※
Впервые я встретил ее в школьной библиотеке. Поскольку наступило
раннее лето, она была в летней форме, в блузке и темно-синей юбке,
из-под рукавов и подола которых тянулись руки и ноги, казалось, сиявшие в
солнечном свете. Не привиделось ли мне, подумал я и посмотрел во второй
раз. Миниатюрная девушка пыталась взять книгу с верхней полки; она
тянулась стоя на цыпочках и тельце вздрагивало от этих усилий. Я не мог
просто так смотреть.
«На первом курсе поди», - решил я, и будучи второкурсником, подойдя к ней, обратился без всяких формальностей.
- Помочь?
Девушка
обернулась и взглянула таким пристальным прищуром, каким смотрят на
всяких подозрительных людей. Я даже немного испугался и поспешил
исправиться, указав на книгу:
- Если не против, давай достану.
- А, нет. Извини, - склонила она голову. Длинные, можно сказать, чересчур длинные черные волосы спали вниз, будто водопад.
- Вот как. Не знаю за что, но прости.
«Зря я полез не свое дело», - подумал я и пошел прочь.
- Стой, стой, - раздался панический голос. - Ты меня не так понял.
- Э?
- Эм-м, я извинилась за свою реакцию…
- «Реакцию»?
- Ведь грубо смотреть так на людей. Ну, как я сначала…
-
А-а, ты об этом! - я невольно засмеялся. «Действительно, смотрела как
на какого-нибудь подозрительного типа. Похоже, что она за свой взгляд
просила прощения».
- У меня плохое зрение. И я поняла только то, что ты очень высокий. И что голос твой меня немного напугал. Поэтому прости.
- Не стоит, ничего страшного. Наоборот, ты меня прости, что я так внезапно к тебе обратился. Наверное, испугал.
- Нет, все хорошо. Спасибо. Так ты поможешь? Третья слева…
- Третья слева, значит.
Я
вытянул с полки необходимую книгу. На ярко-красной обложке я заметил
надпись «Серия вступительных экзаменов в университет У., факультет Ф.».
Глядя на книгу, я кое-что осознал. Как и я, эта девушка обращалась ко
мне без всяких формальностей.
- Эмм, прошу меня простить: так вы с третьего курса? Я учусь на втором, и только сейчас заметил, что грубо разговаривал.
Девушка посмотрела круглыми глазами, а затем манерно выдохнула, что совершенно не увязывалось с ее невинной внешностью.
- А если скажу, что первокурсница? Что тогда?
По реакции я понял, что она не злилась, но я все равно был в холодном поту. Передо мной определенно старшеклассница.
- Эмм…
Видя мою нерешительность, она рассмеялась.
-
По этому поводу вообще не переживай. Я и сама рассчитывала на такой
тон. По этим очкам я сразу поняла, что ты верно моложе, но твои голос и
рост производят сильное впечатление.
«Благодарю».
- Но я и вправду младше. И вы вправду не выглядите как сенпай.
Она легко улыбнулась и вытянула руку вверх, другую держа на своей голове:
- Мой рост всего сто пятьдесят сантиметров!
- Малютка, - нечаянно вырвалось у меня. - Ясно, что не дотянетесь…
-
Верно же! Да еще и на самом верху. Этими книгами для поступления
пользуются только третьекурсники, видимо, поэтому и решили забросить на
самые высокие полки.
Профиль, который тянулся вверх и проклинал высокие полки, выглядел забавным и смешным.
- Вот с таким ростом, как твой, это не составит труда. Какой у тебя рост?
- Сто семьдесят… один?
- Громадина.
- Думаю, рост средний.
- Но с моей точки зрения, ты гигант, - после каждого забавного комментария она неизменно смеялась.
Токо
показала, как пишется и читается ее имя (помним, что японские имена
пишутся иероглифами). И фамилия — Аой. Я сказал, что у нее красивое имя
(переводится примерно как «ребенок с открытой душой»), отчего она
смущенно покрутила пальцем локон волос.
Недалеко от
библиотеки выстроились в ряд торговые автоматы; выбор купленной модели
выглядел странным, но бренд известный. На вид весьма старые. Некогда
красный цвет корпуса теперь напоминал цвет фасоли. Но место выбрали
замечательное. Хорошо вентилируемое, в летнюю жару оно давало
живительную тень, и во время перемен в этот учебный сезон школьники
часто наведывались сюда.
Со стороны бассейна
располагались три поблекших синих сидения; я сел. Аой же стояла перед
торговым автоматом, чем-то задумавшись; затем вытащила из кармана
монетки и сунула в монетоприемник.
- Что будешь пить? - спросила она.
- Э? А, не надо. Не стоит.
- Да ладно тебе. Ты мне помог с той книгой. Это моя благодарность.
- Но то совершенный пустяк…
- Для высокого человека может и так. Но по мне он не такой пустяковый. Ты даже не представляешь, какая это была помощь.
- Быть может, оно и так… Но с моей точки зрения, я действительно не сделал ничего важного…
- А с моей, банка сока тоже не очень-таки и важна. Будем в расчете.
- Что выберете, без разницы, - в итоге сдался я.
-
Тогда, - сказала Аой и нажала на кнопку. С характерным грохотом автомат
выплюнул белую банку. - Этот напиток также широко известен как
«лже-рамуне», - пояснила Аой и подала его мне.
Надпись
«сильная углекислота» вызывала интерес, но состав напитка оказался
незамысловатым. Безалкогольный напиток готовился путем добавления
ароматизаторов и углекислого газа в подслащенную сахаром воду. Вроде
рамуне и сидр были суть одним и тем же.
Аой купила
то же самое и села рядышком. Подняв язычок, она сделала глоток и
выдохнула: «Вот он вкус лета». Когда она пила, запрокинув банку,
обнажилась ее тонкая шея, белизна которой невольно привлекла взгляд. По
шее медленно стекала капелька пота, такая сверкающая и красивая…
- Ик, - икнула Аой, видимо, из-за углекислого газа.
На ее лице я заметил некоторое отвращение.
- Так вы купили его не из-за того, что он вам нравится?
-
Не скажу, что я его ненавижу. В нем чувствуется лето, и это мне
нравится. Однако… - Аой сделала еще глоток. В этот раз она икнула два
раза. - Не слишком ли он газированный, а? Я люблю рамуне. Однако я не
хожу на праздничные фестивали.
- Сейчас, в этот сезон, рамуне можно купить и в супермаркете.
- Нет. Купленный в магазине рамуне не есть рамуне. Его надо пить на фестивалях в праздничной атмосфере.
- Но мы сейчас не на фестивале, стоило ли?
Встряхнув банку, Аой ответила с полной серьезностью:
- Это подделка, его можно пить везде. По вкусу он близок, а?
Я
поднял язычок, и следом раздалось шипение. Выпивая напиток, я
определенно чувствовал вкус настоящего рамуне, который, впрочем, быстро
угасал в волнах углекислого газа.
- И это покалывание, - Аой демонстративно высунула язык. - Ах, хочу выпить рамуне.
- Так почему бы не пойти на фестиваль? - сказал я.
- Я не люблю фестивали. Много людей. И я быстро устаю. Идти только из-за рамуне, ну, нет.
- Ведь есть же еще много чего: якисоба, яблоки в карамели, ледяная стружка, - перечислял я.
- Только еда. Словно я какая-то обжора, - засмеялась Аой. - Эй, хочешь расскажу секрет, скрытый в этом фальшивом рамуне?
Она
взяла банку в правую руку и слегка наклонилась. И когда девушка
обернулась, я разглядел ее глаза. Отражая солнечный свет, продирающийся
сквозь ветки деревьев, зрачки напоминали стеклянные шарики рамуне, что
находятся посреди буйной пены. Со слегка влажных губ вишневого цвета,
плавной линии подбородка и шеи линия взгляда резко переходила в
выпуклости груди и тонкую талию.
Аой склонила голову набок, ожидая ответа.
Когда
я наконец кивнул, она встряхнула банку и поднесла ее меж собственным и
моим ушами. И мы вдвоем слушали звук пенящейся газированной воды. Звук
слышался сильнее, чем в прочих таких напитках; наверное, из-за избытка
углекислоты или особого устройства банки.
- Не
напоминает ли шум моря? Знаешь, то самое, когда прикладываешь раковину к
уху. Я никогда не была на море. Так что довольствуюсь такой вот
заменой.
Аой продолжала трясти банку до тех пор, пока газ полностью не истощился; и с грустью еще раз покачала уже стихшую банку.
-
Всегда надеюсь, что если газ выйдет весь, то он станет настоящим
рамуне, - пробормотала она, будто стихнувшая волна. - Но когда газа не
остается, он становится только приторно сладким.
«И лето исчезает», - добавила она.
Я встряхнул свою; послышалось бурное шипение. Видимо, в моем напитке еще оставалось много углекислого газа.
- Почему же на море просто не съездить?
-
Нельзя, - решительно встала Аой на ноги, и волосы ее всколыхнулись.
Кончик носа ощутил мягкое прикосновение локонов, пахнувших приятным
запахом мыла. - Если я поеду на море, я умру.
- Э? - слегка удивился я. - Эмм, вы не умеете плавать?
- Ну, извини, что не умею плавать.
- Так ничего страшного. Не обязательно же плавать, можете просто смотреть.
-
Ненавижу просто смотреть. Мне это не нравится, - пробормотала Аой. И
разом выпила оставшийся «лже-рамуне». «Сладкий», - сказала она после.
И
все-таки она странная, подумал я. Такая непостоянная, как этот
углекислый газ, исчезающий при встряхивании и все равно своей энергией
порождающий буйную пену. Но, как ни странно, именно рядом с ней я забыл о
самом течении времени.
Слова, жесты, мимика, смех,
запах мыла от ее волос… стоило мне только их вспомнить, как учащалось
сердцебиение. И я задыхался, словно легкие заполонил углекислый газ того
самого рамунэ, сладкого и фальшивого.
Вернувшись
домой, я открыл дверцу холодильника. Внутри стояла полуторалитровая
бутылка сидра. На ней вывели маркером надпись: «Маки». Значит, старшей
сестры. Я взял наполовину опустевшую бутылку, открыл крышку и слегка
встряхнул. Сквозь прозрачную поверхность я видел поднимающиеся пузырьки.
Внимательно прислушавшись, я слышал свист, смешиваемый со звуком
работающего холодильника, но нисколько не похожего на звук прилива.
Обычное шипение. Все-таки то звучание рамунэ, которым хвалилась Аой,
было особенным. Набрав кружку сидра, я вернулся в комнату. Впрочем,
когда я пришел за сидром в очередной раз, меня застукала сестра и
обругала.
Потом вы виделись с
Аой в библиотеке еще несколько раз. Я не отличался большой любовью к
чтению, но заметил, что Аой часто посещала библиотеку. Верно, готовится к
экзаменам, решил я. Когда она видела меня, кивала в знак приветствия,
но разговора не заводила. Сам я не решался, и в какой-то момент
почувствовал, что подобное положение вызывало нарастающее разочарование.
※
Наша
школа была единственной старшей школой в городе. Поскольку школ в
ближайшей местности почти не имелось, количество учащихся было
приличным. В каждом классе училось по тридцать с чем-то человек, а
классов — всего шесть. Образование на приемлемом уровне, как и клубная
деятельность. Школьная атмосфера отличалась некоторой грубоватостью, но
не настолько, чтобы кто-то намеренно причинял кому-нибудь проблемы.
Классы
второго курса располагались на втором этаже. Со своего места у окна я
прекрасно видел школьный двор, на котором проходил урок физической
культуры. Сегодня четверг, сейчас четвертое занятие, значит, это третий
курс. Девушки играли в футбол, и только она наблюдала со стороны. Ею
оказалась Аой. Длинные черные волосы, миниатюрное тельце. Но в очках и с
волосами, собранными в хвост, она производила иное впечатление.
Заболела, что ли, думал я, глядя на девушку в спортивной форме, которая
беспокойно оглядывалась. Может, ей неудобно сидеть? Судя по характеру
Аой, ей, должно быть, нравились подвижные игры. В таком случае просто
смотреть — вызывает определенное разочарование… я невольно улыбнулся, и в
этот момент учитель математики со словами «Ты куда смотришь,
развратник!» ударил меня по голове и вернул к уроку.
С
того момента в каждый четверг я пристально наблюдал за школьным двором.
Хотя вскоре наступил сезон дождей и количество дождливых дней
значительно увеличилось, но и в солнечные дни Аой чаще всего оставалась
наблюдателем, поэтому сложно сказать, что она посещала уроки физической
культуры. Но даже в те редкие моменты, когда она все-таки появлялась на
поле, то, например, в футболе она назначалась защитником, а в софтболе —
в дальний угол, и почти в игре не участвовала. Не то, что она выглядела
слабой… может, с дыханием проблемы? И в эти самые моменты она, кажется,
чувствовала себя чем-то виноватой, и энергия не находила своего ответа.
Странно,
но Аой всегда была одна. С ее характером я полагал, что у нее много
знакомых и друзей, однако когда я ее видел в буфете, покупающей дынную
булочку, когда она возвращалась с урока физкультуры, когда она
переодевала обувь… в таких публичных местах естественно с кем-нибудь
обмолвиться словом, поздороваться, но Аой была одна. Не понимая, стоит
ли с ней заговорить, я некоторое время мешкал, а когда решался, Аой уже
уходила. В такие моменты Тани бы завел разговор без всяких проблем. «В
разговоре важен ритм. А представлять что и как ты будешь говорить —
пустая трата времени, - говорил он. Будь я на это способен, проблем с
общением наверняка бы не было. - Не люблю бессмысленные разговоры».
«Знаю, - парировал я. - Но по большей части все мы болтаем о пустяках».
Возможно. В тот момент, когда я говорил с Аой, ее слова не были
пустяками, они были прекрасны, и оттого я не решался с ней говорить.
Но
хотя бы с помощью электронных писем… Я вознамерился спросить ее адрес
электронной почты. В адресной книге телефона, который я купил при
поступлении в старшую школу, были контакты моей семьи, а также Тани,
Судо и тех одноклассников, с кем я поддерживал хорошие отношения. Всего
можно было зарегистрировать до пятисот человек, но мой список не
превосходил и десяти. Каждый раз, смотря на эти цифры, казалось, что
оставшаяся часть проклинала меня. Если бы я только знал почту Аой, я бы
наконец преодолел эту злосчастную десятку.
В конце
июня я чаще ходил в библиотеку, но, как ни странно, ни разу не встретил
Аой. День изо дня я проходил меж стеллажами, надеясь увидеть того
маленького человечка. Меня словно что-то вело. И возможно, что я снова
бы заговорил с ней так же легко, как и в первый раз.
Наступил
июль, а значит подходил концу первый семестр. Впервые за долгое время я
увидел белое «привидение», плавающее меж полками книг. Слова сорвались
прежде, чем я успел подумать.
- Аой-сенпай? - и слова стали вопросом.
Когда на меня взглянуло слегка удивленное лицо, мое сердце, кажется, пропустило удар.
- А, 171-сантиметровый, - сказала она. Сегодня она была в очках, поэтому не прищуривалась.
- Прошу простить, но я вырос еще на сантиметр, - и это было правдой.
- Громадина, - отреагировала она в точности, как в прошлый раз и так же улыбнулась. - Хм, а ты неплохо запомнил мое имя.
- Ну, да, помню. После того впечатляющего разговора трудно было забыть.
Встряхнув
банку обычной газировки, сравнить шипение бурлящего углекислого газа со
звуком морского прилива… вряд ли в моем классе найдется такая девчонка.
- А-а, ты о том, - кажется, вспомнила она.
Похоже, что даже тот разговор был пустяком.
На
улице стояла жара, но в тени с торговыми автоматами весьма прохладно. Я
купил банку сока и сел на синею скамейку. Как и ожидалось, Аой взяла
лже-рамунэ. Что касается меня, то я взял, так называемый, спортивный
напиток с синей этикеткой. Тоже своего рода символ лета, подумал я, как
раз в духе Аой.
- Хм, и ты это будешь пить? - удивленно спросила она.
- Э-э, а что-то не так?
- Нет, ничего. Просто мне казалось, что спортивные напитки пьют те, кто занимается спортом.
- Так рекомендуют же пить, например, после принятия ванны, типа в качестве увлажнения тела.
Вроде я видел такой рекламный ролик.
- Да, что-то такое слышала, - кивнула Аой. - Но, эмм, мы ведь в школе, не так ли?
- Угу.
-
Значит, ни о каком принятии ванны речи нет. Следовательно, не для
участников спортивных клубов такую линейку закупили, а? - сказала она и
потупила взгляд на землю.
- Ну, получается, что так…
Я видел только край школьного двора, так как обзор загораживало здание библиотеки, но слышал крики игроков бейсбольного клуба.
-
Вот, допустим… Купила я одну банку такого напитка, значит, кто-то из
участников спортивного клуба ее купить не смог. А купила-то я, которая
не испытывает особой потери жидкости…
Я даже не думал об этом. Я почувствовал, что начал сильно потеть, и ярко-синий цвет банки внезапно потускнел.
- А, прости. Странные вещи болтаю. Разумеется, все не так.
- Думаю, вы в чем-то правы.
- Ну, я не особо занимаюсь спортом, поэтому иногда возникают такие мысли. Извини.
Триста
пятьдесят миллилитров спортивного напитка. Не столь важная вещь, как
утверждает Аой. И торговый автомат ближе всего именно к библиотеке, а не
к спортивным секциям. Напиток готовый, разливается в бутылки. И многие
покупают его, не сильно задумываясь.
- Кстати,
Аой-сенпай, а почему во время уроков физической культуры всегда в
стороне стоите? - я решил сменить тему. Аой сказала, что она не любитель
спорта, вот я и вспомнил.
- Э, откуда ты знаешь?
- Видел. Я у окна сижу.
- Подглядывающий демон… - воскликнула Аой, сжав банку в руке. И следом раздалось яростное шипение.
- Астма?
- Ну, типа того.
- Вы всегда то защитником, то где-то на краешке.
- Да сколько же ты за мной следил!.. Я против надзора!
- Надзор… - горько усмехнулся я.
-
Окружающие просто слишком преувеличивают. Ничего ведь страшного не
произойдет, если я немного подвигаюсь, - продолжала она трясти банку с
газировкой.
- Нет, не хорошо так.
- Не не хорошо.
- Не не не хорошо.
- Не не не не хорошо.
Под
ритм этих самых «не» капли из банки падали на разгоряченный июльским
солнцем бетон и, немного вспенившись, испарялись. Потом Аой запрокинула и
разом опустошила банку. И сразу поморщилась, сдерживая отрыжку.
- Скоро летние каникулы, - сказала Аой, глядя куда-то вдаль.
В этот раз тему сменила она.
- Угу.
- Куда-нибудь собираешься?
- Нет, а вы?
- У меня экзамены.
- И то верно.
- В общем, рандеву с учебниками в прохладной комнате.
- У вас нет парня?
- А похоже, что есть?
Сначала
я подумал, что есть. Когда я говорил с ней, она всегда такая яркая,
красивая. Но сейчас нет. После того, как видел ее все время одной,
одинокой.
- Аой-сенпай!
- М?
-
Может, обменяемся электронной почтой? - сказал я, вынимая телефон из
кармана. Аой изогнула брови домиком. От ее выражения лица сердце,
кажется, куда-то провалилось.
- Прости. Нет теле… ик, - вдруг икнула она.
- Э? Что, телефон?..
- У меня нет телефона, - сказала Аой, слегка покраснев.
Сердце вернулось на место.
- Значит, нет телефона…
- Угу, прости.
- А, ничего, вы же не виноваты. Просто удивительно...
- Родители не разрешили. Прости.
- Вот как. Эмм, это вы меня извините...
В
этот момент я словно отдалился. Несмотря на тень, по телу побежал пот.
Капли падают со лба, и я вижу, как они падают меж ног на землю. И даже
криков бейсбольного клуба я больше не слышу.
- О, придумала, - хлопнула в ладоши Аой. - Вот как мы поступим.
Я поднял голову и взглянул на девушку. Глаза, похожие на мраморные шарики «марбл», по-детски сверкали.
- Сделаем «Дневник обмена».