Восток Занка но Тачи: Край Восходящего Солнца; Север Занка но Тачи: Земля и Небеса, обратитесь в пепел.
Третий Хокаге, попивая чай, сидел за столом в своей резиденции. Когда
он в очередной раз поднес чашку к губам, его вдруг со всех сторон
обдало жаром.
– Что за дела?
Спустя некоторое время старик так и не смог засечь постороннюю чакру,
а значит, причиной этого жара был не ниндзя. Но кто тогда? Хирузен
нахмурился. Повинуясь какому-то наитию, он поднялся на ноги и распахнул
окно. И, несмотря на свой немалый опыт, даже он, Третий Хокаге, не мог
поверить в то, что ему открылось.
– Это что за… – За окном по-прежнему можно было лицезреть голубое
небо и белые облака, вот только создавалось такое впечатление, будто
открылись врата в ад. Сарутоби заглянул в свою чашку и увидел, как
стремительно испаряется чай. – Да что происходит?
В глазах старика поселился страх, но он все же без колебаний напряг
свое восприятие до предела, чтобы понять причину происходящих событий,
однако, кроме жара, так ничего и не ощутил.
Дело было не в слабом восприятии Хирузена, а в слишком высокой температуре.
Подобное происходило не только в Конохе, но и во всем мире. Люди
только и могли, что наблюдать за тем, как на их глазах испаряется вода.
Мей и Куренай стояли на вершине резиденции в Кири, шокировано
наблюдая за небом. Они-то знали о существовании реацу и могли определить
ее в этом жаре. Им ничего не оставалось, кроме как потрясенно
переглядываться. Для них было очевидно, кто спровоцировал этот
катаклизм.
– Так вот о чем говорил любимый, когда упоминал… Занка но Тачи! –
эмоции Хэнкок ничем не отличались от остальных. Но она, ко всему
прочему, ощущала некоторое напряжение. Ведь если Роя использовал эту
силу, то он встретил действительно страшного противника.
…
Неподалеку от пещеры Рьючи стоял Роя с Сен Мабороши в руках. Мир
вокруг него стонал от чудовищного жара, но вот что странно — на самом
мече совсем не было огня, и лишь тоненькая струйка дыма вздымалась с его
конца.
– Восток Занка но Тачи: Край Восходящего Солнца!
Напротив стоял Момошики и хмуро разглядывал Сен Мабороши, чувствуя
исходящие от него высокотемпературные потоки. Отсутствие огня от него
тоже не укрылось.
– Это такой огонь… или какой-то трюк?! В любом случае против меня это
не сработает! – фыркнул пришелец и выстрелил из глаза на своей руке
большой черной сферой.
Пугающую сферу Роя бесхитростно принял на меч.
Тишина!
Сферу безо всяких спецэффектов или ударных волн буквально стерло из бытия.
– Невозможно! – пораженно воскликнул Момошики. Он бы не удивился,
если бы Роя смог заблокировать эту атаку или уклониться от нее, но
вместо этого он попросту заставил ее исчезнуть, что совершенно
немыслимо.
– Это бесполезно! – Роя надменно посмотрел на шокированного
противника. Огня на мече действительно не было, но зато в нем
содержалось столько силы, сколько нет во всем этом мире.
Занка но Тачи!
Этот Банкай содержал в себе температуру солнечного ядра, а это такая
мощь, какую даже Роя не может себе представить в полной мере. Пятнадцати
миллионов градусов по Цельсию более чем достаточно для сражения и
полного уничтожения врага уровня Шести Путей, не используя при этом свою
собственную силу Шести Путей.
Роя вдруг метнулся вперед на огромной скорости и оказался прямо перед Момошики.
Тот нахмурился, чувствуя угрозу, и сместился в сторону, чтобы
уклониться от удара мечом. Вслед за этим он проглотил горсть пилюль
чакры и тем самым еще больше поднял свою силу, после чего ударил в Роя
техникой из ладони.
Уходить от этой атаки Роя не стал и ударил на встречу своим клинком.
– Какая опасная сила… – Момошики наконец в полной мере оценил
могущество Сен Мабороши и понял, что лучше не подставляться под удары
этого меча.
Ооцуцуки отступил назад, решив вести бой на дистанции. Он снова закинул в рот пилюли чакры, готовясь выпустить очередную атаку.
Роя не стал его преследовать. Вместо этого он взмахнул клинком, а его зрачки полыхнули золотым пламенем:
– Север Занка но Тачи: Земля и Небеса, обратитесь в пепел!
Все, что было перед Роя, исчезло. Осталось лишь пустое пространство и
половина тела Момошики. Голова, верхняя часть торса и одна рука — вот и
все, что уцелело. Крови не было — попавшие под удар части тела Ооцуцуки
просто развеялись пеплом.