В гостиной воцарилось напряженное, томительное молчание. Все застыли в ожидании.
Ван Чао со скучающим видом принялся разглядывать убранство дома семьи Вэй. Кожаный диван, на котором он сидел, тончайший фарфор чайных чашек, изысканный декор на стенах — всё вокруг буквально кричало о баснословной роскоши. Даже он, наследник одного из могущественнейших кланов столицы, не мог не признать: влияние и богатство семьи Вэй действительно поражали. Неудивительно, что в оригинальном сюжете они стали ключевой опорой на пути становления Е Фаня.
Как раз в этот момент в залу торопливо вошел мужчина средних лет. Ван Чао сразу узнал его — это был Вэй Юбао, более известный как Вэй Третий, который по сюжету книги должен был стать самым преданным прихвостнем Е Фаня.
— Отец, я принес всё, что ты просил! — с порога крикнул Вэй Юбао.
Но едва он переступил порог, как его взгляд невольно упал на незнакомца, развалившегося на диване. Ван Чао выглядел безупречно: благородная осанка, изысканные одежды и поразительно красивое, породистое лицо выдавали в нем наследника великого рода. Вэй Юбао мгновенно проникся к нему симпатией.
— А это?.. — с любопытством спросил он, переводя взгляд с гостя на отца.
— Третий дядя, это Ван Чао, он приехал из Яньцзина! — поспешила ответить Вэй Ин, опередив деда.
— Здравствуйте, дядя Вэй, — Ван Чао вежливо поднялся с дивана и протянул руку для приветствия. — Я Ван Чао. Сегодня приехал специально, чтобы навестить дедушку Вэя.
— Ах, молодой господин Ван! Присаживайтесь, присаживайтесь, — Вэй Юбао с готовностью пожал ему руку и аккуратно выложил на стол принесенные травы. — Отец, вот то, что ты просил. Кстати, мне только что звонил второй брат. Он сказал, что в наших запасах и так есть тысячелетний женьшень, поэтому сам он возвращаться не станет.
Вэй Хоушэнь притворно хлопнул себя по лбу, изображая досаду:
— Надо же, совсем голова дырявая стала! Старею, всё забываю… — Он повернулся к внучке:
— Ин-ин, детка, этот женьшень лежит у меня в шкафу, в спальне. Сходи принеси.
А про себя старик яростно матерился: «Ах ты паршивец! Собственный отец зовет его домой, а он смеет отнекиваться! Совсем от рук отбился!»
— Отец, а зачем всё это? — недоумевал Вэй Юбао, косясь на Ван Чао. Неужели эти редкие травы предназначались для столичного гостя?
— Молодой господин Ван вызвался исцелить мои старые раны, — мягко пояснил Вэй Хоушэнь, с надеждой глядя на юношу. — Вся надежда на вас, господин Ван. Если вам удастся избавить меня от этого недуга, семья Вэй в долгу не останется.
— Дедушка Вэй, пустяки, мне это совсем не трудно, — вежливо улыбнулся Ван Чао.
Вэй Юбао удивленно уставился на парня. Такой молодой — от силы лет двадцать — и заявляет, что может вылечить отца? Очередной шарлатан? Сколько великих лекарей и именитых врачей осматривали старика, и все лишь разводили руками. Но раз уж отец решил довериться этому юноше, Вэй Юбао решил пока придержать язык и просто понаблюдать.
Когда все ингредиенты были собраны, Ван Чао установил массивный бронзовый котел прямо посреди просторного двора усадьбы Вэй. Засыпав бездымный уголь и разведя огонь, он приступил к выплавке пилюль.
«Проклятье, ну и убожество, — мысленно ворчал он, помешивая угли. — В нормальных романах у мастеров есть духовное пламя, они вливают в котел чистейшую ци… А мне приходится возиться с обычным углем, как какому-то кочегару. Весь пафос насмарку!»
Члены семьи Вэй обступили котел плотным кольцом. Алхимия казалась им чем-то из области мифов и легенд, и никому из них еще не доводилось видеть этот процесс воочию.
Следуя мысленным инструкциям из «Искусства алхимии», Ван Чао дождался, пока котел достаточно прогреется, и начал одну за другой бросать туда целебные травы. Время от времени он опускал руку прямо в котел и быстро перемешивал содержимое.
Наблюдая за собственными манипуляциями, Ван Чао невольно вспомнил уличных торговцев: «Жареные каштаны! Горячие, сладкие, прямо из печи!..»
Странно, но жар внутри котла казался вполне терпимым — градусов сорок, не больше. Его кожа едва ощущала тепло.
— Он… он опускает голые руки прямо в котел?! — ахнул Вэй Хоушэнь.
Медный котел, раскаленный на углях, должен был обжигать сильнее кипятка, а этот юноша мешал им травы так, словно возился в теплой воде! У старика внутри все перевернулось от благоговения. Этот парень определенно не так прост. Надежда на исцеление вспыхнула в его груди с новой силой.
Остальные домочадцы застыли с разинутыми ртами. Невероятное зрелище заставило их сердца биться чаще.
Ван Чао, сохраняя невозмутимый вид, еще немного помешал варево, а затем целиком бросил в котел тысячелетний женьшень. И тут произошло невероятное: едва корень коснулся смеси, как тут же растаял, словно кусок льда в кипятке! Его соки мгновенно смешались с остальными травами, и кашица на дне начала стягиваться в идеально ровную, плотную сферу. По двору разлился тончайший, пьянящий аромат. Пилюля была готова.
«И всё? Так просто? — Ван Чао озадаченно уставился на результат своих трудов, не зная, радоваться ему или смеяться. — Какая-то слишком уж несерьезная алхимия».
Но для затаивших дыхание членов семьи Вэй это выглядело как настоящее таинство. Увидеть своими глазами, как ученик великого мастера создает эликсир жизни — такое чудо могло привидеться разве что во сне!
Вэй Хоушэнь вскочил со стула, тяжело дыша от волнения:
— Чудо! Настоящее божественное чудо!
— Молодой господин Ван, вы — истинный небожитель! Молю, примите мой поклон! — Вэй Юбао с грохотом рухнул на колени и отвесил Ван Чао нижайший поклон, коснувшись лбом земли. Для простого смертного подобное зрелище стало потрясением до глубины души.
Глаза Вэй Ин восторженно заблестели, а шкала её симпатии к Ван Чао мгновенно взлетела до отметки в восемьдесят пунктов! А это уже был уровень пылкой, страстной влюбленности.
[Дзинь! Уровень симпатии Вэй Ин к хосту достиг 80 единиц.]
[Очки удачи Е Фаня снижены на 100. Текущая удача Е Фаня: 18 700.]
[Дзинь! Очки злодейства хоста увеличены на 100. Доступные очки злодейства: 200.]
Услышав механический голос системы, Ван Чао мысленно улыбнулся: «Что ж, беру свои слова назад. Всё прошло просто великолепно!»
Он достал из котла три получившиеся пилюли Очищения Нефрита. Спрятав две из них, он протянул оставшуюся старику:
— Дедушка Вэй, пилюля готова. Просто проглотите её.
— Да-да, конечно! — Дрожащими от волнения руками старик принял драгоценное лекарство. В его глазах светилась фанатичная вера. Отбросив последние сомнения, он без колебаний отправил пилюлю в рот.
Едва пилюля коснулась языка, как тут же растворилась, превратившись в поток чистейшей, почти невесомой энергии, которая мгновенно растеклась по его венам. Вэй Хоушэнь почувствовал, как грудь расширилась, дыхание стало легким и свободным, а тело налилось забытой силой, словно он вернулся в пору своей далекой юности. Но самое поразительное произошло снаружи: его седые, как лунь, волосы на глазах начали темнеть, наливаясь глубоким черным цветом.
— Де… дедушка! Ты молодеешь! — потрясенно прошептала Вэй Ин, прижав ладони к губам. Её голос дрожал от благоговейного ужаса.
Вэй Юбао, глядя на это преображение, окончательно утвердился в своем решении: отныне он пойдет за Ван Чао хоть на край света. Он снова склонился перед юношей:
— Молодой господин Ван, умоляю, возьмите меня в ученики! Я тоже хочу постичь искусство алхимии!
— Дядя Вэй, дело не в том, что я не хочу вас учить, просто алхимия… — Ван Чао едва не ляпнул, что сам в этом ни черта не смыслит. Вовремя спохватившись, он напустил на себя загадочный вид и веско закончил:
— …это искусство требует врожденного таланта и особого, предначертанного судьбой момента. Когда это время придет, возможно, я поделюсь с вами знаниями.
— Да, конечно… Простите мою дерзость, — смущенно поднялся с колен Вэй Юбао. Он действительно поторопился. Однако теперь он был абсолютно уверен: Ван Чао — истинный бессмертный мастер, и держаться за него нужно мертвой хваткой.
Вэй Хоушэнь недовольно зыркнул на сына: «Я еще и слова сказать не успел, а этот проныра уже подлизывается!» Откашлявшись, старик почтительно поклонился Ван Чао, сложив руки в приветственном жесте:
— Благодарю вас за спасение моей жизни, молодой господин Ван! Отныне, если перед вами возникнет любое препятствие, только позовите. Семья Вэй пойдет за вами и в огонь, и в воду!
— Дедушка Вэй, к чему эти церемонии? — Ван Чао поспешил подхватить старика под локоть и мягко улыбнулся. — Пустяки, не стоит благодарности.
[Дзинь! Поздравляем хоста с успешным разрушением ключевой сюжетной линии Е Фаня.]
[Очки удачи Е Фаня снижены на 500. Текущая удача Е Фаня: 18 200.]
[Очки злодейства хоста увеличены на 500. Доступные очки злодейства: 700.]
«Семьсот очков злодейства? — Ван Чао недовольно нахмурился. — Я перерезал ему две главные сюжетные ветки, обобрал до нитки двух его будущих наложниц, а у этого гадёныша всё еще восемнадцать тысяч очков удачи? С такими темпами я его до старости изводить буду».
Но ничего. Если Е Фань захочет стать сильнее, ему придется сначала спросить разрешения у него. Дело было сделано, и оставаться здесь больше не имело смысла. Ван Чао повернулся к старику:
— Дедушка Вэй, если вопросов больше нет, мне пора идти.
Вэй Хоушэнь не ожидал, что спаситель уйдет так быстро, ведь он собирался устроить в его честь грандиозный пир. Немного подумав, он спросил:
— Господин Ван, а где вы сейчас остановились?
— В общежитии университета, — просто ответил Ван Чао.
По сюжету книги, изначально Ван Чао жил в столице, и Е Фань должен был столкнуться с ним гораздо позже. Но, едва переселившись в это тело, Ван Чао сразу же перевелся в Цзянбэйский университет, чтобы караулить главного героя с самого начала.
Вэй Хоушэнь мгновенно понял, что это его шанс выказать почтение:
— Как такой благородный господин может тесниться в студенческом общежитии? У меня как раз пустует отличная вилла, примите её в знак моей признательности!