотрел на него и заметив слезы в глазах, смягчается.
— Ладно, вижу что ты не хотел этого и просто был слаб. Пойдем, я кое-что покажу тебе.
Старик ведет юношу к пепелищу, опускается на колени, проводит рукой и Мотылек замечает, что на пепелище уже начинает пробиваться новая свежая трава.
— Огонь это не смерть и разрушение. Огонь та еще жизнь, тепло и творение. Иногда что-то должно сгореть, чтобы новая жизнь нашла дорогу в мир. Смотри, этот малыш тобой заинтересовался.
Бату потягивает к Мотыльку ладонь, и он видит на нем крохотного Духа Дикого Огня, миниатюрного элементаля, спутника и помощника Друидов Круга Дикого Огня.
— Ты ему понравился, уж не знаю почему. Но это знак для тебя, парень. Отбрось колдовство и тьму. Тебе дорога в наш круг. А он тебе поможет.
Бату передает Мотыльку крошечного элементаля, малыш распространяет ровный и приятный жар. Он понимает юношу, но пока что вообще говорить не умеет. Может еще научится. Пока только ровное и приятное тепло.
Зато кто говорить умеет, так это плененный Ифрит. Он словно с цепи сорвался, когда тебя коснулся дух.
— Что это за мелкая дрянь? Слабая искра! Ничтожество! Я против его существования!
Похоже, теперь Мотылек обречен слушать ворчание и возмущение меча по поводу существования маленького духа. Удачи его психическому здоровью.