Вэнь Нин вышла?
В тот миг у Линь Юэ волосы встали дыбом, он резко задрал голову и огляделся по сторонам.
На потолке не появилось мертвенно-бледных призрачных рук.
Торговый центр оставался тем же торговым центром: кроме повсеместной пыли, хлама и манекенов – этих и без того тревожных вещей, – ничего не изменилось.
И дело было не только в объективной реальности сцены.
Даже в его ушах не возникло того странного, невнятного шепота – галлюцинации, которая появлялась каждый раз во время нападения.
Несмотря на это.
Панель, которую он вызвал и которая парила перед глазами, действительно вела медленный обратный отсчет.
9 минут 52 секунды.
9 минут 51 секунда.
9 минут 50 секунд.
······
Неведомый, необъяснимый ужас, подобно ядовитому пауку, впился в сердце в груди Линь Юэ.
Тук-тук-тук-тук-тук-тук…
Сердце билось с поразительной скоростью.
Он сглотнул слюну.
«То, что она вышла, даже к лучшему, по крайней мере задание наконец-то началось, да и в этот раз я не совсем без подготовки».
Линь Юэ немного подумал про себя, а затем вытащил из-за пазухи деревянную шкатулку, которую ему передала мать Вэнь Нин.
Обращаясь к пустому, гулкому торговому центру, он выкрикнул ее детское имя.
─ Вэнь Нин, Ниннин, давно не виделись, ты помнишь меня? Линь Юэ.
─ Тот самый братик Юэ-юэ, что в детстве жил в доме напротив.
─ Мы же тогда часто вместе играли.
─ Я еще подарил тебе вот это.
Линь Юэ с резким звуком «щелк!» открыл шкатулку.
Внутри нее, как и ожидалось, лежало то самое золотистое кольцо из дешевого пластика.
─ Смотри, эта вещь до сих пор здесь.
─ Помнишь, что я тогда сказал? Сказал, что когда мы оба вырастем, ты выйдешь за меня и станешь моей женой. Но это всё дела детские, нам не нужно воспринимать их всерьез, я просто подтверждаю свою личность – мы с тобой действительно знакомы.
Голос кругами метался по огромному торговому центру, превращаясь в эхо, словно кто-то разговаривал сам с собой, что звучало очень неприятно.
Но Линь Юэ никак не мог остановиться.
Потому что это было не только способом пробудить былые добрые чувства, но и хитростью, чтобы потянуть время.
Он намеревался сначала разговорами выиграть время.
Как только десять минут истекут.
Он тут же бросится к дверям и ни за что не обернется.
─ Вэнь Нин, ты здесь? Если здесь, то просто выходи, а?
Однако на тревожные расспросы Линь Юэ заброшенный торговый центр никак не отозвался.
Но почему-то.
Линь Юэ, глядя по сторонам, чувствовал, что что-то не так.
Как будто… какие-то изменения уже произошли, просто он сам не смог их заметить.
Ощущение было такое, словно поблизости открылись бесчисленные жуткие, свирепые глаза, и все они сфокусировались на нем, отчего каждый дюйм кожи на теле начало покалывать, как от иголок.
И именно в этот момент.
В тени одного из углов торгового центра голова поврежденного манекена внезапно, вопреки законам физики, дернулась в его сторону – скованно, бесшумно и совсем чуть-чуть.
Этот жуткий миг краем глаза, на самом пределе обзора, успел уловить Линь Юэ.
Он стремительно перевел взгляд туда.
Но когда он посмотрел в ту сторону.
Манекен выглядел совершенно обычным, он просто стоял в тени, глядя на него своими безжизненными, словно у трупа, зрачками.
Глядя в эти глаза, Линь Юэ ощутил озарение, в его мозгу словно сверкнула молния.
Он понял, в чем проблема.
Это манекены!
Пока всё его внимание было поглощено попытками заговорить с Вэнь Нин.
Манекены, которые должны были смотреть в разные стороны, прямо в слепых зонах его зрения повернули свои глаза.
Вот откуда взялось это чувство окружения жуткими взглядами.
Линь Юэ окинул взглядом пространство: поврежденные манекены были разными – у кого-то не хватало руки, у кого-то половины головы, у кого-то в животе зияла огромная дыра, словно это были трупы с разными тяжелыми ранениями. Но их объединяло одно: все они своими мертвыми, лишенными жизни зрачками уставились на него.
Он оказался в ловушке у этих проклятых кукол.
Это всё проделки Вэнь Нин!
Линь Юэ, стараясь говорить как можно спокойнее, незаметно переставлял ноги, постепенно приближаясь к выходу из торгового центра.
─ Вэнь Нин, я знаю, что ты смотришь, но раз ты не хочешь выходить, я могу прийти в другой день, как ты на это смотришь?
Вся спина Линь Юэ была в поту, правой рукой он держал кольцо в шкатулке, а левую запустил в карман, крепко сжимая лежащий там духовный камень (200 юаней).
Сейчас только эта вещь могла дать ему хоть каплю чувства безопасности.
А время на системном экране медленно утекало.
Линь Юэ прикинул: «Десять минут почти истекли, нужно продержаться еще немного…»
Однако события, похоже, развивались не так гладко, как он воображал.
Когда Линь Юэ, напряженно переглядываясь с застывшими в темноте манекенами, почувствовал, что вот-вот доберется до двери, и его душевное напряжение начало ослабевать.
«Ну и ладно, эти манекены, кроме того что смотрят, ничего странного не делают».
Внезапно.
Пара ладоней, твердых как холодный камень и источающих жуткую ауру, высунулась из темноты и внезапно опустилась ему на плечи.
─ Тап…
Тело Линь Юэ инстинктивно вздрогнуло.
Он поспешно скосил взгляд: два рослых манекена неведомо когда бесшумно подобрались к нему со спины и положили ладони ему на плечи, словно не давая уйти.
Это не на шутку его напугало.
Атмосфера становилась всё более гнетущей.
Он еще крепче сжал духовный камень (200 юаней) в кармане.
Про себя он подумал, что всё-таки три дня серьезно готовился и у него в руках немало козырей.
К тому же, помимо этого, он приберег одно весьма мощное сокрушительное оружие, только… это оружие, кажется, немного опаздывало.
Если Вэнь Нин действительно решит играть не по правилам, он тоже не станет с ней церемониться.
─ Хе-хе, ты всё такая же озорница, ─ Линь Юэ с натянутой улыбкой протянул руку, намереваясь сбросить ладони манекена со своих плеч.
В тот самый миг, когда его ладонь накрыла их.
Другая, странная ладонь внезапно легла поверх тыльной стороны его руки.
Эта ладонь, хоть и была изящной, с тонкими длинными пальцами, на ощупь оказалась крайне твердой, без малейшего намека на тепло – холодной, как кусок льда. Кожа имела мертвенно-бледный синюшный оттенок, под дермой отчетливо виднелись черные вены, а пять ногтей были темно-красного цвета окисленной крови. От всей руки исходила мощная, заставляющая сердце замирать аура ужаса.
Эту руку он видел уже несколько раз!
Рука манекена, рука Линь Юэ и эта рука мертвеца – всё наслоилось друг на друга.
Это скользкое холодное ощущение, напоминающее змеиную кожу после линьки, заставило Линь Юэ оцепенеть на краткий миг, а в следующую секунду неописуемый страх, вытолкнутый сердцем, пробил гематоэнцефалический барьер и ворвался в мозг.
Бум…
Он даже почувствовал, как волосяные луковицы на голове резко сократились, отчего волосы один за другим встали дыбом.
Твою мать!
И правда появилась!