— Эй, Акира! Ты опять отстаёшь!
Я поднял взгляд от экрана телефона. Впереди обернулся Хиро Исаму — растрёпанные волосы, вечная дурацкая улыбка, руки в карманах мятой школьной куртки. Мой друг с первого года средней школы. Парень, который мог рассмешить кого угодно и бесил именно этим.
— Иду уже, — буркнул я, ускоряя шаг.
Нас было шестеро. Обычная школьная компания, которая проводила вместе почти каждый день после уроков — Хиро, я, Аяка Рин с её длинными чёрными волосами и яркой помадой, Такеши Кента, самый высокий из нас, Мизуки Мана, моя соседка, тихая и застенчивая, и Кен Сато с его вечной бейсбольной битой.
Мы шли к караоке. Пятница. Никаких занятий завтра. Обычный, ничем не примечательный вечер.
Но что-то было не так.
Я не мог избавиться от ощущения, словно воздух стал гуще. Привычные звуки города звучали приглушённо, как через вату. Очень странно.
Мой взгляд снова упал на экран. Лента новостей обновилась.
«ЭКСТРЕННЫЕ НОВОСТИ: Дикое нападение в центре города. Мужчина напал на школьницу и… загрыз её?»
Я нахмурился и открыл статью. Фотографии размыты — сделаны на телефон дрожащими руками. Жёлтая полицейская лента. Машины скорой. Лужи крови на асфальте, такие тёмные, что кажутся чёрными.
Неизвестный мужчина средних лет внезапно набросился на пятнадцатилетнюю девушку прямо на оживлённой улице. Он грыз её. Словно одержимый зверь. Школьница в критическом состоянии. Нападавший застрелен прибывшей полицией.
Холодок пробежал по спине.
«Загрыз?»
— Эй, Акира! — голос Хиро вырвал меня из мыслей. — Что ты там читаешь с таким серьёзным лицом? Не говори, что снова завис на новостях?
— Да нет, ничего особенного, — я быстро убрал телефон в карман.
— Да ладно тебе! — Хиро похлопал меня по плечу. — У тебя такое лицо было, будто конец света увидел.
— Просто… — я замялся, потом махнул рукой. — Неважно. Всё нормально.
— Если ты так говоришь, — Хиро пожал плечами. — Но знаешь что? Сегодня пятница, занятий больше нет, и мы идём петь в караоке! Так что оставь свои мрачные мысли и давай веселиться!
— Хиро прав! — подключилась Аяка. — Акира-кун, ты последнее время слишком серьёзный. Нужно расслабиться!
— Может, девушку завести пора? — подмигнул Такеши. — От этого точно настроение улучшится!
— Заткнись, — буркнул я, но уголки губ дрогнули в подобии улыбки.
Компания рассмеялась. Разговор потёк в привычное русло — кто что будет петь, какой заказать фастфуд, кто за кого должен платить. Мрачные мысли о странных новостях отступили.
Может, Хиро и прав. Стоит просто расслабиться и перестать нервничать из-за вещей, на которые всё равно не можешь повлиять.
Караоке-бар встретил яркими неоновыми вывесками и громкой музыкой. Внутри царила атмосфера веселья — смех, пение, звон бокалов. Милая официантка провела нас в кабинку номер семь. Уютная комнатка с мягкими диванами, огромным телевизором и профессиональной аудиосистемой.
— Так, кто первый? — Хиро сразу схватил микрофон, листая каталог песен.
— Только не надо опять петь эту ужасную рок-балладу! — простонала Аяка.
— Эй! Это культовая вещь!
Пока остальные спорили, а официантка принимала заказ, я устроился в углу дивана. Наблюдал за друзьями. Думал о том, как раньше редко ходил с ними куда-то. А теперь почти каждый день выходим.
Внезапно в висках резко кольнуло.
Острая, пронзительная боль. Такое случалось часто. Причину я не знал, но принимал обезболивающие.
— Акира? Ты чего? — обеспокоенно спросила Мизуки Мана.
— Я… — голова закружилась. Стены поплыли перед глазами. Тошнота подступила к горлу. — Мне нужно в туалет. Извините.
— Эй, ты в порядке? — Кен сделал шаг ко мне.
— Всё нормально, просто… наверное, что-то не то съел в столовой. Сейчас вернусь.
Я вышел из кабинки, держась рукой за стену. Коридор казался бесконечным, освещение слишком ярким, музыка оглушительно громкой. Голова раскалывалась.
*Что со мной? Раньше так сильно не болело.*
Добравшись до двери с табличкой «Мужской туалет», я вошёл внутрь и облокотился на раковину. Включил холодную воду. Плеснул себе в лицо. Ледяные капли немного прояснили сознание.
Я поднял взгляд на своё отражение в зеркале — бледное лицо, расширенные зрачки, капли пота на лбу.
— Чёрт… может, с утра не принял лекарства? — пробормотал я.
И в этот момент тишину разорвал крик.
Женский крик. Истошный, полный такого животного ужаса, что кровь застыла в жилах.
Я замер.
Крик доносился из коридора. Длился несколько секунд, потом оборвался так же внезапно, как начался. Вместо него раздались хрипы, булькающие звуки и… чавканье.
Сердце забилось бешено.
*Что там происходит?*
Медленно, стараясь не издавать звука, я подошёл к двери. Рука дрожала. Я взялся за ручку. Очень осторожно, буквально на миллиметр, приоткрыл дверь и выглянул наружу.
То, что я увидел, было невозможно описать словами.
В коридоре, метрах в трёх от меня, на полу лежала женщина. Светлое платье разорвано и залито кровью — так много крови, что она растекалась лужей по линолеуму. А на женщине сидел… ребёнок.
Мальчик лет шести-семи, в испачканной одежде. Он склонился над телом, и его маленькие руки копошились в открытой ране на животе женщины.
Чавканье.
Хруст.
Мальчик ел. Он ел её плоть.
Время остановилось. Секунду я не мог пошевелиться, не мог дышать. Разум отказывался принимать происходящее.
*Это не реально. Этого не может быть. Это галлюцинация. Я болен. Это сон. Кошмар.*
Руки, действуя на автомате, потянулись к карману. Достали телефон. Включили камеру. Пальцы дрожали так сильно, что я едва удерживал устройство.
Красная кнопка записи.
*Нужны доказательства. Нужно показать полиции…*
И телефон взорвался трелью звонка.
Мелодия оглушительно громко прорезала коридор. В панике я схватил телефон обеими руками и ткнул в кнопку отбоя.
Но было уже поздно.
Мальчик услышал.
Медленно, словно в замедленной съёмке, он повернул голову.
Окровавленный рот. Куски плоти между зубами. Но самое ужасное — глаза. Абсолютно чёрные, без белков, без зрачков. Пустые, мёртвые глаза, в которых не было ничего человеческого.
Мальчик взвизгнул — высоко, пронзительно, как зверь — и бросился к двери.
Инстинкт. Чистый, животный инстинкт выживания взял контроль над телом. Я рванул дверь на себя, захлопывая её прямо перед лицом бегущего мальчика.
Глухой удар.
Тело ребёнка врезалось в дверь, и я, задыхаясь, всем весом навалился на неё, удерживая.
— Чёрт, чёрт, ЧЁРТ!
БАМ. БАМ. БАМ.
Глухие удары. Снова и снова. Мальчик долбился головой в дверь, словно не чувствуя боли. Я слышал хруст — ломались кости? — но удары не прекращались.
*Что за хуйня?! ЧТО ЗА ХУЙНЯ?!*
Минута. Две. Три.
Удары постепенно стихли. Царапанье прекратилось. Наступила тишина, нарушаемая только громкой музыкой из отдалённых кабинок и моим собственным бешеным сердцебиением.
Я стоял, прижавшись к двери, обливаясь холодным потом.
*Что мне делать? Позвонить в полицию?*
Осторожно, миллиметр за миллиметром, я отступил от двери. Подождал ещё минуту. Тишина.
Я медленно повернул ручку и приоткрыл дверь на щёлочку.
Тело женщины всё ещё лежало в луже крови. Но мальчика нигде не было видно.
*Куда он делся?*
Глупая, безрассудная мысль заставила меня сделать шаг вперёд.
*Может, она ещё жива? Может, ей нужна помощь?*
Потом ещё шаг. Осторожно, готовый в любой момент броситься обратно, я вышел в коридор и медленно приблизился к телу.
Подошёл ближе.
Ещё ближе.
Женщина… её живот был разорван, внутренности вытащены наружу. Глаза широко открыты, остекленевшие. Мёртвые. Определённо мёртвые.
Я зажал рот рукой, пытаясь сдержать рвотный рефлекс.
Кап.
Что-то тёплое капнуло на макушку.
Кап. Кап.
Красные капли стекали по волосам, по лбу. Кровь.
Очень медленно, с ледяным ужасом, я поднял глаза вверх.
Прямо надо мной, цепляясь за трубы под потолком, висел мальчик. Его чёрные глаза смотрели вниз, прямо на меня. На искажённом лице расползлась широкая, неестественная улыбка, обнажая окровавленные зубы.
Мир остановился.
Потом инстинкт заорал: *БЕГИ!*
Я дёрнулся, собираясь бежать, но мою лодыжку что-то схватило. Падение. Жёсткий удар о холодный пол.
Женщина, которая лежала неподвижно секунду назад, теперь вцепилась мёртвой хваткой в мою ногу. Её остекленевшие глаза вдруг обрели жизнь — ту же пустую, чёрную жизнь, что была в глазах мальчика.
— НЕТ!
В ту же секунду сверху на меня прыгнул мальчик, словно паук.
Маленькие руки схватили за плечи. Окровавленная пасть раскрылась, целясь в горло. Я схватил ребёнка за запястья, пытаясь оттолкнуть, удержать эти щёлкающие зубы подальше от себя.
— ПОМОГИТЕ! — кричал я. — КТО-НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ!
Но кто меня услышит через грохочущую музыку?
Лицо мальчика было в сантиметрах от моей шеи. Я чувствовал горячее дыхание, видел мёртвые глаза вблизи. Силы ребёнка были нечеловеческими.
— КААА-А-А!!!
*Я умру. Боже, я сейчас умру!*
БАМ!
Глухой, мясистый удар. Мальчик дёрнулся и обмяк. Хватка ослабла. Ещё один удар — и тело ребёнка отлетело в сторону от сильного пинка, врезалось в стену и упало неподвижно.
Я, задыхаясь, посмотрел вверх.
Над мной стоял Кен Сато. В руках он держал бейсбольную биту. Лицо белое от шока, руки дрожали.
— Ч-что… — выдохнул Кен, глядя на неподвижного мальчика. — Что это было?
Потом он перевёл взгляд на меня и протянул руку.
— Ты в порядке? Давай, вставай!
Я посмотрел на протянутую руку. Хотел схватиться за неё.
И в этот момент мальчик вскочил.
Так быстро, что предотвратить было невозможно. Он бросился на Кена. Вцепился в его ногу зубами, потом начал карабкаться выше.
— ЧТО?! — Кен попытался ударить битой, но с такого близкого расстояния не мог размахнуться. — УБЕРИ ЕГО! УБЕРИ ЕГО ОТ МЕНЯ!
Я сидел на полу, оцепенев.
*Нужно помочь. Нужно сделать что-то!*
Но тело не слушалось.
— АКИРА! — кричал Кен, пытаясь сбросить мальчика. — ПОМОГИ МНЕ! ПОЖАЛУЙСТА! АКИРА!
Женщина доползла до Кена и вцепилась в его лодыжку. Зубы впились в икру. Кен завопил от боли.
— А-АКИРА! — голос срывался на визг. — ПОМОГИ! ПОЖАЛУЙСТА! ПОМОГИ МНЕ!
*Встать. Нужно встать. Бита. Вон она, лежит в полуметре. Взять биту. Ударить. Спасти Кена. ДВИГАЙСЯ!*
Но страх сковал каждую мышцу. Парализовал.
Я лишь смотрел, как мальчик добрался до шеи Кена. Как разинулась пасть.
Хруст.
Фонтан крови.
— А-а-а… Аки… — хрипел Кен, захлёбываясь кровью. Его глаза, полные ужаса и мольбы, смотрели прямо на меня. — По… моги…
Слёзы потекли по моему лицу.
Наконец тело сдвинулось — но не вперёд, к Кену.
А назад.
Я встал. Развернулся. И побежал.
Назад, к туалету. Единственному месту, где можно спрятаться.
— АКИРА-А-А!
Последний крик Кена преследовал меня. Но я не оглянулся. Не мог.
Я ворвался в туалет, захлопнул дверь и схватил первое, что попалось под руку — мусорное ведро. Затолкал его под ручку двери, заклинив. Потом схватил швабру и тоже подпёр дверь.
Руки тряслись так сильно, что едва мог держать предметы.
Завершив импровизированную баррикаду, я отступил назад, наткнулся на ряд кабинок. Забился в дальнюю, захлопнул хлипкую дверцу, поднял ноги на унитаз и обхватил колени руками.
Тишина.
В ушах звенело.
Я сидел, раскачиваясь взад-вперёд, и плакал. Тихо, судорожно, стараясь не издавать громких звуков.
*Кен. Кен мёртв. Я… я его бросил. Я его не спас.*
Перед глазами стояло лицо друга. Его мольба о помощи. Кровь, хлещущая из разорванной шеи.
— Это сон, — шептал я, тряся головой. — Это просто сон. Кошмар. Сейчас я проснусь.
Щипал себя за руку — больно, но реальность не исчезала.
— Розыгрыш. Да, это розыгрыш. Какое-то шоу. Скрытая камера.
Но кровь была слишком реальной. Запах — невозможно подделать такой запах.
Минуты тянулись. Или часы? Я потерял счёт времени.
*Что там с остальными? С Хиро? С Аяка? Они в кабинке. Они в безопасности?*
*А что, если это… распространяется? Что, если эти твари пошли дальше?*
*Нужно позвонить в полицию. Да, полицию. Они разберутся.*
Дрожащими руками я достал телефон. Экран треснут — видимо, упал, когда меня атаковали. Но работает.
Набрал 110 — номер полиции. Поднёс к уху.
Гудки. Долгие, бесконечные гудки.
Потом механический голос: «Все операторы сейчас заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии…»
Я сбросил вызов. Попробовал ещё раз. Тот же результат.
*Все операторы заняты? Все? Как это возможно?*
Страшная мысль закралась в голову.
*А что если… это происходит не только здесь?*
Руки продолжали дрожать. Слёзы текли по щекам. Я обхватил голову руками и закрыл глаза, пытаясь заставить себя думать.
Но в голове было пусто.
Только эхо последнего крика Кена.
Только запах крови.
Только тьма надвигающегося кошмара, который только начинался.
Продолжение следует…