Это конец осени и начало зимы. Последний луч заката исчезает на горизонте, и Бехемот ( чудовище из Библии), длиннохвостый толстобрюхий зверь, согласно обычаю стоит на носу корабля и своим рёвом предвещает наступление ночи – этот глупый неуклюжий увалень думает, будто он утренний петух. Что поделать, домашние птицы, выращенные людьми, несравнимы с рыком стражника преисподней; первые вряд ли обладали бы такими мощными лёгкими, иначе их ощипывали бы, жарили и подавали на стол ещё реже.
Ленивый зомби ворчит себе под нос и прячет голову среди костей, пытаясь противостоять оглушительному шуму будильника. Но это лишь начало, безумие на ковчеге быстро выходит из-под контроля. Сначала толпа красноглазых гоблинов ( злые духи западного фольклора ) наподобие саранчи кричат своё "уа-а-а-а-а!" мелкими шажочками бегут мимо, одетые в пернатые шляпы, держащие копья, обнажённые сверху зелёные тела, притворяющиеся индейцами.
Зомби бормочет, погружаясь глубже в костяные обломки: – Глупые коротышки-гоблины.
Затем прилетают чёрные дьяволы в мантиях, снимая капюшоны и показывая гладкую поверхность черепа без носа и ушей, мастерски приклеив золотые очки поверх лица – непонятно зачем, ведь глаз-то у них тоже нет. Дьявол в образе монаха парит в воздухе, привычно маслянистым голосом произносит: – Я исполню любое твоё желание, смертный, просто отдай свою душу мне.
Зомби холодно отвечает: – У меня нет души, тупица!
Дьявол пожимает плечами:
– Ты лишён чувства юмора, дорогуша.
Следом проходят маленькие подземные карлики с фонарями-тыквами, переодетые школьниками, колдуньи в ярких одеждах уборщиц, размахивая метлами, полувсадники с острыми ушами, изображающие ослов...А ещё хуже всех – гиганты в бикини с намазанными губами, жутко улыбающиеся кровожадными ртами!
Медуза ( из греческой мифологии, змеиная женщина ) с хвостом змеи силой вытаскивает несчастного зомби из груды костей, хлопая длинными ресницами, словно веером, спрашивая: – Милый, думаешь, лучше нарядиться скромной студенткой или сексуальной медсестрой?
Зомби сухо бросает: – Может, попробуешь провалиться?
– Не надо так, праздник бывает всего раз в год, это наш своеобразный Новый год, – Медуза мягко качает своим длинным змеиным хвостом вдоль палубы, издавая тихое шуршание костей, – Черный Ковчег скоро войдёт в мир живых.
Нервно усмехнувшись своей обычной кривоватой ухмылкой, зомби собирался было отпустить язвительную речь, однако умная Медуза вовремя прерывает его. – Ого, смотрите-ка, кто идёт! Наш прекрасный рыцарь приближается!
Рыцарь облачён в доспехи, вооружённый мечом, верхом на скелете коня, выглядит царственно даже посреди нелепого маскарадного бала Хэллоуина, несмотря на отсутствие головы. И вдруг зомби становится особенно напряжённым – гораздо сильнее обычного – в тот миг, когда слышится хихиканье Медузы. – Думаю, я не должна мешать вашему романтическому празднику вдвоём, – Медуза скользит прочь, покачивая своим змеиным хвостом. – Может прокатимся вместе?
Безголовый рыцарь подходит ближе, наклоняется вперёд и протягивает бледную руку. Отказ звучит решительно:
– Ни капли не желаю.
Однако следующая секунда показывает совершенно иное развитие событий: рыцарь ловким движением хватает тонкого зомби за талию, поднимает его словно лист бумаги и легко сажает на спину своего костяного коня, поднимающего передние ноги и испускающего пламя, стремительно рассекая тьму.
Звёзды сверкают подобно морскому простору, людские огни сияют ярко, ковчег прорезает пространство, направляясь в мир, как и каждый год в этот день. Охваченный ветром, развевающим истлевшие лохмотья зомби смотрит вниз и замечает толпы товарищей, смешавшихся с обычными людьми, весело пугая прохожих своими странными костюмами. Запах тыквы распространяется повсюду, детские визги звучат постоянно. Облокотившись на холодное тело рыцаря, зомби неожиданно вспоминает: – Тысячу лет назад и я был человеком...
– Нет, тысячу тридцать шесть, – голос рыцаря доходит сквозь железные латы, звуча слегка эхом, – мы появились одновременно.
Над головами вспыхивают фейерверки.
– А почему бы нам не загадать желание? – призрачные существа кружились вокруг разноцветных вспышек.
– Я хочу... чтоб твоя душа любила меня вечно, – шепчет вслух рыцарь.
Опёртый о ледяной корпус коня, зомби задумчиво произносит: – Но у меня нет души.
Стальная рука рыцаря, кажется, сжимается крепче, хотя внешне он ничего не выражает. Спустя мгновение снова спрашивает: – А твоё пожелание?
Зомби поворачивается лицом к плечу рыцаря, мысленно видя великолепные светлые волосы и яркую улыбку там, где должна была быть голова.
– Я желаю... – Его взгляд устремляется на пустую каску рыцаря, где раньше были прекрасные золотистые локоны и улыбка, превосходившая блеск волос. – Чтобы ты мог вновь улыбнуться мне.
Позволено ли ночью чудес иметь смех без головы и любовь без души? Рыцарь медленно снимает пустой шлем, откуда-то достаёт огромную тыкву, украшенную забавной улыбкой, она, конечно, не очень красивая, зато желтая и уютная и кладёт её на плечи.
– Твой заказ выполнен. – Рыцарь шутливо заявляет, – А мой?
Тогда холодный поцелуй зомби опускается прямо на улыбающуюся тыкву. Вдруг раздался птичий крик позади. Огромная птица бессмертия пролетела над ними, раскрыв крылья и выпуская яркий огонь, подобный солнечному свету.
– Боже мой! Это фейерверк!
Люди восхищаются, выглядя счастливо.
– Нет, это бессмертие.
Глубоко скрытая мелодия гулко проходит по кораблю.
Конец.
Тгк переводчика: https://t.me/kik_perevodu