Как она могла не понять, что слова этой женщины означали, что она по праву заслужила награду? Сердце Хун Ин невольно наполнилось благодарностью.
— Госпожа Му, я поняла. Когда я стану достаточно сильной, я смогу помогать большему числу людей, нуждающихся в моей помощи, а также смогу служить Хуа Ся своей силой!
Едва она договорила, как к ней полетел нефритовый флакон. Хун Ин поймала его и с обожанием посмотрела на прекрасную фигуру, стоявшую у ворот поместья.
Она услышала имя Му Жу Юэ уже очень давно. Теперь же её кумир был так близко и даже одарил её пилюлями, отчего она пришла в ещё большее волнение…
— Хао Тянь, — Му Жу Юэ подняла голову и с улыбкой сказала, — помоги мне принять гостью.
— Сестра, не волнуйся, твоя гостья — моя гостья. Я окажу ей достойный приём. — Му Хао Тянь застенчиво улыбнулся. Ему весьма импонировала эта героическая и решительная Хун Ин.
Будь на её месте кто-то другой, он бы уже давно спрятал пилюли в карман. Только она, столкнувшись с таким искушением, отказалась…
Этим она отличалась от тех жадных людей…
— Матушка! — Е Сы Хуан на мгновение замолчал, а затем, сияя улыбкой, посмотрел на побледневших Хун Тяньци и остальных. — Эти люди только что обижали Хуана. Хуан не хочет их видеть, что делать?
Лицо Хун Тяньци изменилось, и он поспешно посмотрел на Му Жу Юэ:
— Госпожа Му, я…
— Хао Тянь, кто они? — Му Жу Юэ слегка нахмурилась, холодно окинув взглядом людей из семьи Хун.
Му Хао Тянь приподнял брови:
— Кажется, люди из семьи Хун.
— Семья Хун? Мы приглашали семью Хун?
— Нет.
Му Хао Тянь уверенно покачал головой. Семья Хун была слишком слаба, чтобы удостоиться приглашения…
— Раз уж не приглашали… — голос Му Жу Юэ на миг прервался, — то и нет нужды впускать их в поместье Му. У Чэнь, как ты считаешь?
Всё это время Е У Чэнь лишь стоял рядом с Му Жу Юэ, не говоря ни слова. Теперь, услышав её вопрос, он усмехнулся, изогнув губы, и произнёс своим чарующе-зловещим голосом:
— Как ты решишь, так и будет. В нашей семье Цзы все дела решаешь ты…
— Тогда пойдём.
Му Жу Юэ взяла Е Сы Хуана за руку и шагнула за ворота, не обращая никакого внимания на мертвенно-бледные лица брата и сестры из семьи Хун…
— Хун Ин.
Хун Тяньци, забыв обо всём, схватил Хун Ин за руку и жалобно взмолился:
— Госпожа Му, кажется, очень ценит тебя. Пойди, попроси за меня, во что бы то ни стало добейся, чтобы нас пустили на свадьбу. Теперь только ты — надежда нашей семьи Хун, ты не можешь быть неблагодарной!
Ради этого приглашения семья Хун потратила почти всё своё состояние. Если их не пустят, и отец об этом узнает, он точно забьёт его до полусмерти.
Хун Ин бесстрастно высвободила свою руку и холодно сказала:
— Прости. Госпожа Му позволила мне присутствовать на свадьбе лишь потому, что я помогла её сыну. Если ты хочешь, чтобы я за тебя просила, то, боюсь, ты обратился не по адресу. У меня нет таких полномочий. К тому же, ты не оказал мне никакой милости, с чего бы мне быть неблагодарной? Хун Тяньци, твои слова просто смешны!
— Ты… — Лицо Хун Тяньци резко изменилось. — Ты будешь стоять и смотреть, как я гибну? Хун Ин, не забывай, в твоём теле течёт кровь семьи Хун! Семья Хун родила и вырастила тебя, и вот как ты поступаешь с нами? Они зря растили такую бессердечную и неблагодарную волчицу!
— Ты… — Лицо Хун Ин побагровело от гнева, в глазах полыхало яростное пламя, но ещё больше в них было разочарования…