«Быстрее… Быстрее…» — единственная мысль, что пульсировала в моей голове. Радости от законченной подготовки не было. Была лишь спешка. О моём нахождении в лесу договорились, но я знал: хранитель леса не будет терпеть ту магию, что я собирался сотворить. Сам круг, даже без магии в нём, отравляет лес. Листва на деревьях увядала, а корни тысячелетних деревьев покрывались чёрной слизью и начинали гнить. Лес гнил прямо на глазах.
«Естественно, хранитель леса знает об этом, он ведь есть сам лес. Скорее всего, за мной уже выслали друидов, не думаю, что он сам решит вмешаться. Хранители лесов слишком пассивны, чтобы вмешиваться лично, а тем более убивать. Но в противном случае меня просто вышвырнут отсюда, не дав даже вещей собрать. Я не могу потерять всё сейчас, когда я так близок. Только не снова, у меня больше нет на это времени, я слишком стар для ещё одной попытки». — Мысли кружились в голове, на удивление мыслил я яснее, чем когда-либо, даже старческое беспамятство не давало о себе знать.
Я дочертил магический круг и поднялся. Руки чуть дрожали, с силой сжимая инструменты. В центре лежало три трупа.— Тяжело было найти подходящий сосуд для него. Кто-то из них уж должен ему понравиться. Надеюсь, меня настигнет удача и моя жизнь будет прожита не зря. — Эти слова вырвались из моей головы словно молитва старика перед смертью. «Хе-хехе! молитва. Чтоб они все сдохли!»— Ты ведь ты-то сможешь! — я смотрел на тело с надеждой и страхом. У меня должно получиться, я единственный, кто ещё несёт наследие тех, у кого не вышло.
Из-за пояса выскочил свиток, зашуршала жёлтая, местами подпалённая бумага. Свечи зажглись, а свиток рассыпался в прах, оставляя на пальцах чёрный след от сажи.
Я знал, что нужно дальше, но мысль об этом всё сильнее пугала меня — добровольная жертва… Нельзя вытащить душу с той стороны, не предложив замену.
— Наши ряды сильно оскудели с тех пор… — я вновь поймал себя на мысли, что начинаю разговаривать сам с собой, но теперь это было не важно.
«Помнится, последнюю жертву мы искали несколько месяцев. Тогда я был полон решимости, в запале сказал, что сам буду следующей жертвой… С тех пор прошли годы, долгие годы работы, кто же знал, что сейчас меня захлестнёт страх». Пальцы отказывались гнуться, будто не хотели сбрасывать с себя остатки сажи, ноги послабели, они будто и не держали меня, а к горлу подкатил комок горечи.
— Так, куда мне нужно бить, — дрожащая рука проползла по старому телу. — Селезёнка, да, точно она. Для ритуала нужно много крови, да и хотелось бы увидеть работу всей моей жизни. Где же она, справа или слева…?— Запамятовал. — Старость вновь давала о себе знать, память подводила. Или же это страх не давал вспомнить такую банальную вещь. Мои ладони покрылись холодным липким потом, а перед глазами всё поплыло. Я отсчитывал рёбра, будто часы, что считают последние секунды жизни.
— Сюда, — руки замерли, я не решался. Зубы стучали, сбивая ход и без того запутанных мыслей. Я собрал все последние силы, что остались в этом дряхлом теле. Но остановить дрожь так и не вышло.
— Я не могу, я не должен останавливаться сейчас, — хриплый голос пронёсся по лесу. Рука сама скользнула в карман и вытащила склянку.
— Оно поможет, оно всегда помогало, — я выпил зелье залпом, обретя спокойствие, в то же время забыв о скорой кончине. За каждый эффект нужно было платить, теперь у меня не было страха, лишь исступлённое безумие читалось в глазах.
— Что ж, начнём, — мой рот растянулся в безумной улыбке, а кинжал с чавканьем влетел меж рёбер.
— Ахахах, они дышат, они дышат! «что? все трое!?» — я исступлённо смотрел на три трупа, точнее, они уже не были мертвецами.
Моё тело содрогалось в ритме ударов сердца, пока душу медленно поглощал ритуал.