25 октября 2026 год.
Ярославль, поселок Нагорный, Дорожная улица 22.
Сектор Б, лаборатория «Эйрни»

Время: 02:34.
- Внимание! Включилась система ликвидации зоны (PIG-502). Всем сотрудникам сектора Б срочно проследовать в зону безопасности! - металлический голос из громкоговорителей утонул в нарастающем гуле. Пол под ногами мелко завибрировал, словно перед землетрясением.
- Марк, что происходит? - мужчина в белом халате судорожно прижал к груди камеру для архива. На его бейдже значилось: «Александр Шевченко».
- В зоне PIG-502 проникновение. Сработала взрывчатка. Сейчас всё взлетит на воздух, бежим! - ответил его коллега, одетый так же.
Мужчины рванули к выходу. За ними, хватая самое необходимое, устремились остальные.
- Черт, ты понимаешь, что там наша разработка?! - задыхаясь на бегу, закричал Александр. - Я же говорил усилить безопасность, о нас узнали! Если сектор рванет, мы потеряем всех испытуемых и прототип! Зря мы вообще слушали приказы верхушки, они ни черта не смыслят в биометрии! Мы должны добежать туда и забрать маску с чертежами, иначе все труды насмарку!
- Я всё понимаю, Саш, ты слишком много смотришь боевиков, - бросил через плечо Марк. - Но давай для начала спасем свои шкуры. Там, между прочим, те, кто прорвался, возможно, вооружены! Я слышал, туда отправили какого-то парня со спецподготовкой, чтобы он успел забрать разработку. Не беспокойся о них, он справится. Главное - унести отсюда ноги. Реактор рванет в любой момент!
- Кто этот псих? Он что, самоубийца? - с одышкой проворчал Александр.
- А кто минуту назад рвался в ту же дверь? Разве не ты? Тебя тоже можно назвать суицидником.
- Но там труды всей нашей жизни! Естественно, я бы побежал их спасать!
- Ты еле ноги переставляешь, там и сгинешь - либо от пули, либо от взрыва. Предоставь это профессионалу.
- Кому, если не секрет? - озадаченно покосился на него Александр.
- Аклису... - ехидно ухмыльнулся Марк.
- Кому?!
[В это время]
Сирена ударила по ушам ровно в ту секунду, когда тяжелая дверь сектора Б с оглушительным треском слетела с петель. В проеме показалась штурмовая группа - восемь человек в полной тактике. Тяжелые бронежилеты, глухие шлемы с черными визорами, автоматы у плеча. Они ворвались в сектор, четко прикрывая друг друга. Двигались так, словно вышли на утреннюю разминку на полигоне.
- Работаем, вход по схеме «Карусель»! - рявкнул в гарнитуру искаженный командный голос.
В это время парень в черной тканевой маске и легкой спортивной защите стоял в трех шагах от главного сейфа. Он не стал ждать, пока штурмовики рассредоточатся.
«Восемь на одного. Ну, хотя бы не в понедельник», - мелькнуло в голове.
Два рваных шага вбок, уходя с линии огня, и сдвоенный хлопок. Крайний слева штурмовик дернулся и рухнул на соседа, ломая их идеальную геометрию.
- Твою мать, минус один! - заорал кто-то из группы. - Он палит по ногам, не высовываться!
Остальные среагировали мгновенно. Кто-то рыбкой нырнул за опрокинутый стол, кто-то дал злую очередь в ответ. Пули с визгом выбивали искры из серверных шкафов. Парень перекатился за стойку, на ходу меняя магазин.
- Эй, бро! - крикнул он. - Если вы по мою душу, могли бы хоть цветы принести, а не сразу свинцом угощать. Нехорошо!
- Заткнись и сдавайся, клоун! - огрызнулся боец, пытавшийся обойти его слева.
Парень поймал его на прицел и дважды выстрелил по коленям. Мужик заорал, заглушая сирену, и осел на пол.
Дальше пошла свалка. Двое рванули вперед, рассчитывая задавить массой.
- Сейчас мы тебя утрамбуем! - выдохнул первый, пытаясь подсечь парня под ноги. Второй пошел с ножом.
Парень ушел от подсечки резким прыжком назад, впечатываясь спиной в серверную стойку, и выпустил две пули в грудь второму. Тот пошатнулся, но не упал - бронежилет глухо клацнул.
- Больно же, черт! - прошипел боец.
- Это чтобы ты лучше смотрел на мир, - хмыкнул парень, ударив рукоятью пистолета по треснувшему визору. Стекло осыпалось внутрь. Резкий удар локтем в горло, коленом в солнечное сплетение - и мужик рухнул, жадно хватая ртом воздух.
Первый штурмовик уже поднимался. Парень встретил его жестким прямым в колено. В тишине раздался сухой, тошнотворный хруст. Мужик взвыл, оседая на бок.
- Знаешь, в чем разница между вами и мной? - бросил парень, разворачиваясь. - Я перед выходом растяжку сделал.
Еще один боец попытался зайти со спины, но парень уже крутнулся на месте, вскинув оба пистолета. Короткая очередь заставила того нырнуть за угол.
Таймер на панели у двери начал отсчет. 1.59... 1.58...
Парень метнулся к сейфу. Пальцы быстро набрали код. Сухой щелчок. Он сорвал крышку, выхватил накопитель с файлами и какой-то черный глянцевый шар. Гладкая сфера без единой кнопки, щели или датчика. Она была не слишком тяжелой, но ледяной на ощупь. Парень на секунду задержал на ней взгляд.
«И что это за мать вашу хрень? Из-за этого шарика такой переполох? Нет, это просто издевательство!»
И все же шар на вид таил в себе загадку. Как эта штука работает - непонятно. Как крепится на лицо - тоже.
- Эй, умник! - рявкнул голос в гарнитуре. - Бросай игрушку! Тебе некуда бежать, через минуту здесь будет пепел!
- Знаете, что самое смешное? - парень сунул накопитель в карман, а шар спрятал в штаны и застегнул молнию. - Вы пришли за пеплом, а я - за искрой. Почувствуйте разницу!
Он рванул к аварийному выходу. По пути хлопнули два выстрела: один - по руке автоматчика, второй - в лампу над головой. Плафон лопнул, осыпав коридор стеклянным дождем и погрузив его в полумрак.
В коридоре пахло озоном - система самоликвидации пережимала вентиляцию. Парень бежал, чувствуя, как вибрирует пол.
- Стоять! - за спиной грохнул выстрел. Пуля чиркнула по стене в сантиметре от виска.
Он свернул за угол, перепрыгнул через решетку и вломился в аварийный шлюз. Дверь с тяжелым вздохом пошла на закрытие.
- Не смей! - крикнули из коридора, и пуля глухо ударила в створку.
Шлюз отсек выстрелы и запах гари. Сектор Б уходил в контролируемый коллапс.
Парень сполз по стене. В ушах стучала кровь. Руки все еще мелко дрожали. Проект спасен. А вот сердце, кажется, решило уволиться прямо сейчас.
Внимание: ликвидация реактора сектора Б начнется через 59 секунд.
- Быстрее, черт тебя дери, осталось совсем немного! Если не успеем, они заблокируют все выходы переборками! - кричал Марк на Александра, подгоняя его.
- Да бегу я, бегу! - Мужчины неслись из последних сил. Они находились слишком далеко от зоны безопасности. Александру нельзя было давать нагрузки из-за проблем с сердцем, поэтому они безнадежно отстали от остальных. Марк схватил коллегу под руку, пытаясь ускориться.
Они бежали по длинному коридору. Наконец показался выход, где сотрудники службы безопасности подталкивали людей, не давая создать давку. До зоны оставалось несколько метров, как вдруг Александр резко схватился за грудь и тяжело упал на белую плитку. Включился аварийный красный свет, залив коридор багровым оттенком.
- Чтоб тебя! Саша!
Марк, увидев, как коллега скорчился от боли, резко рванул к нему. Он со всей силы схватил Александра за плечо и потащил к выходу.
- Стой... нет, отпусти... мы не успеем... уходи, Марк... - еле проговорил Александр, волоча ноги.
- Ой, не строй из себя героя, ты не помрешь, гаденыш! Ты мне еще нужен живым! - Марк с новой силой сжал его плечо и рванул к двери.
- Давайте живее! - доносились крики безопасников. Сами они не выходили из зоны, рискуя застрять вместе с опоздавшими.
Внимание. Взрыв реактора через: 10, 9, 8, 7, 6, 5...
Ученые за секунду до взрыва влетели в безопасную зону и рухнули на пол, закрыв головы. Камера выскользнула из рук Александра. Кто-то из коллег случайно пнул ее под сиденье - стекло треснуло вдребезги. Спецслужба успела закрыть дверь, и тут раздался оглушительный удар. Стены затрещали по швам. От вибрации людей качнуло вперед. Работники легли на пол, прикрывая головы, безопасники что-то кричали в рации. Вокруг шумело и мерцало. Марк, с трудом подняв голову, увидел этот хаос и посмотрел на коллегу. Александр лежал без сознания, из его носа медленно текла алая кровь.
Сектор Б был полностью загерметизирован. Внутри слышался только грохот падающего бетона. Катастрофу удалось локализовать. Где-то уже ревели сирены пожарных и скорых.
фрунзе 56В
Семейный ресторан «Пиццафабрика»

Время 3:45
Сентябрьская ночь окутала город вязким, обманчивым теплом - тем самым, что бывает перед скорым приходом холодов. Спальный район, в котором притаился семейный ресторан «Пиццафабрика», погрузился в густую, почти осязаемую тишину. Её нарушал лишь редкий, сухой шелест листвы, кружившей по асфальту в причудливом, подчинённом ветру танце.
Само здание пиццерии с широкими панорамными окнами тонуло в полумраке. И только вывеска названия ярко горела в этом тусклом, тёмном месте, отбрасывая на мокрый тротуар ядовито-красный отсвет.
Дорога, днём изнывавшая от бесконечных пробок, сейчас казалась почти пустой и обманчиво безмятежной. Вдоль обочины выстроились припаркованные впритык друг к другу спящие автомобили. Светофоры у пешеходного перехода монотонно мигали, роняя на тротуар скупые блики. В воздухе стоял густой, неподвижный запах остывающего асфальта, прелой листвы и едва уловимый, кисловатый аромат дрожжевого теста, просачивающийся из вентиляционной трубы кухни.
Из-за заднего входа для персонала, толкнув скрипучую металлическую дверь, вышла девушка. На её чёрную рабочую форму - мятую футболку и тёмные брюки - поверх была небрежно накинута яркая красная куртка с выцветшим логотипом пиццерии на груди. Еле передвигая гудящие от многочасовой смены ноги, она добрела до старой скамейки, находящейся в паре метров от здания. Деревянные рейки сиденья влажно поблёскивали в темноте. Девушка невольно вытянула затёкшие руки, сцепив пальцы в замок, и широко, по-кошачьи зевнула.
Сняв с головы кепку, она с наслаждением потрепала свои короткостриженные тёмно-русые волосы, которые за целый день плотно, до красных следов на лбу, примялись под плотной тканью. Она тяжело опустилась на холодную скамейку. Веки, налитые свинцовой усталостью, опустились до половины, но девушка всё равно устремила взгляд вверх.
Над её головой раскинулось глубокое, бархатное тёмно-синее небо. В сторону севера, там, где крыши старых девятиэтажек уже казались чёрными, рублеными силуэтами на фоне светлеющей полосы, оно заметно светлело, наливаясь тревожной предрассветной синевой. На небе, пробиваясь сквозь лёгкую перистую вуаль, тускло мерцали редкие, словно окутанные пеплом звёзды.
Место для курения персонала, в котором стояла скамейка, хранило следы ушедшего дня: тёмное пятно пролитого кофе у мусорного бака, одинокую детскую варежку, застрявшую в решётке водостока, и влажно блестящие после недавнего полива клумбы.
Девушка медленно потёрла глаза тыльной стороной ладони, смахивая вязкую пелену сна, и снова зевнула, глядя, как первая, самая бледная звезда окончательно растворяется в набирающем силу утреннем свете.
- Всё, больше брать ночные закрытия филиала не буду, нафиг это надо! - хрипло пробормотала она, кутаясь в тонкую куртку. - После такого рабочего дня я уже не могу контролировать свои зевки.
Она встала со скамейки, бросила взгляд в сторону главного входа и добавила, уже тише, доставая телефон:
- Так, ну вроде бы все мойщики уехали. Можно и себе такси вызывать.
Вдруг издали послышались громкие визги шин. Трое больших внедорожников мчались за легковушкой по трассе, пытаясь прижать её к обочине. Девушка, услышав эти звуки, резко вскинула голову, прервав бессмысленное пяленье в экран. Она подошла к углу здания и выглянула на дорогу. В 50 метрах от места, где она стояла, с рёвом пронеслись четыре машины.
- Что за гонки они посреди ночи тут устроили, - проговорила она про себя, инстинктивно отступая глубже в тень. - Щас всех людей разбудят, ну и дебилы! - девушка ещё раз зевнула, прикрыв рот ладонью, и медленно, как ни в чём не бывало, побрела к персональному входу.
«Так, надо по-быстрому переодеться и уносить отсюда ноги!»
Девушка, переодевшись в свою одежду в тесной раздевалке, быстро нацепила на плечи рюкзак, напялила на голову кепку и подбежала к датчику сигнализации у входа. Быстро набрав код для установки охраны, она выключила последний свет и вышла из филиала, закрыв тяжёлую дверь на ключ.
Она подошла к главному входу здания, куда обычно заходят посетители. Напротив, раскинулась большая парковка для гостей. Девушка потёрла озябшие ладошки друг о друга. Вдруг она слегка нахмурила брови, посмотрев на трассу, состоящую из четырёх полос.
«Опять эти дикари!» - с глухим раздражением подумала она, делая шаг к бордюру, чтобы вызвать такси.
Звук колёс приближался и становился всё громче, превращаясь в низкий, вибрирующий гул. Вдруг сухо, по-щенячьи тявкнули первые выстрелы, и издали вновь показались те самые четыре машины, стремительно приближаясь в сторону семейного кафе. Девушка инстинктивно напряглась и застыла на месте, заворожённо глядя на эту безумную погоню.
Рядом с чёрной легковушкой, которая была уже наполовину покоцана, помята и слепила одной-единственной уцелевшей передней фарой, пристроился массивный джип. Он со всей силы ударил легковушку в левый борт. Машину аж резко отшвырнуло с проезжей части. Ударившись колёсами о бордюр, потеряв управление, она немного пролетела по инерции и устремилась прямо к главному входу здания, где стояла девушка.
Девушка, резко очнувшись от оцепенения, дёрнулась влево. Машина летела прямо на неё.
Бам!
Удар сотряс стены. Легковушка на полном ходу влетела в главный вход, сминая панорамные стёкла и выкорчёвывая дверную раму. Она протаранила холл и замерла во внутреннем зале. Столик с мягкими креслами полетел в сторону, с грохотом врезавшись в барную стойку. За ним, словно в замедленной съёмке, последовали другие столы, тут же брызнуло разбитое стекло, и в воздухе густо повисла едкая пыль, смешанная с запахом бензина и озона.
Вдруг резко и оглушительно, перекрывая ночной гул, взвыла сигнализация. Звук ввинчивался в мозг, отдаваясь дрожью в зубах.
Девушка, немного покашливая и сидя прямо на ледяном асфальте, оцепенела. Из тьмы вылетели три черных джипа, визгнув тормозами. Из них, как чертята, посыпались шестеро мужчин в темной военной экипировке. В мертвенном свете мигалок тускло блеснули черные стволы. Сидя на асфальте, девушка в оцепенении провожала взглядом этих мужчин. Влетев в здание, они её даже не заметили.
- Быстро обыскать машину! - голос командира ударил по нервам, как хлыст.
Группа рванула к легковушке. За эти три секунды, пока их взгляды были прикованы к багажнику, девушку подбросило животным инстинктом. Она попозла на четвереньках, задыхаясь от паники, за угол выступающей стены. Там воняло гнилью и дешевым табаком - мусорный бак, где обычно смолили посетители. Она втиснула свое тело в узкую щель, зажав колени ледяными руками. В ушах стучала кровь. Ей казалось, что ее судорожное дыхание слышно за километр, но сирена перебивала этот звук.
«Только бы не заметили... Только бы не как свидетельницу... Господи, просто пройдите мимо».
Она зажала себе рот ладонью, боясь, что она случайно издаст звук от накатившего ужаса.
Мужчины в два прыжка оказались у машины. Хлопок водительской двери, звон разбитого стекла - приклад автомата снес боковое зеркало. Они шарили фонарями по салону, тыча стволами в пустоту.
- Его здесь нет! - выплюнул один, перекрикивая сирену.
- Значит, он прячется в этом здании! - взревел командир. - Всем живо! Окружить периметр! Обыскать каждый угол, каждый сортир! Он не должен ускользнуть!
«Господи, что этот человек такое натворил? - в голове девушки билась одна-единственная паническая мысль. - Что нужно сделать, чтобы за тобой пришла целая армия? И кто вообще эти люди? На полицию не похожа, на ОМОН тоже. Бандиты? Хоть бы не встретиться с ними случайно, хоть бы они не подошли сюда, ради всего святого!»
Она вжалась в ледяную стену, обнимая колени так, что побелели костяшки. От животного, первобытного страха пальцы не слушались. Телефон в кармане казался куском свинца, она не могла набрать даже две цифры, чтобы вызвать полицию.
«Сигнализация... они же слышали... ГБР уже в пути... Осталось просто дождаться».
Внутри здания трое бойцов с мощными тактическими фонарями прочесывали главный зал. Лучи света выхватывали из темноты перевернутые стулья и пустую барную стойку.
- Обыскиваем зал! Приём! Что с другими выходами, взяли поганца?
- Приём, нет! Зашли на кухню, работаем!
- Вас понял. Приём!
Еще трое вломились на кухню. Здесь было еще темнее и теснее. Спертый воздух, запах застарелого жира и хлорки. Лучи фонарей хаотично метались по кафелю, выхватывая стальные столы, намытую посуду, сложенную упорядоченно и черные провалы вытяжек.
Один из мужчин подошел к тяжелой мойке. Он пнул ногой дверцу под раковиной, заглядывая в технический отсек, и на секунду опустил оружие, чтобы посветить фонарем в узкую щель.
Позади него сгустилась абсолютная, бесшумная тьма. Человек в черном облегающем костюме и маске, натянутой до самых глаз, не дышал. Он скользнул вперед, не потревожив ни пылинки. Резкий, отработанный взмах руки - предплечье стальной удавкой захлестнуло шею бойца, вторая ладонь в тактической перчатке намертво запечатала рот, гася рвущийся крик. Сухой, жуткий хруст позвонков заглушила сигнализация. Тело обмякло, превратившись в неподъемную, тряпичную куклу. Убийца, даже не крякнув от натуги, подхватил мертвеца и втиснул его в тесную, грязную щель под мойкой и также быстро исчез, как и появился.
Двое других тем временем, ничего не услышав, разошлись. Один шарил в горячем цеху, светя под огромными плитами. Второй зашел в ледяной мешок холодного цеха. Здесь пахло сырой рыбой. Он медленно двигался вдоль стены, водя стволом автомата.
Тук.
Щелчок снятого с предохранителя пистолета с глушителем прозвучал в тишине как выстрел.

Боец резко обернулся, вскидывая автомат, но тень уже метнулась к нему. Человек в черном всем весом, как таран, врезался в него, впечатывая в холодный металл столов. Автомат с лязгом отлетел в сторону, скользя по гладкому полу.
Они рухнули на кафель.
Началась драка насмерть - глухая, яростная, без единого крика.
Черная фигура оседлала бойца, зажимая его горло сгибом локтя. Парень в форме захрипел, его ноги отчаянно заскребли по полу. Он был в панике, его мышцы горели от нехватки кислорода. Убийца давил методично, профессионально, всем своим весом перекрывая сонную артерию.
Но боец не был новичком. Собрав последние остатки воздуха, он извернулся всем телом, как пойманная змея. Вместо того чтобы пытаться разжать захват, он ударил. Тяжелый тактический ботинок со всей силы впечатался убийце в спину, тот повалился в форме звезды и упал животом вперед на пол, на секунду ослабив хватку.
Этого хватило. Боец навалился сверху и укутал шею убийцы не давая ему выбраться, резко сжимая горло. Убийца ударил затылком по челюсти бойца и они покатились по полу, сшибая металлические гастроемкости. Грохот железа слился с их хриплым, свистящим дыханием, снаружи их было не слышно из-за громкой сигнализации визжавшей на все здание.
Боец нащупал на поясе нож и ударил в грудь. Противник перехватил руку. Их пальцы сцепились в мертвой хватке. Лезвие плясало между лицами, то и дело срываясь и лязгая о стальные ножки столов.
- Я его нашёл! - прохрипел боец в рацию. - Нужна... помощь...
Черный оскалился под маской. Он из последних сил рванул руку на себя, направляя лезвие в бок противнику, но боец извернулся, и нож лишь распорол его разгрузку. Тогда убийца, оказавшись за его спиной, потянулся за своим пистолетом. Боец, вложив в удар всю массу тела, головой врезался ему в переносицу.
Маска изнутри мгновенно залилась кровью. Черный на секунду поплыл. Боец тут же воспользовался этим: перехватил нож обратным хватом и по самую рукоять вогнал широкое лезвие противнику в правое плечо, провернув его на тридцать градусов.
Человек в черном дернулся, его тело выгнулось дугой, а хватка на горле обмякла навсегда. Из-под маски вырвался лишь тихий, булькающий свист.
Боец с хрипом скатился с тела, жадно глотая воздух. Его кадык ходил ходуном, легкие горели огнем, а по боку под бронежилетом теплой струйкой текла кровь. Он поднял дрожащую руку с рацией:
- Приём... Объект нейтрален. Кухня. Мне нужен медик... Прием, вы слышите? Прием!
В ответ - только мертвая, пульсирующая в ушах тишина. Рация разлетелась на куски от случайной пули еще в начале заварушки. Он остался один.
Но тут, оказавшись за его спиной, резко поднялась тень и полоснула ножом по шее. Боец схватился за горло и начал захлебываться собственной кровью. Он, как подкошенный, упал на пол спиной, зажимая рану. Убийца, придерживая израненное плечо, устремился в зал.
А где-то за стеной, за углом, все так же сидела девушка, не зная, что происходит внутри, и продолжала зажимать себе рот руками, слушая, как снаружи воет сирена.
Вдруг к главному входу подъехала служба ГБР. Два бойца в касках, увидев троих мужчин в зале с оружием и легковушку, влетевшую в здание, резко достали рацию:
- Приём, нужно подкрепление. В здании находятся трое обмундированных мужчин с оружием. Сколько всего их в здании, не известно.
- Вас поняла, придется немного подождать, основная часть службы направлена в сторону дорожной улицы, произошел мощнейший взрыв.
- Вы серьёзно? Черт вас возьми! Ладно постараемся захватить их своими силами! - с неким недовольством проворчал один из ГБРвцев.
Двое мужиков резко спрятались за джипы, оставленные нападавшими, и, медленно ступая, держа оружие наготове, подошли к входу в здание. Зайдя внутрь, они резко замерли и направили стволы на бойцов:
- Всем стоять, не двигаться! Это служба безопасности, немедленно выбросить оружие!
Трое бойцов резко замерли и одновременно посмотрели в сторону ГБР. Не теряя ни секунды, они открыли огонь, прячась за мягкими креслами.
Пули с визгом срикошетили от бронированных бортов джипов. Бойцы ГБР, не сговариваясь, синхронно кувыркнулись в разные стороны, уходя с линии огня. Один из них, крупный мужчина с густыми бровями, короткой очередью срезал крайнего левого противника. Тот выронил автомат, рухнул на колени, захрипел и завалился лицом в грязный асфальт парковки.
Осталось двое.
- Как прогулка, Валера? - крикнул мужик, перезаряжаясь за колесом. - А говорили, вызов ложный, я думал они опять не смогли нормально сигналку установить, а тут во какая веселуха началась.
- Скучаю по бумажной работе, Миша, - оскалился в ответ его напарник, меняя магазин. - Дышать тяжело. Пыльно у них тут.
- Сейчас проветрим. Прикрой.
Миша выкатился из-за укрытия, вскидывая автомат, но один из оставшихся противников оказался быстрее. Он не стал прятаться - шагнул вперед, прямо под свинцовый дождь, и выпустил длинную очередь от бедра. Пули ударили Мише в грудь и плечо. Бронежилет выдержал первые попадания, сминаясь и треща, но третья и четвертая пули вошли в незащищенную шею. Мужчину с густыми бровями отбросило на спину, его каска с грохотом покатилась по асфальту.
Валера, оставшись один, грязно выругался и нажал на спуск, поливая огнем фигуру в тактическом шлеме. Противник нырнул за перевернутый джип.
- Выходи, сука! - ревел Валера, не жалея патронов. - Кишки выпущу!
В этот момент дверь из хода кухни медленно, со скрипом приоткрылась. На улицу, выполз человек в черном. Его правое плечо не двигалось, сквозь форму из него обильно сочилась кровь, пачкая бронижелет. Он двигался плавно, почти бесшумно, перетекая от разбитой легковушки к внедорожнику, где стоял один из противников и резко метнул нож ему в спину. Он не смотрел на падающего Мишу или прячущегося за джипом второго ГБРвца Валеры, его главная цель, добить последнего главнокомандующего, того кто гнался за ним все это время и устроил такой переполох, желательно оставив его в живых, чтобы тот доложил всю информацию, кто был заказчиком в нападении, и быстро уносить ноги.
За пределами здания, за стеной, девушка все так же сидела на корточках, зажимая рот руками. Она не видела, как на парковке, в пару метрах от нее, разворачивается финал.
- Патроны, Валера?! - весело, с издевательской хрипотцой крикнул голос из-за джипа. - Или мама в портфель запасной рожок не положила?
- Заткни хлебало, мразь! - огрызнулся мужик, судорожно нащупывая на поясе последнюю гранату. - Сейчас будет тебе салют!
Он выдернул чеку и, не высовываясь, на звук, швырнул ребристый кругляш за машину.
- Лови гостин...
Договорить он не успел.
Последний боец из кухни был уже в двух шагах. Слишком близко. Он не стал тратить драгоценные доли секунды на нож. Его здоровая левая рука молниеносно метнулась вперед. Пистолет с глушителем глухо, по-вороньи каркнул дважды - сухой, мертвый звук, не похожий на выстрел. Первая пуля вошла Валере точно в основание черепа, вторая - под левую лопатку. Боец ГБР беззвучно, словно марионетка с обрезанными нитями, осел на колени, выронил автомат, а затем тяжело, всем неподъемным весом бронежилета, завалился на бок. Черная граната выкатилась из его разжавшихся, скрюченных пальцев и замерла в темной луже его же крови.
Боец даже не взглянул вниз. Адреналин выжег всякий страх, осталась лишь слепая, животная цель - уйти. Он рванул за угол здания, туда, где пряталась все это время девушка. И в этот же миг мир взорвался.
Оглушительный грохот ударил по барабанным перепонкам, выбивая из легких остатки воздуха. Один из джипов приподняло, с жутким скрежетом перевернуло в воздухе и швырнуло о землю. Металл смяло в гармошку, и машина мгновенно вспыхнула, начиная воспламеняться изнутри. Шум был такой чудовищный, что у девушки в ушах начало дико, невыносимо звенеть, перекрывая все мысли липким ужасом. Мир сузился до этого оглушающего писка. Она вжимая ладони в голову, пыталась спрятаться от этого звука и прийти в себя, но вибрация проходила сквозь кости черепа.
Тут из серого дыма вынырнула тень.
- Эй, парень! - хрипло позвал противник. Его голос дрожал от пережитого взрыва, но руки, сжимавшие ружье, не дрогнули. Он шагнул ближе, метя свой ствол в грудь девушке. - Ты тут что забыл?!
Из-за мешковатой спортивной куртки и штанов, а также натянутой на самые брови бейсболки девушка была похожа на мальчишку.
- Я не парень, - судорожно выдавила она. Горло свело спазмом, слова царапали связки. Губы тряслись, из глаз брызнули горячие, бессильные слезы. - Я здесь работаю... Я просто закрывала филиал, пока вы... пока вы не нагрянули!
- Значит, очевидец, - его лицо не выражало ничего, кроме холодной функции. - Нейтрализовать.
- Нет, стой! Я ничего не видела, клянусь! - закричала девушка, срывая голос. Она инстинктивно сжалась, закрыла голову руками, превращаясь в дрожащий, беззащитный комок плоти. Сейчас ее просто убьют. Выстрелят в упор, и этот кошмар закончится.
Как только мужик навел на нее черный провал глушителя, за его спиной выросла фигура.
Время для девушки словно остановилось. Она видела, как медленно, невыносимо медленно палец противника начинает давить на спуск.
Раздался тихий, почти интимный щелчок затвора.
- Стоять, - тихо, с пугающим спокойствием ответил парень в маске. Он не повышал голоса, но от этого тона по спине девушки пробежал колючий мороз и все же довольно знакомый. - Теперь твоя очередь.
И он нажал на спуск. Сухие, кашляющие хлопки разорвали тишину. Он всадил остаток магазина - всю свою слепую, запредельную ярость - туда, где под ребрами противника в панике билось сердце. Противник беззвучно рухнул лицом в грязный асфальт, так и не успев сделать последний выстрел.
Парень в маске подошел к мертвецу. Его движения были рваными, дергаными - отходняк от пережитого взрыва смешивался с чистой, незамутненной яростью. Он грубо сгреб бойца за липкий от крови бронежилет, рывком вздернул его тяжелое, обмякшее тело и впечатал спиной в стену. Пока тот захлебывался собственной кровью, находясь в предсмертном, булькающем кашле.
Через маску виднелось его лицо исказившиеся в жуткой, нечеловеческой гримасе. Челюсти свело от напряжения.
- Кто вас прислал?! - прошипел он. Голос сорвался на звериный, низкий рык, от которого стыла в жилах кровь. - Отвечай! Зачем вам нужна эта штука?! Кто твой заказчик?! Говори, тварь, сделай доброе дело перед смертью!
- Я... - хриплым, свистящим шепотом, в котором не было уже ничего человеческого, прошипел боец. На его губах пузырилась розовая пена. Взгляд уже начал мутнеть, подергиваясь белесой пленкой. - Тебе... ничего не скажу, тфу... - он судорожно дернул кадыком, пытаясь сглотнуть, и выплюнул на асфальт густые, темные сгустки, похожие на вишневое варенье. - Пошел... к черту.
На последнем слове его тело обмякло, став неподъемно тяжелым. Глаза стеклянно уставились в одну точку, за мутной пеленой зрачков навсегда застыл вызов. Боец сделал последний, рваный, сиплый вздох и отключился.
- Урод! - с глухим, утробным рыком выплюнул парень. Его трясло от бессильной, душащей злобы. Он с силой отшвырнул от себя безвольное тело - оно глухо, безжизненно ударилось о землю. Парень тут же прижал ладонью собственное плечо, пальцы тут же окрасились липким и горячим. Кровь пульсировала под кожей, быстро пропитывая ткань. Он зашипел сквозь стиснутые зубы, и в этом шипении было больше боли, чем во всех его недавних криках.
Девушка и парень замерли в метре друг от друга. Он тяжело, со свистом и клокочущим хрипом втягивал воздух, низко наклонив голову. Его плечи ходили ходуном, спина сгорбилась, словно на нее взвалили бетонную плиту. Он не отрывал стеклянного взгляда от своего плеча, пытаясь перевести дух, но перед глазами плясали черные мушки, а в ушах стоял монотонный гул.
Они оба молчали. Воздух между ними звенел от невысказанного напряжения, густой и тяжелый, как свинец. Тишину нарушал лишь треск лопающегося от жара стекла и далекий, истошный вой сигнализации.
Девушка медленно, будто каждое движение причиняло физическую боль, поднялась с корточек. Дрожащими, непослушными пальцами, почти ритуально поправила козырек. Она судорожно, до побелевших костяшек и впившейся в ладони ткани, прижимала рюкзак к груди. Он казался ей единственным якорем в этом рушащемся мире, ее личным, жалким бронежилетом. Ее затравленный взгляд метнулся к главному входу здания, выискивая пути отхода. Она приоткрыла рот, пытаясь выдавить хоть слово, спросить, что происходит, но легкие свело ледяным спазмом - она не могла издать ни звука, только безбеззвучно шевелила губами.
Вдруг сзади на ее плечо с сокрушительной тяжестью опустилась рука. Пальцы, жесткие, как стальные прутья, больно, до темноты в глазах и прострелившей шею боли, впились в ключицу. Ее грубо, без предупреждения развернули назад. От резкой, пронзительной боли и внезапности девушка вскрикнула, колени ее подкосились.

- Ты как очевидец ни должна ни слов... - парень резко замолчал на полуслове. Его голос, только что полный первобытной ярости, внезапно осип и оборвался. Он смотрел на ее лицо, и его темные, расширенные от адреналина зрачки дрогнули. Радужка затопила почти весь белок, в них отразился животный шок.
- Не трогайте меня, прошу... - она отшатнулась, сделала резкий, спотыкающийся шаг назад, выставляя рюкзак перед собой, как щит. - Не убивайте меня, пожалуйста... - слова рвались из нее истеричным, срывающимся шепотом. Глаза, полные животного ужаса, не мигали. - Я ничего не скажу, клянусь, просто отпустите, умоляю... Я никому не скажу, только не стреляйте...
Парень, не отрывая взгляда, пристально смотрел ей в лицо. Он словно окаменел, время для него остановилось. Его грудь все еще тяжело вздымалась, но ярость схлынула так же быстро, как и нахлынула, оставив после себя звенящую пустоту и абсолютное, невозможное недоумение. Его темные глаза жадно, досконально, с отчаянной надеждой вглядывались в ее черты, пытаясь найти опровержение, поймать фальшь, но находили лишь родное, забытое, изломанное страхом.
И тут он тихо, сорвавшимся, сломленным голосом, в котором не осталось ничего от недавнего звериного рыка, произнес:
- Вика!? - повторил он уже тише, и в этом шепоте прозвучала такая бездонная, пронзительная нежность, смешанная с ужасом за нее, что девушка невольно отшатнулась еще на шаг, прижимая рюкзак к груди.
Сирена продолжала выть, разрывая ночь, но для них двоих этот звук внезапно исчез. Остались только они, запах гари, липкая кровь на его плече и звенящая, оглушающая пустота между ними.