Цинь Ваньру некоторое время молчала, пытаясь собраться с мыслями. Она взволнованно посмотрела на свою дочь:
—
Но ведь даже врач Бао ничего не смог сделать с твоей болезнью. Как же
ОН может знать правильный метод лечения? Я никогда не слышала о том, что
у него есть хоть какие-то медицинские навыки!
—
Он, вероятно, научился этому у своего загадочного учителя, — Чу Чуянь
смущённо взглянула на Цзу Аня и продолжила. — Он использует процедуры
иглоукалывания для того, чтобы понемногу выводить морозную энергию из
моего тела. Я и сама могу прекрасно чувствовать изменения, что
происходят в моём теле. Это лечение действительно работает.
—
Иглоукалывание? — выражение лица Цинь Ваньру моментально стало
встревоженным. — Но ведь и врач Бао, и Божественный Врач Цзи утверждали,
что тело каждого человека уникально. Попытка извлечь морозную энергию
из тела без полного знания и понимания твоего организма наверняка
приведёт к ещё большим проблемам и травмам! Ты не можешь так рисковать!
—
Но в данном случае всё по-другому... А Цзу отлично знает моё тело, — Чу
Чуянь застенчиво опустила свою голову, а её уши начали прямо-таки
гореть.
Цинь Ваньру несколько раз моргнула, пытаясь переварить заявление дочери.
— Что ты имеешь в виду под “отлично знает моё тело”?
У
Чу Чуянь не оставалось выбора, кроме как раскрыть некоторые сведения о
событиях, что произошли в Подземелье Медведицы. Она спешно добавила:
—
Думаю, что это техника, которой его обучил мастер, такая особенная. Как
бы там ни было, я могу ясно ощутить, что моё состояние действительно
улучшилось. Мама, ты ведь и сама можешь заметить, что моё тело в
последние дни стало теплее, верно?
—
Ты правда обладаешь подобными навыками? — Цинь Ваньру всё ещё была
настроена скептично, когда внезапно неожиданная мысль поразила её.
Она тут же оттащила свою дочь в сторону и тихо спросила:
— Когда он извлекал эту морозную энергию из твоего организма, ты... ты раздевалась?
Лицо
Чу Чуянь тут же покраснело. Она склонила голову и невнятно что-то
пробормотала себе под нос, очевидно подтверждая подозрения матери.
— Ты правда раздевалась? — Цинь Ваньру была поражена, зависнув на некоторое время.
Она, как никто другой, понимала, зачем Цзу Аня приняли в клан Чу. Он был не более, чем обманкой, чтобы отпугнуть посторонних.
Чуянь
же с самого детства всегда была весьма горделивой личностью. Её
постоянно окружали гении, но она всё же сумела превзойти их всех.
Цинь Ваньру было трудно осознать и понять, почему вдруг её дочь стала бы раздеваться прямо перед Цзу Анем.
Вдруг в голове женщины пронеслась ещё более тревожная мысль:
— Тогда вы двое уже... занимались этим? — спросила она поспешно.
— Мама, что ты такое говоришь? — тут же выпалила Чу Чуянь.
Девушка
всё ещё была довольно неопытна, когда дело доходило до подобных вещей, и
её привычки юной леди было непросто исправить. Как она могла признаться
в подобном прямо перед своей матерью или сестрой?
— Ему не нужно было видеть ничего, кроме моей спины, чтобы провести процедуру лечения. Всё остальное... было прикрыто.
Цинь Ваньру облегчённо вздохнула. Но даже так, ей с трудом удавалось принять факт, что её дочь согласилась на подобное.
Ещё одна проблема всплыла в голове женщины. Она ещё больше понизила свой голос и спросила:
— Он... делал что-нибудь неуважительное со мной прошлой ночью?
Подумав
о том, что не только младшая дочь накачала её снотворным, так ещё и
старшая усыпила в следующую же ночь, женщина почувствовала, как
последние капли энергии покидают её тело.
Перед
глазами Чу Чуянь пронеслась сцена, где Цзу Ань обнимает и лапает её
мать, думая, что это она. Щёки девушки тут же вспыхнули, и она поспешила
заверить:
— Конечно нет. Я позаботилась о том, чтобы ты была укрыта, и чтобы тебя ничто не тревожило.
Девушка
понимала, что её мать и так была на взводе. Если она ещё узнает о том,
что произошло прошлой ночью, то точно сойдёт с ума от ярости.
В любом случае, ничего ведь серьёзного на самом деле и не произошло, так что слова девушки не были совсем уж ложью, верно?
Раньше
Чу Чуянь никогда и никому не врала, это было не в её духе. Но, проведя
немного времени рядом с Цзу Анем, она заметила, что начинает часто
привирать касательно разных вещей.
Услышав слова дочери, Цинь Ваньру почувствовала, как огромный валун, что давил на её грудь, наконец исчез.
—
Всё, я больше не хочу участвовать в этом бардаке. Вы всё это заварили,
вот сами и разбирайтесь, — с этими словами женщина развернулась и ушла,
явно раздражённая.
Её
дочери сначала накачали её какими-то препаратами, а потом и вовсе
вырубили. Они даже посмели выступить против неё, чтобы защитить парня!
Это действительно было чересчур для Цинь Ваньру.
“И всё это из-за этого сопляка, Цзу Аня!”
[Вы успешно затроллили Цинь Ваньру на 44... 44... 44...]
Цзу Ань не знал даже, что думать. Он не ожидал, что тёща всё ещё будет так сильно на него обижена.
Чу Хуаньчжао же не покидало чувство вины:
— Мама, подожди, я пойду с тобой... — она изо всех сил старалась утешить мать, следуя за ней.
Когда они скрылись из виду, Чу Чуянь повернулась к парню:
— Ты больше не хочешь оставаться в клане Чу?
Цзу Ань тут же ощутил, как его уверенность и решительность пошатнулись, стоило ему только взглянуть в глаза своей жены:
— Просто твоя мать слишком сильно и часто ко мне придирается, не давая мне спокойно жить...
Чу Чуянь покачала головой:
—
Моя мать только снаружи такая жестокая. Она ведь сначала подождала,
пока все выйдут из кабинета, чтобы поговорить с тобой, таким образом
сохраняя тебе достоинство. Мама собиралась просто сделать тебе лёгкий
выговор и отпустить, никак не ожидая, что ты ответишь ей так резко и
прямо в лоб. Это поставило её в весьма неловкое положение.
— Но я же не могу всегда оставаться боксёрской грушей для неё, верно? — сказал юноша, нахмурившись.
—
Мама не так ужасна, как ты думаешь. Возможно, сегодняшние её слова
звучали резко, но другой клан на её месте мог бы запросто приказать
немедленно тебя выпороть. И это не нарушило бы никаких законов династии
Чжоу, но, в конце концов, она решила обойтись без этого. Не смотря на
свой гнев, мама решила оставить разбираться со всем меня и Хуаньчжао,
чтобы не вовлекать в это других людей. Иначе, если бы ситуация стала ещё
более запутанной, весь клан Чу мог бы погрузиться в хаос.
Цзу Ань вздрогнул, когда девушка упомянула о порке:
“Мда, у таких приёмных зятьёв, как я, в этом мире вообще нет никаких прав...”
Само собой, если бы тёща зашла так далеко, он бы точно не стал терпеть всё это добровольно и послушно.
Его статус приёмного зятя был бомбой замедленного действия. Кто знал, когда это будет использовано против него?
Голос Чу Чуянь стал звучать нежнее, когда она заметила ужасное выражение парня:
—
Пожалуйста, пойми. Настроение матери и так ужасно в последнее время.
Сначала она сильно переживала из-за моей болезни, а потом ещё губернатор
Санг Хун начал давить на нас, требуя пожертвований согласно имперскому
указу. Последние дни моя мать находится в состоянии постоянного стресса.
И вдобавок к этому, ещё ты начал жёстко ей отвечать, из-за чего
ситуация совсем вышла из-под контроля...
Девушка прервалась, в очередной раз закашлявшись. Все эти разговоры явно чересчур сильно взволновали её.
Цзу Ань тут же помог ей присесть:
—
Ты не должна слишком напрягаться, учитывая, что ты ещё не до конца
восстановила свои силы. Тебе нужно сейчас как можно больше отдыхать,
ведь твоё тело всё ещё слишком слабо.
Чу Чуянь присела и выпила немного воды. Её цвет лица стал немного лучше.
— Что это ещё за пожертвования, которые нужно выплатить? — спросил с любопытством парень.
Чу Чуянь объяснила:
—
Каждый раз, когда стране нужны деньги, для ликвидации последствий
стихийных бедствий, либо же для каких-то крупномасштабных проектов,
имперский двор всегда призывает все крупные торговые кланы оказать
финансовую помощь. Это и есть те самые так называемые пожертвования.
—
Всё устроено прямо вот так? — Цзу Ань недоумённо моргнул. — Если это
пожертвования, значит добровольные. Разве мы не можем просто отказаться
платить?
—
Если бы только всё было так просто, — Чу Чуянь покачала головой. — Хоть
это и выглядит со стороны, как добровольные пожертвования, на самом
деле это вовсе не так. Те, кого просят сделать подобные пожертвования —
все большие и богатые кланы. Но стать таковыми они смогли лишь благодаря
политике и благоволению имперского дворца.
—
Если ты откажешься платить, то меньшие кланы будут более чем рады
занять твоё место. Они определённо не упустят такую возможность и
постараются изо всех сил выслужиться перед имперским двором, завоевав
для себя благоприятное отношение имперского двора, тем самым сместив
тебя.
—
Наш клан Чу занимается торговлей солью и оружием. Мы самый богатый клан
в городе Яркой Луны, а то и во всех соседних округах. Мы определённо
никак не можем отказаться и избежать этих пожертвований.
◇ ◇ ◇
Цзу Ань постепенно разобрался в ситуации:
—
Согласно твоим словам, эти пожертвования являются чисто политическими.
Богатые торговые кланы предлагают свои деньги, а имперский двор и дальше
продолжает относиться к ним благосклонно. В итоге, все останутся в
плюс-минус выигрыше. Почему же это вдруг стало такой проблемой для нас?
Чу Чуянь ответила:
—
Давай объясню на примере солевой индустрии. Сертификационная система
имперского двора помогла некоторым торговцам солью завоевать
доминирующее положение на рынке и получить огромную прибыль.
Соответственно, имперский двор рассчитывает получить что-то взамен. Эти
самые торговцы прекрасно понимают причины своего прекрасного финансового
положения, и благодаря кому они смогли добиться подобного. Поэтому они
вовсе не против этих пожертвований.
—
Однако, если двор будет требовать выплаты чуть ли не каждый день, ни
один клан, каким бы богатым он ни был, не сможет выдержать подобного
доения.
—
Но всё это звучит ещё более возмутительно в случае нашего клана. Ведь
клан Чу владеет нашей землёй уже на протяжении многих столетий. И наше
процветание вовсе никак не связано с каким-то благосклонным отношением
или фаворитизмом имперского двора. Скорее, оно зиждется на наших
рудниках соли и железа, которые мы заполучили и развили ценой огромного
количества наших крови и пота. На самом деле, наш клан Чу владел этой
землёй ещё до того, как была основана Великая Династия Чжоу.
—
Мы не только не получали никаких привилегий, либо же просто хорошего
отношения от имперского двора, а напротив, нам постоянно приходится
сталкиваться с огромным давлением с их стороны. Теперь они заставляют
нас платить эти пожертвования. Само собой, с нашей стороны есть явное
нежелание делать это.
Цзу Ань был ошеломлён:
— Судя по твоему тону, похоже, что клан Чу уже почти решился восстать, — заметил он.
—
Не надо говорить такую чепуху, — ответила Чу Чуянь, сурово взглянув на
него. — Мы просто слегка недовольны. Дела пока не дошли до такой точки
кипения. Кроме того, имперский двор нынче крайне богат и могуч. Даже
если бы у нас и были подобные мысли, восстание было бы ничем иным, кроме
как попыткой самоубийства.
—
Однако, это определённо сделает вас занозой в боку имперского двора, —
вздохнул Цзу Ань. — Будь я императором, я бы первым делом уже давно
избавился от вас.
—
На самом деле, есть ещё несколько кланов, подобных нам, таких же
богатых и могущественных, которые император не может просто так взять и
уничтожить. Если он так поступит, то вся страна может запросто восстать
против него, — ответила Чуянь. — Поэтому император и старается
действовать лишь в рамках закона. Санг Хуна отправили сюда именно для
этой цели. Они уже давно положили глаз на наши солевые и железные
рудники, но при этом не могут их нагло и открыто забрать.
— Обе стороны продолжают бороться и противостоять друг другу, чтобы посмотреть, кто в итоге будет смеяться последним.
Хотя голос девушки и звучал спокойно, её нахмуренные брови выдавали волнение и беспокойство.
Цзу Ань не мог не поделиться своим мнением:
—
Как говориться, ветви дерева всегда будут во власти корней. Не могу
отделаться от ощущения, что клан Чу всё дальше и дальше движется по пути
собственного разрушения.
Чуянь сузила глаза, взглянув на парня:
—
Само собой, мы все понимаем это. И всё же, мы никак не можем позволить
рухнуть тем основам клана Чу, что заложили наши предки. Мы не можем
отказаться от тех традиций и правил, что они нам оставили. Поэтому,
несмотря на то, что шансы наши малы, мы всё равно продолжаем стараться
изо всех сил. Это и есть та самая гордость и преданность, которую мы
испытываем к нашему клану.
Юноша был ошеломлён. Казалось, что лицо девушки даже начало испускать странное свечение, когда она говорила.
Редко
когда в его прошлом мире можно было встретить подобные семьи. Поэтому и
понять их решения было трудно. Это было открытием для парня.
Что
касается вопроса морали, то, будь то сам император, императорский двор
или же клан Чу, тут не было неправых и виноватых. У каждого были свои
мотивы и цели. Всё происходящее было не более, чем столкновением
интересов.
—
Кстати говоря, что там с этой Цю Хунлей? Почему она вдруг решила
связаться с тобой? — спросила Чуянь, странно посмотрев на парня.
—
Я и сам не знаю, о чём она там думает. Не переживай, между нами ничего
не было. Я всё ещё храню свою чистоту и невинность для тебя! — сказав
это, Цзу Ань вспомнил, что произошло между ним и Сноу, и его решимость
тут же рухнула.
“Хотя,
если подумать об этом, разве Чуянь не отдала мне в услужение Сноу с
самого начала? Строго говоря, получается, что я вовсе не изменял своей
жене”.
Его уверенность в своей праведности тут же вернулась.
— Хранишь свою чистоту и невинность? — Чу Чуянь усмехнулась. — Разве это не она оставила следы помады на тебе прошлой ночью?
Цзу Ань тихо заскрежетал зубами:
“Ну почему ты всё ещё помнишь об этом?”
Чу Чуянь вздохнула:
— Просто не выходи сегодня больше никуда. Чэнь Сюань уже пытался убить тебя утром. Не надо давать ему дополнительных шансов.
Сказав это, она достала из кармана небольшой буклет и передала парню:
—
Это тебе. Если ты потратишь немного свободного времени на культивацию
этого, то сможешь немного лучше защититься от Чэнь Сюаня.
— Что это? — юноша опешил.
Он взял буклет и внимательно посмотрел на него. На обложке было название: “Снежный меч”.