Осознание
Глава 3 из 3
Настройки чтения
18px
1.8
1

Осознание

Глава 3

Осознание

Я открыл глаза. Может, всё это было сном? Может, я вовсе не ходил на задание, не убивал гоблинов, не встречал Мару? Может, всё это было лишь кошмаром?

​Я попытался встать, но тело меня не слушалось. Опустив взгляд, я увидел, что весь замотан бинтами, а переломанная рука жестко привязана к туловищу. Я был похож на кокон, и поверх повязок светилось множество лечебных рун. Увидев это, я понял: всё, что случилось со мной на этом грёбаном задании, было реальностью.

​Внезапно в комнату вошла Софи. Заметив, что я в сознании, она быстро подбежала к кровати.

​— Ты очнулся! — с радостью выкрикнула она. — Наконец-то! Мы уж думали, что ты не проснешься вовсе.

— Сколько я был в отключке? — с огромным усилием я смог выдавить из себя пару слов.

— Три дня... Группа авантюристов нашел тебя на опушке.

— Насколько всё плохо?

— Тебе повезло, что они возвращались с ночной зачистки неподалеку, - голос Софи дрогнул, она отвела взгляд. - Они увидели толпу орков, и сразу убили их, потом принесли тебя. Я смогла остановить кровь с помощью магии, но срастить все твои кости полностью - это просто невозможно. Я каждый день буду активировать руны, они ускорят процесс регенерации. Думаю, за месяц ты поправишься. Единственное - часть твоего легкого со стороны удара восстановить не удалось. Теперь ты будешь быстрее уставать.

— А как Мару?

— А это... В гильдии тебе всё расскажут. Пока что отдыхай, через пару недель сможешь вставать.

***

​Следующие десять дней я просто лежал, спал и ел. Я даже не знал, о чем думать, я был абсолютно потерян. Но для себя я решил точно: неважно, суждено мне быть героем или нет. Мир, где в лесу тебя могут убить за несколько секунд, мне нахер не нужен. К черту всё. Я не хочу. Мне достаточно того, что меня где-то там ждет девушка, которая, вероятно, любит меня, а на этот мир мне насрать. Даже если его полностью уничтожат, главное - найти способ вернуться домой.

​— Альтер, сегодня ты можешь попробовать встать, — сказала Софи. — Твои кости уже начали срастаться. Тебе нельзя их сильно тревожить, но расхаживаться нужно.

​К этому времени я чувствовал себя уже более-менее нормально. Да, я всё ещё не мог шевелить рукой и почти не чувствовал половину тела, но это было лучше, чем при пробуждении. Осторожно встав с кровати, я немного походил по церкви. Когда Софи куда-то отошла, я решил по-быстрому сходить в гильдию - просто убедиться, что с Мару всё в порядке.

​Как только я переступил порог гильдии, внутри повисла гробовая тишина. Все, кто только что активно общался, резко замолкли и начали глазеть на меня. Ну логично: не каждый день тут появляется парень, обмотанный бинтами так, словно из него пытались сделать мяч.

​«Их взгляды источали лишь отвращение».

​Я медленно подошёл к стойке, за которой стоял тот же самый двухметровый мужчина. Не успел я сказать и слова, как он меня опередил.

​— Пойдем за мной, — его голос звучал как всегда безэмоционально.

— Эй, подожди, куда мы идем?

​Ответа не последовало.

​Он завел меня в заднюю часть здания. Там была ещё одна дверь, за которой скрывался спуск вниз. Лестница и стены были выложены из грубого, покрытого склизким мхом камня. Снизу тянуло леденящим, могильным сквозняком, от которого по коже бежали мурашки. Спустившись, я очутился в небольшом подвальном помещении. Воздух здесь был спертым, густым, пропитанным запахом сырости и чем-то тошнотворно-сладковатым. На каменном полу рядами стояли продолговатые ящики, на каждом из которых была высечена тусклая руна, что она делает, я не знал.

​Гильдмастер прошел вперёд, ни на секунду не изменившись в лице, словно спустился в погреб проверить мешки с картошкой. Он остановился у одного из ящиков посередине комнаты и со скрежетом сдвинул тяжелую каменную крышку. В тот же миг подвал заполнил резкий запах тухлятины и запекшейся крови.

​— Подойди, — бросил он, даже не глядя внутрь.

​Я сделал несколько медленных шагов, но в ту же секунду пожалел об этом.

​Внутри находилась Мару. Точнее, то, что от неё осталось. Шея была перекручена несколько раз, из-за чего неестественно вытянулась. Голова была разбита до неузнаваемости - сплошное кровавое месиво. Одна рука лежала отдельно от туловища, расплющенная в фарш. Само туловище потеряло всякую форму, превратившись в смятый кусок плоти, а вторая рука была вывернута под таким углом, что уже не походила на человеческую конечность. Единственное, что осталось относительно целым - это ноги. И то «целыми» они были лишь по сравнению с остальным телом: на них зияли открытые раны, а бедренная кость прорвала кожу и торчала наружу.

​В ту секунду, когда я осознал, что лежит передо мной, я начал рыдать. Затем меня вырвало прямо на каменный пол. Я не мог остановиться, меня выворачивало наизнанку. Зрелище перед моими глазами было хуже самых жутких кошмаров. Осознание того, что совсем недавно я с ней общался, сражался бок о бок, разговаривал, приходило с трудом, пробиваясь сквозь пелену шока. Но добивающими стали слова гильдмастера:

​— Она стала авантюристом, чтобы накопить денег и выкупить своего младшего брата из рабства, — сухо произнес он. — Но ей не повезло. Её первым лидером оказался ты.

​Эти слова добили меня. В голове будто что-то с громким хрустом сломалось. Резкая, жгучая боль охватила череп, появилось чувство, будто кто-то скрежещет металлом прямо по моему мозгу. От боли и отчаяния я рухнул на колени и начал биться головой о каменный пол. Одна мысль стучала в висках:

​«Я... это я её убил! Я виноват в её смерти! Я это сделал! Я грёбаный придурок!»

​Я бился об пол с такой силой, что, казалось, череп вот-вот разойдется по швам. Но меня это ничуть не останавливало. Наоборот, с осознанием того, что я натворил, я бил себя с ещё большей яростью, раздирая лоб в кровь.

​«Никакой я к черту не герой, я просто ничтожество! "Меня призвали, потому что я избранный"?! Да конечно! Меня призвали, потому что я идиот. Этот мир - моё наказание за все грехи. Я не достоин называться человеком...»

​После вспышки ярости пришло абсолютно пустое, ледяное опустошение. В тот момент я, кажется, перестал что-либо чувствовать. Я просто существовал, как овощ. Да, лучше бы я был овощем - так я бы никого не убил. Головная боль не прекращалась, но я перестал обращать на неё внимание, мне было плевать. Я чувствовал лишь черную грусть, тоску и неподъемную вину. Был ли в этом смысл? Нет. Ей это уже никак не поможет. До моего сожаления ей глубоко плевать. Сейчас она даже не похожа на человека. Она умерла в мучениях, пока я валялся в отключке под деревом. Эти грёбаные твари издевались над ней, уродовали её тело. Я уверен: перед смертью она проклинала меня. Проклинала, что пошла со мной. Я и сам проклинал себя за ту самоуверенность, которая привела нас в эту бойню.

​Перед тем как снова провалиться в спасительное беспамятство, я услышал голос гильдмастера:

​— У нас нет связи с её родственниками, поэтому её тело остается на твоей совести как лидера группы. На похороны, денег нет, мы её кремируем.

​В тот момент слова уже теряли смысл. Моё сознание медленно угасало, пока я окончательно не вырубился прямо в луже собственной рвоты.

***

​Прошло три недели. Я смирился с тем, что произошло. Нормально спать я больше не мог: как только я закрывал глаза, передо мной появлялась Мару в том виде, в котором я видел её в подвале. Я уже даже не помнил, как она выглядела до этого. Я вообще ничего не помнил и не понимал. Я просто существовал. С того дня моя голова не прекращала болеть ни на секунду, но я привык к этой фоновой боли. Черные синяки под глазами напрямую указывали на моё состояние, а кожа стала настолько бледной, что меня трудно было отличить от трупа.

​Сегодня мои повязки наконец сняли. Я снова мог шевелить рукой и уже забыл, каково это. Вся правая сторона и грудь были покрыты огромным количеством уродливых шрамов. Вспоминая те события, мои переломанные, едва сросшиеся кости начинали ныть невыносимой болью. Сегодня Сильвер устроил меня на работу - я буду помогать мастеру рун, человеку, который наносит знаки на предметы. Идти в гильдию я больше не собирался. Как и брать оружие в руки. На этой работе я смогу хоть немного заработать на еду и, возможно, узнаю хоть что-то о том, как вернуться домой. Но на это я даже не надеялся.

​Днем я вместе с Сильвером пошел на рыбалку. Еды в церкви оставалось немного, так что я должен был принести хоть какую-то пользу. Собрав снасти, он повел меня к особому месту на реке, где, по его словам, водится крупная рыба. Это место находилось на другом берегу, поэтому нам нужно было пройти через тот самый мост, ведущий из города.

​И это стало непреодолимой преградой. Как только я подошёл к мосту, меня сковала паника и первобытный животный страх. Я встал как вкопанный прямо посреди дороги. Перед глазами яркими вспышками начали мелькать воспоминания того дня. Я не мог и пальцем пошевелить. Всё моё нутро отказывалось делать шаг вперед. И хотя до самого леса было ещё приличное расстояние, эта река стала для меня барьером, отделяющим меня от пережитого ужаса.

​— Эй, ты чего встал? Давай иди быстрей! — прокричал мне Сильвер, уже заметно оторвавшись вперед.

​Но его слов я не услышал. Я вообще перестал воспринимать реальность. В ушах стоял пронзительный писк, сквозь который пробивался влажный хруст ломающихся костей. От этого звука мои свежие шрамы начали невероятно сильно гореть, да с такой силой, что я упал на колени и скрутился в приступе агонии.

​— А-агх, больно... Всё болит... Агх-х! — хриплый крик вырвался из моего горла.

​Сильвер быстро подбежал ко мне, схватил подмышки и оттащил обратно к берегу. Положив меня на траву, он зачерпнул кувшином речную воду и сжал его так, что руна на глине тускло блеснула.

​Он сорвал с меня верхнюю одежду и вылил заряженную воду прямо на мои пульсирующие, покрасневшие шрамы. Вода коснулась кожи, но она не была холодной. Она ощущалась как густое, теплое масло, которое моментально впитывалось прямо в рубцы. Я почувствовал, как напряженные до предела, судорогой сведенные мышцы расслабляются, а фантомный хруст в ушах заглушается мягким, убаюкивающим теплом. Эта магия не просто лечила плоть - она словно насильно вытягивала из меня панику, притупляя оголенные нервы.

​А вот унять раскалывающуюся голову можно было только через прямой контакт. Сильвер надел плотную перчатку с вышитой руной, приложил тяжелую ладонь к моему влажному лбу и активировал её. В глазах немного потемнело, и через несколько минут пульсация в висках отступила. Конечно, боль не прошла окончательно, но она превратилась в глухое эхо, которое можно было терпеть.

​После этого приступа мы не пошли за мост, а остались ловить рыбу на этом, безопасном берегу. Я не знал, умел ли я рыбачить раньше, но сейчас понятия не имел, как это делается. Сильвер показал мне основы. За четыре с лишним часа я смог выловить две средние рыбешки и одну совсем крохотную. А вот старик вытащил шесть огромных рыбин. К вечеру мы отправились обратно.

​По приходу домой Софи сразу запекла наш улов. Поужинав, я пошел ложиться раньше обычного - завтра утром мой первый рабочий день в лавке рун.

Хотя нормально поспать я всё равно не смогу.

назадназад
1 2 3
в конецв конец