Проведя еще 2 дня в деревне мы с Никасу и Изуми уехали, попрощавшись с Теруми, и направились обратно в Коноху.
На обратном пути мы остановились в том же месте, где ел Никасу. (Читайте побочную историю.)
Пока Изуми жевала сладкое, которое Никасу заказал для себя. Никасу спросил меня:
- Что ты собираешься сказать Цунаде? - На его вечно стоическом лице играла злая усмешка.
Я подавился тем, что ел, думая:
«Что же мне делать, она ведь не убьет меня, да?..А, нет…ОНА НАВЕРНЯКА УБЬЕТ МЕНЯ! ... Как же мне теперь ей это объяснить?..»
Когда официант принес счет, его слова вывели меня из транса, и я заметил, что моя спина покрылась холодным потом.
- Сэр, это ваш счет, я надеюсь, что вы все снова посетите нас. – Произнес официант вежливым тоном.
Никасу кивнул и заплатил по счету, и мы снова собрались в путь.
Мы прибыли к главным воротам через некоторое время, когда стражи ворот поклонились и приветствовали нас:
- Добро пожаловать, господин Великий старейшина.
- Пожалуйста, сообщите Лорду Хокаге о моем возвращении.
- Принято, сэр. – Ответила они хором и исчезли, поклонившись еще раз.
- Пойдем в гости ...к... Цунаде... - Сказал я, слегка заикаясь во время разговора.
- Ага, пойдем, давай…хе-хе... – Ответил Никасу.
На что я сердито посмотрел на него за то, что тот получает удовольствие от моих страданий.
Мы вошли в кабинет Хокаге и увидели Цунаде, сидящую на месте Хокаге, в то время как Шизуне стояла рядом с ней. Увидев нас, она радостно улыбнулась. Никасу доложил:
- Наша миссия была успешной. Мы узнали, что человек, контролирующий 4-го Мизукаге, действительно был человеком в маске. Мы столкнулись с ним после боя с Ягурой, так как он хотел похитить его, к сожалению, Ичизу пришлось убить 4-го из-за этого. Мы не могли позволить ему(Обито) получить хвостатого.
Он продолжал и объяснил все, что там произошло. Цунаде, выслушав его слова, кивнула и серьезно сказала:
- Хорошо, что он не смог добраться до хвостатого зверя, иначе это было бы очень плохо для каждого народа.
- Спасибо за вашу тяжелую работу, а теперь, пожалуйста, отдохните. - Добавила она.
Никасу кивнул и потащил Изуми за собой, одарив меня широкой улыбкой. Иногда мне хочется разбить морду этого ублюдка о стену, но я вынужден терпеть, скрежеща зубами от досады. Я посмотрел на Шизуне и открыл рот, чтобы заговорить, но она опередила меня, сказав:
- Хай-хай, я собираюсь найти какие-то документы, извините меня, вы оба...
Я криво улыбнулся, и лицо Цунаде слегка покраснело. После того, как она ушла, в комнате остались только двое из нас. Цунаде обнимает меня и говорит:
- Хорошо, что вы, ребята, не пострадали...Я волновалась, знаешь ли....
Я стиснул зубы и сказал серьезным тоном:
- Цунаде, я хочу тебе кое-что сказать, но не здесь...
Хотя сначала она была смущена, но потом, увидев мое серьезное лицо, поняла, что я хочу поговорить о чем-то серьезном, поэтому кивнула.
Используя «Технику Летящего Бога Грома», я переместил нас к водопаду Учиха.
Цунаде была ошеломлена прекрасным видом водопада Учиха, вокруг него были видны бабочки и стрекозы, красивые цветы и гладкая-сверкающая вода, все это было просто красиво.
- Добро пожаловать к водопаду Учиха. Цунаде, кроме Никасу, ты единственный человек, который не является каким-либо Учихой, знающим об этом месте.
- Это прекрасно. – Ответила она с прекрасной улыбкой.
Я глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и сказал, глядя в ее ясные глаза:
- Я хочу тебе кое-что показать....
Она кивнула, и я положил ее под Гендзюцу и показал ей все, что произошло: и драку, и признание Мэй, и другие вещи, кроме слуг, и еще кое-что. Слеза упала из правого глаза Цунаде, и я запаниковал, бросился вперед, обнял ее и заговорил, держа ее тело дрожащими руками:
- Мне жаль , но я не мог удержаться, чтобы не влюбиться в нее, но я также люблю и тебя. На самом деле дальше больше, чем Мэй, и хочу быть с тобой всегда, пока смерть не разлучит нас, поэтому я прошу твоего разрешения. Я женюсь на ней только если ты позволишь мне, если нет, то я сотру ее воспоминания обо мне и о других с помощью Шарингана. - Последние слова я произнес с большим трудом, так сильно, что все мое тело сильно дрожало, пока я держал Цунаде. Даже мысль о том, чтобы отделиться от любой из них, заставляла мою душу дрожать, мои глаза начали увлажняться.
Цунаде запаниковала, увидев мое состояние, она знала, что я люблю их обеих безоговорочно, но истинная причина ее паники заключалась в том, что однажды она услышала, как ее двоюродный дед говорит с ее дедушкой, что если Учиха испытывает любовь, то они будут любить очень глубоко, но если эта любовь исчезнет, то они также испытают крайнюю ненависть и потеряют контроль над собой.
Она думала, что если заставит меня сделать выбор, то я могу потерять рассудок и начать убивать, она не хотела причинять мне боль, а только любить. Поэтому сказала:
- Я знала, что такой человек, как ты, не будет связан одной женщиной, но я все еще хотела, чтобы ты весь был моим, хотя это уже невозможно, но ты должен пообещать мне кое-что. Обещай мне, что будешь любить меня больше всего и навсегда, а также что я буду твоей первой женой.
Я кивнул и серьезно произнес:
- Я Ичизу Учиха клянусь своей душой любить тебя больше всего и навсегда даже после смерти, если я нарушу эту клятву, пусть моя душа будет вечно гореть в его аду. - Небеса начали трястись после того, как я дал обет души, несколько золотых цепей обвились вокруг моего тела и исчезли внутри.
Увидев это, Цунаде побледнела и закричала:
- Какого черта ты дал клятву души и что это черт возьми было?!
- Потому что я люблю тебя, моя Цунаде. - Ответил я, улыбаясь ей.
- Но ... - возразила она - …но…- прежде чем она успела закончить то, что хотела сказать, я запечатал ее губы своими, и вокруг нас расцвели цветы и заплясала бабочка.