Роскошная комната, декорированная под европейский стиль, была темной
из-за задернутых старинных занавесок. Тусклое освещение практически не
давало света. На полу лежал мужчина, рядом с ним валялись пустые бутылки
из-под дорого алкоголя.
На большой кровати в центре комнаты ужасало взгляд пришедшего
огромное кровавое пятно. По всей комнате витал тошнотворный запах
алкоголя смешанный с запахом крови.
Оу Мин прислонился к краю кровати, держа в руке бутылку вина. Тонкая
бежевая рубашка на нем была вся в крови. В его пьяных глазах отразилась
высокая стройная фигура пришедшего.
«Ты пришел…», — Оу Мин улыбнулся, но слезы снова покатились по его щекам, — «Сычэн, ха…».
Сычэн не ожидал увидеть такое. Кроваво, жестоко, декадентски. В этот
момент Оу Мин был совсем не похож на себя. Он выглядел как жалкая жаба!
Его первой реакцией было проверить, все ли в порядке с самим Оу Мином.
«Ты ранен?» — большая рука распахнула его одежду и обнаружила, что кожа гладкая. Крови и ран не было.
Оу Мин оттолкнул его и сказал: «Это не я, это она… она».
Сычэн был немного шокирован, но гораздо более расслаблен. Глядя на него, Сычэн холодно спросил: «Она мертва? Ты убил ее?»
Учитвая размер кровавого пятна, это либо смерть, либо серьезное
ранение. Но как у Оу Мина могло хватить духу сделать это? Ему так
нравилась эта Юй Лили!
Глаза Оу Мина были полуоткрыты, он глубоко вздохнул и усмехнулся:
«Кровь принадлежит моему ребенку. Мой ребенок пропал, его убил я сам».
«Что ты имеешь в виду?» — Сычэн посмотрел на него, взял бутылку и
отбросил ее в сторону, — «Эта женщина беременна? У нее случился
выкидыш?»
Оу Мин закрыл глаза, слезы текли по его щекам: «Она хочет порвать со
мной», — сказал он, терзаясь, -» Она записывала, сколько я платил за нее
все эти годы, и бросила мне книги, сказав, что она вернет деньги…».
«Значит, ты ее ударил?»
«Ха, ударил ее? Как я могу это сделать»? — Оу Мин протянул руку, чтобы дотронуться до бутылки, его руки дрожали.
Сычэн быстро перехватил его движение: «Откуда здесь столько крови? Может ли ребенок выжить?»
Рука Оу Мина задрожала еще сильнее. Он смотрел на Сычэна, держась за
голову и качая головой: «Я не знаю, беременна ли она. Если бы я знал, то
определенно не стал бы так с ней обращаться. Я не это имел в виду, но
…».
«Ты… уложил ее в постель?»
Так вот почему в постели было так много крови? Оу Мин молчал, только
пристально смотрел на него. Такое отношение было равносильно согласию.
«Ты… » , — Сычэн вдруг понял, что не знает, что сказать. Он хотел
было отругать его, но у него не хватило духу сделать это. Он понимал,
что переживает его друг.
«Где она?»
В комнате, пропахшей спиртом и кровью, Оу Мин посмотрел на него и
тихо сказал: «Ее отправили в больницу, операция была сделана.Ребенку уже
больше двух месяцев.
Она мне ничего не сказала. Она собиралась сбежать, а потом тайно сделать аборт. Она даже не дала мне шанса узнать.
Она не хотела оставаться со мной. Она не хотела этого ребенка. В течение многих лет она ничего не чувствовала… ничего…».