Солдаты 8-го Во были в ярости. Ван Ин была богиней в их глазах. В
армию обычно идут мужчины и они до этого не видели столь героической — и
красивой — женщины. Она была подобна цветущему цветку; её любили все.
Однако буквально только что этот у***док сначала повёл себя как
джентльмен, говоря, что не будет сражаться с женщиной, а в следующий
момент использовал её в качестве живого щита!
Разве он не должен
был защищать её? Но нет, он сделал всё наоборот! А когда она ему стала
не нужна просто кинул её на траву и ушёл.
Он разбил сердце их богини прямоу них под носом. Увидев плачущую Ван Ин её сокомандники разозлились ещё сильнее.
Если
бы Сюй Чэн знал их мысли, он бы ответил им: “Она сама сказала не жалеть
её и не относится к ней как к женщине, так что я и отнёсся к ней как к
мужчине.”
Инструктор Янь же, видя такое отношение к женщине, покачал головой: “Теперь понятно почему у него нет девушки.»
“Проклятье! Убьём его!!» — зарычали солдаты 8-го Во и бросились на Сюй Чэна.
Янь
Вэя все ещё тошнило; У Хао лежал на земле и пытался восстановить силы.
Их сокомандники — все восемь — убежали в ярости, оставив их одних.
Несколько
минут спустя кто-то вышел из кустов, напугав Янь Вэя иУ Хао. Разумеется
это был Сюй Чэн. Он увёл остальных и вернулся с другого направления.
“В
таком состоянии вы станете лёгкой добычей для остальных. Лучше я заберу
ваши баллы себе, чем отдам их кому-нибудь ещё.» — ухмыльнувшись, Сюй
Чэн достал кинжал, зашел за спину Янь Вэю и “перерезал” ему горло.
“Сюй Чэн, ты не можешь быть настолько подлым. — сказал У Хао, глядя на него и отползая назад.
“Заткнись.”
— сказал Сюй Чэн — “Я давал вам возможность присоединиться ко мне, но
вы настояли на сражении. Я хотел было уйти, но учитывая ваше состояние
вам нужно срочно в госпиталь. Для вас же будет лучше, если вы как можно
скорее покинете испытание и отправитесь в госпиталь.”
У Хао не знал как реагировать на его слова. «Может мне тебе ещё и спасибо сказать?»
“Если
захочешь.” Сюй Чэн подобрался к нему, но не успел он поднести кинжал к
горлу У Хао, как тот попытался убрать свою голову и сказал: “Ты и
вправду хочешь выбить меня?” Сюй Чэн кивнул.
У Хао: “Я признаю поражение. Но у меня есть просьба для тебя. Если согласишься, я не буду сопротивляться.”
Сюй Чэн: “Хорошо. Что там у тебя?»
У
Хао: «Я ударю тебя, а ты не будешь бить в ответ. Всего один удар. Может
быть у меня сломаны кости, а может быть у меня всего лишь царапины, но
они болят не так сильно как моя гордость. Можно я хотя бы раз по тебе
попаду? Если согласишься, я ударю тебя и покажу это Ин.”
Сюй Чэн: “Без проблем.”
Затем он встал, следом за ним поднялся и У Хао. У Хао размял ноги и руки, проверяя сможет ли он, собственно, ударить.
В этот момент раздался голос Ван Ин: «Капитан У Хао, ударьте его! Да
посильнее!” У Хао кивнул. “Ин, не беспокойся; Я ударю его в месть за
тебя.” Когда он сжал кулаки, Сюй Чэн спросил: “Ты точно уверен, что
хочешь этого?»
У Хао поднял бровь: “Это я тебя о таком спрашивать
должен. Ты уверен, что не против моего удара? Честно говоря, я однажды
отправил новобранца на месяц в госпиталь одним ударом. Подумай об этом.»
Сюй Чэн: “Я не против, пока ты сам этого хочешь.” Затем он отошёл на шаг назад, снял свой жилет и сказал: “Давай!”
В
наблюдательном зале Командир Се и Инструктор Янь посмотрели на
Командира Чжоу и обиженно сказали: “У твоих солдат совсем стыда нет.»
Командир
Чжоу фыркнул в ответ. “У вашего Сюй Чэна стыда нет. Возвращаться к
таким образом. У Хао не нарушает правил, да и сам Сюй Чэн согласился,
так что почему бы вам не заткнуться.»
Оба командира фыркнули и
повернулись к экрану, игнорируя друг друга. У Хао заорал: «Я долго ждал
этого момента. Испробуй моего кулака!»
Он шагнул вперёд, и ударил
со всей силы, вызвав свист воздуха своим движением. Когда его кулак
врезался в грудь Сюй Чэна, раздался громкий звук.
Бам!
На
экране, казалось, остановилось время. Сюй Чэн оставался неподвижным, а У
Хао остался в своей стойке, в которой он бил. Его кулак так и оставался
на груди Сюй Чэна. Ни один из них не совершил ни малейшего движения.
Командир
Чжоу думал, что Сюй Чэн сделает минимум два шага назад и упадёт
раненный, но в следующую секунду он с изумлением увидел какУ Хао убрал
свою руку, взял её в другую и упал на колени, издав вопль боли и
отчаяния.
Видя его рыдания, Сюй Чэн, вздохнув, присел перед ним
на корточки и, коснувшись его головы, сказал: “Ты сам захотел этого.
Хватит хныкать.”
У Хао закричал, глотая слёзы: “Не тронь меня. Уйди. Я ненавижу тебя. Это всё ты виноват!”
Затем У Хао схватил кинжал Сюй Чэна с земли и провёл им спо своему горлу.
Сюй
Чэн: “Я собирался дать тебе ударить меня. Но когда я увидел спазмы на
твоём лице и шее я испугался твоей силы и использовал технику Золотого
Колокола.”
(П.П. Что-то вроде “железной рубашки”. По легендам,
эта техника даёт возможность сделать тело крепким, словно один из тех
гигантских золотых колоколов в восточных храмах.)
У Хао: “Иди на***!»
Сюй
Чэн поднялся и подошёл к Ван Ин. Подумав, что он пришёл извиниться, она
зашипела на него: «Я не хочу слышать твои извинения.»
Не говоря
ни слова, Сюй Чэн присел возле неё и забрал её рацион, снайперскую
винтовку и амуницию прежде чем уйти, заставив горделивую Ван Ин
закричать от возмущения и гнева: “Сюй Чэн, ну ты и у***док!»