Том 1 Глава 10
Глава 11 из 13
Настройки чтения
18px
1.8
1

Том 1 Глава 10

Глава 11

Том 1 Глава 10

Но как можно расслабиться и отдыхать, когда на кону судьба целых миров, которые она же сама и разрушила?

Нивенс, появившийся из ниоткуда, подошел к Саре, протягивая поднос с едой. На подносе стояла чашка горячего чая и тарелка с печеньем.

— Выглядите уставшей, — тихо сказал Нивенс, ставя поднос на стол. — Вам нужно подкрепиться.

Сара открыла глаза и удивленно посмотрела на него. Она не слышала, как он подошел.

— Спасибо, Нивенс, — сказала она, беря чашку чая. — Вы всегда появляетесь в нужный момент.

— Я же Хранитель времени и пространства, это моя работа — появляться в нужный момент, — ответил Нивенс с легкой улыбкой, присаживаясь напротив Сары. Его глаза, казалось, проникали в самую душу, видя всю ее усталость и смятение. — Что-то случилось? Вы выглядите обеспокоенной.

Сара сделала глоток чая. Горячая жидкость приятно согрела её изнутри.

— Я запуталась, Нивенс, — призналась она. — Я пытаюсь разобраться в своей силе, в том, как она работает. И кажется, что чем больше я узнаю, тем больше вопросов возникает.

Нивенс молча ждал, пока она продолжит. Он знал, что Сара должна сама прийти к ответам, но он всегда был готов выслушать и направить.

— Я изменила несколько историй, — продолжила Сара, — и теперь я не знаю, правильно ли я поступила. Я встретила Элайн, девушку, которой я изменила судьбу. Она счастлива, но… я не могу избавиться от чувства вины.

— Вина — это естественная реакция на осознание последствий своих действий, — сказал Нивенс. — Но важно помнить, что вы действовали из лучших побуждений. Вы хотели сделать мир лучше.

— Но что, если я только навредила? — спросила Сара. — Что, если мои изменения привели к ещё большим проблемам?

Нивенс взял одно из печений с тарелки и задумчиво посмотрел на него.

— Каждая история — это сложная система, — сказал он. — Изменение одного элемента может привести к непредсказуемым последствиям. Но это не значит, что нужно бояться действовать. Важно лишь помнить об ответственности и стараться предвидеть возможные последствия.

— Я пытаюсь, — сказала Сара. — Но это так сложно. Я чувствую, что на мне лежит огромная ответственность, и я боюсь не справиться.

— Вы не одна, Сара, — сказал Нивенс. — У вас есть друзья, которые готовы вам помочь. И у вас есть я. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать вас и направить.

Сара вспомнила запись: "Коллекционер. Опасность. Недоверие". Она посмотрела на Нивенса с подозрением. Могла ли она ему доверять? Он всегда был рядом, всегда помогал, но что, если он преследовал свои собственные цели?

Сару переполняли собственные мысли: может ли она доверять теперь хоть кому-нибудь в этом мире? Её никто не помнит, она ничего о себе не знает, кроме того, что она хранитель историй и что ей нужно изменить то, что она испортила. Раздумья Сары прервал хлопок Нивенса, от которого она даже вздрогнула.

– Нивенс, зачем ты меня так пугаешь? – спросила Сара напряжённым голосом.– Прости меня, Сара, у меня не было другого выхода, ты меня совсем не слышала, – холодно сказал Нивенс. – Я уже несколько раз пытался до тебя достучаться! Ты опять ушла в себя.

Сара вздохнула, проведя рукой по растрепанным волосам. Нивенс был прав. Она снова потерялась в лабиринте своих воспоминаний, вернее, их отсутствия. Эта пустота, зияющая в её памяти, пугала её больше всего.

– Что-то случилось? – спросила она, стараясь сосредоточить взгляд на Нивенсе.Нивенс посмотрел на время и сказал – Уже время приема пищи, его пропускать нельзя. Я чувствую, что следующее испытание будет для тебя тяжёлым.– И вправду так поздно, – подумала Сара. – Хорошо, – согласилась с Нивенсом Сара и отправилась на кухню вместе с ним.

Он подошел к стене и провел рукой по её поверхности. На мгновение ничего не произошло, а затем, словно по волшебству, стена растворилась, открывая небольшую, но уютную кухню.

Сара чувствовала, что уже была здесь, но всё как будто иначе: кухня стала больше. Стеллажи и тумбочки, даже вся посуда и техника стали современными. Сара помнит о небольшой комнате, где был лишь стол.

Нивенс в этот раз ничего не приготовил, поэтому Сара решила сделать всё сама. Ей так захотелось поесть чего-то вкусного, что обрывки памяти начали выстраивать картинку. Сара словно по наитию достала из холодильника продукты и приступила к готовке.

Проводя манипуляции с творогом, Сара разминала его, постепенно добавляя яйца и сахар. Сара всё усерднее перемешивала полученную смесь.

Достав муку из верхнего ящика над плитой, Сара поставила её на стол, открыла нижний стеллаж, достала оттуда ножницы и отрезала уголок от упаковки муки. Взяв сито из тумбочки под стеллажом, просеяла муку, тщательно перемешивая смесь.

Поставив разогревать сковородку, добавив немного масла, Сара начала обжаривать полученную смесь примерно по 2 минуты. Получились сырники.Сара чувствовала себя странно, умиротворенно, словно её руки помнили этот процесс лучше, чем её голова. Запах жареных сырников наполнил кухню, и это простое, домашнее благоухание немного успокоило её тревогу.

Нивенс молча наблюдал за ней, сидя на высоком табурете у барной стойки. Его обычно холодный взгляд казался немного смягчённым.

– Ты хорошо готовишь, – заметил он, когда Сара поставила перед ним тарелку с золотистыми сырниками.

– Я.… не помню, чтобы готовила раньше, – ответила Сара, удивлённая собственным словам. – Но это кажется... естественным.

Они ели в тишине, нарушаемой лишь тихим звоном вилок. Сара с удовольствием уплетала сырники, словно не ела ничего подобного целую вечность. Каждый кусочек казался ей не просто едой, а ключом к разгадке её прошлого.

Когда они закончили, Нивенс встал и подошёл к раковине.

– Отдохни немного, Сара, – сказал он, поворачиваясь к ней. – Нам скоро нужно будет отправляться.

– Куда? – спросила Сара.

– Ты ведь хочешь изменить свои плохие истории, но перед этим ты же хотела что-то спросить?

Сара напряглась: она ведь даже не говорила ничего, а Нивенс уже знал, что она хотела спросить.

Нарастающая тревога – вдруг Нивенс знает и о моих сомнениях? Хранитель времени знает обо всём, но ему нельзя вмешиваться в происходящее, за некоторыми исключениями.

– Да, – тихо ответила Сара, стараясь скрыть волнение. – Та книга, которую мне нельзя читать, готова ли я сейчас?

– Нет, – твёрдо сказал Нивенс. – Но ты приближаешься к этому. Твоя связь с прошлым крепнет, и это хорошо. Но тебе нужно больше уверенности в себе, Сара. Больше веры в то, что ты делаешь. Иначе книга тебя сломает.

Сара нахмурилась. Она чувствовала, что Нивенс говорит правду, но как ей обрести эту уверенность, когда она даже не знает, кто она такая?

– Что я должна сделать? – спросила она, чувствуя себя потерянной.

Нивенс вздохнул.

– Это ты должна решить сама. Я могу лишь направлять тебя, но не могу пройти этот путь за тебя. Помни, Сара, ты – хранитель историй. Ты – ключ к изменению прошлого. Но прежде чем ты сможешь изменить что-то вовне, ты должна изменить что-то внутри себя.

Он замолчал, глядя на Сару долгим, проницательным взглядом.

– А теперь, – сказал он, нарушая тишину, – нам пора.

Он снова провел рукой по стене, и кухня снова исчезла, оставив их в коридоре. Сара последовала за Нивенсом, чувствуя, как тревога снова нарастает в ее груди.

Нивенс снова посмотрел на время: – Прости, Сара, мне пора. Оставляю остальное на тебя. – И Нивенс растворился в тени.

Сара подумала, что это ее шанс взять книгу и узнать, что они так яростно скрывают. Мимолетная мысль об этом – и Сара уже бежала к столику у окна, где лежала книга.

Взяв ее и пролистав, Сара понимала, что живет счастливой жизнью после того, как она изменила историю с приютом: он не закрылся, что дало возможность на усыновление Сары. У нее появились родители и счастливая жизнь. Та маленькая Сара, которую она видела в кафе, не могла менять истории, так как хранитель историй уже существовал.

Сара стала чем-то вроде реликта, одновременно существуя и нет, лишь отголосок той Сары, которой она когда-то была. Именно поэтому у нее нет воспоминаний, ведь их никогда и не было и никогда не будет, ведь в мире существует Сара, которая переживает жизнь прямо сейчас, пока она заперта в этой библиотеке.

Сара замерла, словно громом поражённая. Книга выпала из её рук, беззвучно шлёпнувшись на пол. Счастье... усыновление... родители... Это было так далеко от её нынешней реальности, от той пустоты и тревоги, что преследовали её каждую секунду. Она – лишь тень, отголосок, ошибка в ткани времени, и я та, кто сделала это с собой.

В голове зароились вопросы, словно в потревоженном улье. Она подняла книгу, её пальцы дрожали. Внимательно перечитала строки, описывающие её счастливую жизнь. Слёзы навернулись на глаза. Не от горя, а от странного, щемящего чувства – зависти к самой себе, к той Саре, которой она никогда не станет.

Вдруг, в самом конце страницы, она заметила едва различимую приписку, написанную мелким, почти нечитаемым почерком: "Но помни, Сара. Даже отголосок может изменить эхо".

Что это значит? Что она всё ещё может что-то сделать? Надежда, едва тлеющая искра, вспыхнула в её душе. Если она – отголосок, то эхо – это последствия её действий. Значит, даже не существуя в полной мере, она может повлиять на мир, в котором живёт настоящая Сара.

Но как? Что она должна сделать?

Взгляд упал на книгу, лежащую на полу. Она подняла её и снова начала перелистывать страницы, ища подсказку, намёк, хоть что-то, что могло бы ей помочь.

Внезапно её внимание привлекло одно имя, упоминавшееся вскользь, как незначительная деталь в истории её усыновления: "Доктор Николас Картер".

Сара вспомнила, что написала историю об уставшем докторе, которого она видела в поезде до того, как попала сюда. У дедушки над грудным карманом была надпись "Николас Картер", именно так она его и назвала: доктор Николас Картер, уставший от чужой боли, неспособный отказать другим, он мечтал о море, но его держали обязательства.

Сара сама не поняла, как вспомнила о Николасе, но она чувствовала, что сама в тот день ехала на море, но попала сюда. Видимо, это последствия изменения истории, и я сама оказалась в ловушке, как и тот дедушка.

Она открыла глаза и решительно подняла голову. Она больше не тень, не отголосок. Она – Сара, хранитель историй, и она должна исправить то, что натворила.

Нивенс прервал её раздумья, выхватив книгу из её рук: "Рад, что в этот раз всё иначе", – сказал Нивенс, чуть покашливая.

– В этот раз? Что это значит?

– То, что тебе ещё предстоит узнать, – ответил Нивенс с загадочной улыбкой, от которой у Сары по спине пробежали мурашки. – Но сейчас не время для вопросов. У нас есть дела поважнее.

– Какие дела? – спросила Сара, пытаясь выхватить книгу обратно, но Нивенс ловко увернулся.

– Когда-то ты случайно изменила сразу множество историй, как в плохую, так и в хорошую сторону. Тебе нужно это исправить.

"Николас Картер", – прошептала она, словно пробуждая забытое заклинание. "Я найду тебя. И я узнаю, что ты знаешь".

Она снова оглядела библиотеку, ища книгу, которая нужна ей. Её взгляд упал на старый, пыльный глобус, стоящий в углу комнаты. Она подошла к нему и провела рукой по его поверхности.

Глобус был старым, с выцветшими красками и потрескавшейся поверхностью. Но Сара почувствовала, что он скрывает в себе что-то важное. Она начала вращать его, внимательно изучая каждую страну, каждый город.

Внезапно её взгляд остановился на небольшом прибрежном городке, отмеченном едва заметной точкой на карте. "Брайтон", – прочитала она вслух. "Брайтон... море..."

Сердце Сары забилось ещё сильнее. Брайтон... это место, о котором мечтал доктор Картер. Это место, куда она сама собиралась поехать в тот день, когда попала в эту библиотеку.

Она почувствовала, как в её голове складывается пазл. Доктор Картер, Брайтон, её счастливая жизнь... всё это связано между собой. И если она хочет вернуть свою память и изменить свою судьбу, ей нужна история о докторе, мечтающем о Брайтоне.

Сара использовала свои силы, зная, какую книгу ей нужно. Она тут же материализовалась у нее в руке. Просмотрев историю, она поняла, что это именно тот, кто ей нужен.

назадназад
1 ... 9 10 11 12 13
впередвперед