Яростный крик прозвучал, ошеломляя мою голову, так что я оглох на мгновение. Кровь продолжала литься с лица, заливая мои глаза вместе с непрекращающимся потом от неистового напряжения в пылу жаркой и жесткой до безумия битвы. Было выбито уже 5 зубов, 3 из которых изуродовали мое лицо изнутри. Я был похож на саму смерть, я плюнул струей крови в лицо, раззадорив еще сильнее моего бешеного противника. И да, руки были в крови уже по локоть. Вся поляна была в крови этой первобытной битвы. Я встал в открытую стойку, готовый принять любой удар, даже если бы он оказался смертельным. Мне всегда отец говорил: мужчина готов бороться за свои принципы и честь, даже если это будет стоить ему самой жестокой смерти. Прозвучал крик смерти — это был призыв к смертельной схватке!
Один миг, и он уже передо мной. Мощный хук правой прилетел мне в висок. В голове загудело, все заплыло перед глазами. Я еле замечал, как очередь ударов, словно из автомата, поражала мое тело, и без того державшееся на волоске от смерти. Я отшатнулся на несколько шагов, стараясь уворачиваться от каждого удара. И вот момент — его ошибка, я хватаю его руку и бью в нее со стороны локтя. Хрясь! Он взвыл от боли как животное. Я уже чувствую триумф!!! Слишком я поторопился… Мощный удар ногой по голове очухал меня на месте. И вот мы оба готовимся схлестнуться еще раз. Кровавая улыбка не сходит с лица!! Настоящая рубка двух безумцев. Чувствую, как начинает ныть тело, я ударил себя по голове, будто ей не прилетело множество ударов до этого. Но это подняло мой боевой дух!! Он смотрел на меня как на идиота и жертву одновременно. С таким воодушевлением я решил дать ему ответку с левой ноги в живот. Он увернулся, заблокировав ногу, в свою очередь пробив мне несколько ударов в грудь. Я их принимал с честью истинного воина.
— Я НЕ БОЮСЬ СМЕРТИ!!! — крикнул я всем, чем мог, тем самым запугав его ненадолго.
Этого хватило, чтобы резко схватить его за череп и ударить по нему коленом. Бам!!!! И следующий удар снизу по челюсти. Хррр! Челюсть была разломана. Победа!!! Он упал с большим грохотом, подняв значительный слой пыли. Этот мутант был просто невероятно силен. Я еле переводил дыхание, все тело болело. Резкая боль подкосила мои ноги, и я грохнулся на землю глотать пыль.
Я чувствую тепло, жар. Обжигает. Яркое солнце слепило глаза, все тело ныло от этой схватки. Я лежал все на том же месте. Походу, мне сильно досталось, и я переоценил свои силы.
— Вставай, мудила!!! — свирепо орал мне какой-то пацан в лицо, так что забрызгал мое лицо слюной от ярости.
Меня подняли под руки сзади, держа с двух сторон. И тут я прочувствовал его ярость не только словами. Мощнейший удар ногой мне сломал несколько ребер. Я закашлялся кровью. Походу, это конец… Щас забьют до смерти.
— Ааххахах!!! Убей!!!!! — орал я что есть мощи. — Тебе меня не сломить! Слабак!!! Я бы вас всех положил!!! Хахаха, — смеялся я как ненормальный.
— Ты, сукин сын, ебаный псих. На тебе живого места нет, а ты меня только разыгрываешь, шавка дворовая.
Он врезал мне по лицу, так что я отлетел в сторону и собрал весь асфальт лицом. Он подошел ко мне и пнул в живот, как последнее животное.
— Кхе-кхе, — плевался я кровью. — Это все?! Немощь!!! Моя бабка меня хлеще избивала! Каши мало ел?! Кхахаха!
Он ударил по спине чем-то тяжелым, и я вырубился.
Надо же, моя жизнь была столь скоротечной и такой жалкой, как и мой конец. Зато я не сдавался и не искал отговорок, в отличие от этих шакалов, чтобы бросить вызов самой смерти. Единственное, что я помню смутно и развеяно. Моя… Мама… Я глотнул воздуха, легкие жгло.
— Аррррх, — прохрипел я, жалко пытаясь заорать. Все плыло перед глазами.
Я чувствую запах знакомый, родной. Пахло гнилью, трупами и мусором. Хах, я еще жив, и смелости не хватило добить. Хахахаха. Они просто жалкие черви. Я восстану из самого ада, пока моя честь и воля будут со мной. Я найду этих ублюдков, они… они заплатят!!!!!!!
К сожалению, Рим был не в себе, он не понимал, что происходит на самом деле. Он гнил заживо вместе со всем, что там было. Незавидная участь тому, кто родился так, не познав любви и нежности, которую он так давно позабыл и потерял вместе с матерью, которая была с ним когда-то. Он вырос в трущобах, которые были полны ненависти из-за несправедливости и страха за свою жизнь, которой грозили неизлечимые болезни, безжалостные монстры, которые называли себя людьми, нищета, голод и холод. Он жил, принимая даже все это, понимая, что жизнь не станет лучше, пытаясь вспомнить, кто даровал ему жизнь. Единственная, кто был ему дорог и кого он помнил, была тетя Мелена, которая скончалась от нападения пары мальчуганов. Он не испытывал чувства гнева, вины или злобы, а продолжал жить, ведь такова суть выживания на этой богом проклятой земле. И вовсе не потому, что она его избивала, прогоняла и проклинала. Дело в другом. За ее черствой личностью скрывалась добрая душа, желающая помочь, не зная как, которая так и не наставила его на правильную жизнь. И он скитался по этим землям в поисках истины, так и не найдя ее. Но все впереди. Верно?!)
— Хахх-хаххх, — тяжело дышало мое тело. Я пытался встать, но боль не позволяла, как и разбитые кости.
Я ползал по мусорным кучам еще две недели, пытаясь выжить, ловя капли дождя засохшими губами и поедая мусор, который казался хоть чем-то съедобным. В один из дней я нашел дохлую крысу. Ммм, свежее мясо относительно всего остального мне казалось деликатесом. Тело морозило, я пытался прятаться под теплыми, свежими трупами, которые свозили местные банды после расправы. Я потерял слишком много крови, нога гнила. Я вскрывал свежие трупы и пил кровь, не успевшую остыть, надеясь, что мне это как-то поможет восстановиться. Ел мясо трупов, надеясь выжить в этом аду. В один из дней я наконец смог приподняться, а не волочиться по груде трупов как каракатица. Я обнаружил, что каким-то чудом моя нога не сгнила. Это был шанс, я искал в этой свалке все, что могло подойти как антисептик, алкоголь или антибиотик, но все было тщетно. Я было смирился с утратой, но вдруг я нашел зажигалку… Мне буквально нужно было жечь себя заживо, чтобы спасти, или рубить. Это было невыносимо больно, я аккуратно жег, сквозь резкую боль, которая отдавалась на всю конечность, остатки кожи и мяса в течении всего времени, пока зноило солнце. Оно зажаривалось так, что мои слюни текли непроизвольно от вида жженого мяса. Но, к сожалению, топлива в зажигалке не хватило закончить процедуру, и я схватил кусок металла. А там — я сам не проверил — был чистый спирт в пробитой наполовину банке. Ахахахах! Сама судьба то ли шутила так, то ли пыталась помочь. Я вырезал почти тупым куском железа все прикипевшее, пришлось потерять сознание на несколько минут от боли, но все-таки смог обработать рану и завязать обработанной тканью. Вот казалось — все позади, а нет, так как я мог ползать, стоило искать еду получше бывших людей, хоть для меня это не было чем-то аморальным, но human мясо — худшее средство, чтобы утолить голод, тем более оно гнило очень быстро. Я медленно полз, стирая руки и ноги о всякие предметы, в основном это было что-то разбитое, сломанное и ненужное, как я.
Я просто лежал, уже наслаждаясь этим местом, ведь я не мог найти еды. Руки не в силах были копать эти груды, прогнившие донизу, ноги не в состоянии ползти. Я все чаще прибегал к остановкам, чтобы отдышаться или поесть хоть какой-то гнили в надежде выбраться отсюда. Вся моя жизнь….
Утро понедельника, 2008 год. Рим, 6 лет, переехал с матерью в попытках скрыться от слежки за мамой какими-то людьми. Сам Рим не знал об этом и просто принимал это как новый этап жизни. Он уже был устроен в местную школу, и сегодня был его первый день.
— Мам? Ты как?
Мама стояла и смотрела в окно на восходящее солнце и через несколько секунд, словно отпуская этот вид, обернулась к Риму.
— Ты собрался, моя умница. Ничего не забыл? — спросила она меня нежно.
— Нет! Точно ничего! — ответил он воодушевляюще.
Она отвернулась от него обратно к окну, продолжая ловить этот прекрасный пейзаж.
— Удачи тебе в новой школе.
— Спасибо, мам, я тебя люблю!
— И я тебя, мой хороший!
Рим вышел за дверь, его слепило солнце, и вдруг он понял, что не видит ее лица….
Тело было невыносимо слабым, солнце слепило, как и всегда, словно я был всегда его мишенью для самого яркого луча, что, в принципе, звучит лестно. Ладно, нужно выжить и двигаться дальше. НЕ СМЕТЬ ЛЕЖАТЬ!! ПОЛЗИ! ПОЛЗИ!!!! Лишь только это давало сил двигаться дальше по этому тихому месту, которое иногда издавало сильный грохот или вопли людей, которых ждала менее завидная участь. Но для меня они лишь были куском этой биомассы, которую мне нужно было потреблять, чтобы выжить.
Вы зададитесь вопросом: почему он не позвал на помощь? Не нашел врача? Или друзей? Хммм) Это настолько наивно… В этом мире нет жалости, поддержки или сострадания. Он всегда знал, что его жизнь зависит только от него и никого больше. Здесь ради забавы приходили дети — играть, добивая живых людей, выброшенных как мусор, ненужный обществу. А вы задаетесь вопросом о человечности и добре. Чушь, нет ничего такого, это пыль в глаза для глупых, наивных добродетелей. Не делай добра, не получишь зла. Прекрасная поговорка, слушая которую мы бы все равно оказались здесь, где нет добра и нет зла, есть только человеческая сущность. Жадность, жестокость здесь праздновали свой пир. Пир развала всего мира. Лишь дети в сказках слышали про прежний прекрасный мир, что было тоже наглой ложью и плевком в лицо. Человек всегда был и будет таким, но придумает любые оправдания, чтобы ему верили, пока он преследует нужную цель, даже если она будет стоить ему всего.
Жуткая вонь давно приелась моему чутью, повсюду были черные трупы, которые уже основательно сгнили, оставленных когда-то людей. Это очень сильно мотивировало жить, ползти дальше в поисках еды и возможности выбраться. Эта свалка была периметром двух враждующих стран, война между которыми длилась больше двух столетий. Сюда свозили буквально все, что оставалось после боевых действий: техника, солдаты и другие остатки поля битвы. Можно подумать — найти здесь оружие. Определенно шанс есть, но здесь работают мусорщики в качестве бомжей, которые зарабатывали себе на жизнь поиском оружия, электроники и драгметаллов. То, что я не наткнулся на них за это время, было чудом, как и то, что я не встретил ни одного «труповоза» — так назывались машины, в которых все привозили. Тут еще бывают военные патрули, которые ищут нарушителей, но крайне редко, потому что большинство находится на войне. Ноги сильно устали, как и руки, полз, все тряслось от истощения, нога ныла, хоть и не гнила, как раньше, поэтому я решил остановиться и сел.
Вдруг я Heard шаги. Кто-то шел в сапогах, ворочая мусор в поисках чего-то, следующим я услышал тяжелые вздохи из противогаза. Это были мусорщики, их было двое, вооружены автоматами Тип 56 7.62 мм в сильно изношенном состоянии, сами они были в лохмотьях и брезентовых перчатках. Сзади они носили рюкзаки, забитые под завязку хламом. Шли на выход, по пути поглядывая на всякий случай. Редко когда такие сбиваются в большие группы, чтобы не делить добычу поровну — обычно такое заканчивалось перестрелкой или резней. Эти, видимо, были хорошо знакомы, что даже переговаривались по рации внутри костюма. Я спрятался под большой тканью, свисающей с кучи возле ржавой машины.
— Хороший улов на сегодня? Не думаешь? — сказал тип 1.
— Вполне, неплохо, — довольно ответил второй.
— И тихо больно сегодня, даже как-то не по себе.
— Ну, время идет, люди заканчиваются, друг друга грызут за последнюю крошку хлеба.
— Хорошо, что мы давно дружим и все пополам у нас было.
— Ага, ты мне как кровный брат, я за тебя любого порву!
— Я тоже, брат, я тоже.
Они продолжали что-то искать, пока была спокойная возможность. Вдруг один начал быстро копать кучу.
— Что там?
— …
— Брат, что ты нашел?
— …
1-й тип подошел.
— Ну что там? Тебя не доорешься.
— Эхххх, не то.
— Что такое, покажи просто, — сказал 1-й тип в нетерпении.
— Ну вот, смотри, — спокойно сказал другой.
— Не… м-м… н-е… Может быть! Это же…
Раздалась очередь из автомата. Грохнулось тело.
— Покойся с миром, брат.
Другой мусорщик, переводя дыхание от волнения, сидел возле названого брата. Здесь считалось нормой так поступить. Хоть это и было тяжелое решение, билет в высший порядок был предназначен только одному, таково было правило этого места. И сегодня повезло ему. Он знал, что брат так же поступит, поэтому стрелял первым.
— М..молодец… Кхе..Кхе.. Успел… Торопись туда, спеши, иначе тебя поймают…
— Я всегда буду нести твое бремя, брат, я никого не брошу.
— Спасибооо… — он издал последний вздох и замер.
Мусорщик встал, склонив голову, постоял минуту, развернулся и побежал в неизвестном мне направлении. Я сидел так еще минут 30, отдыхая и слушая, чтобы никого не было. После я выполз из укрытия и подполз к бедолаге. На нем осталась только пробитая кровавая одежда и ботинки в хорошем состоянии. Я быстро снял с него то, что было более-менее пригодным, и слышал уже приближающиеся шаги шакалов. Я быстро спрятался в прежнее укрытие и стал ждать.