Глава 63: «Испытание любовью.»
— О чём вы тут болтаете?
Гао Вэньхуэй, протискиваясь сквозь толпу с новыми наушниками, плюхнулась рядом с Фэн Наньшу. 𝟨𝟫🆂🅷🆄🆇.🅲🅾🅼
— Да я вот просвещаю её – преподаю самые передовые знания о любви. Тайваньский сайт там вообще восхитительный, twkȃ̈n. Cȏ̈m просто душка.
— А, значит, мне нельзя, а сам тайком учишь? — Прищурилась Сяо Гао. — Понятно. Значит, ты из тех, кто любит «воспитание» под себя, да?
Гао Вэньхуэй фыркнула:
— Собака-мужчина, интриган какой!
Фэн Наньшу доела остаток сладкой ваты и подняла светящиеся глаза:
— Вэньхуэй, что значит «воспитание под себя»?
— Всегда есть на свете простодушные девушки, ничего не понимающие в любви, чистый лист. Они доверчивы, и кое-кто этим пользуется – лепит из них образ по вкусу. Это и называется «воспитывать под себя».
Цзян Цинь аж передёрнулся: «Сяо Гао, у тебя каждая фраза с двойным смыслом, ты что, на экзамен по пошлости готовишься?»
А Фэн Наньшу задумалась и тихо сказала:
— Не видела я таких девушек.
— А ты и есть одна из них.
— …
Фэн Наньшу будто громом поражённая:
— Я что, глупая?
Гао Вэньхуэй поморщилась: — «Глупая» не значит дура. Это когда человек в делах чувств медлителен, даже сердце забьётся – а он и не поймёт, что это волнение.
— А когда моё сердце билось?
— Оно уже взлетает, если честно!
Цзян Цинь оборвал их:
— Сяо Гао, прекрати уже. Моя маленькая богачка на ЕГЭ набрала 671, ты её глупой называешь? Сколько баллов было у тебя?
— У меня тоже шестьсот… ладно, чуть меньше. 𝟨𝟫🅂🄷🅄🅇.🄲🄾🄼
Цзян Цинь хмыкнул и повернулся к Наньшу:
— Учительница-то с теорией на «бумаге», не слушай её – заведёт в тупик.
Гао Вэньхуэй вспыхнула:
— Да, я не встречалась, но разбираюсь лучше, чем она!
— Правда? Тогда вот тебе задача: твой парень по дороге в больницу видит букет цветов, красивый, но не покупает. Узнав, ты что сделаешь?
— Как это не купил? Цветы важны – держат чувства живыми! Я бы спросила почему, а потом уж решила, прощать или нет. — Гао Вэньхуэй уже вошла в роль и даже сердиться начала.
— А теперь ответ маленькой богачки, — сказал Цзян Цинь.
Наньшу задумалась и мягко произнесла:
— Я бы спросила: почему ты в больницу? Ты заболел?
— …
Гао Вэньхуэй зависла, а потом выдохнула: «Я в шоке!» Глаза распахнулись – полное потрясение.
Цзян Цинь ухмыльнулся: «Вот что значит „обучение на практике“. Сразу разница видна».
Фэн Наньшу на самом деле была умна: просто не сталкивалась с подобным, не знала, как действовать. А стоит объяснить – усваивает мгновенно. 𝟨𝟫🅢🅗🅤🅧.🅒🅞🅜
А Гао Вэньхуэй – чистая теоретик. Начиталась романов и вообразила себя знатоком, хотя, может, и авторы-то неопытные!
— Всё, пора спать. Завтра снова военная подготовка. Обсуждать любовь нам втроём – толку ноль, у нас ведь ни одного «практика». — Цзян Цинь поднялся.
— Нет, подожди! — Вэньхуэй не сдавалась. — Дай ещё пример, на этот раз точно угадаю!
Цзян Цинь устало сел:
— Хорошо. Вот так: парень по пути в отель видит красивые цветы, но не покупает. Что тогда?
— Я знаю! Спрошу – с кем он в отель-то?
— Тьфу! — Цзян Цинь сделал вид, что злится. — Значит, не доверяешь? Тогда расстаёмся!
…?? — Гао Вэньхуэй опешила, будто молотком по голове.
Цзян Цинь смеялся во весь голос: «Вот тебе и эксперт по любви. Две фразы – и мат!»
— Цзян Цинь, Цзян Цинь! Я тоже задам вопрос! — Подала голос Фэн Наньшу.
— Ладно, попробуй.
— Если бы я шла в больницу и увидела очень вкусную сладкую вату, но не купила тебе, ты бы на меня сердился?
— Да как бы я позволил тебе одной туда идти? Глупости. Я же рядом, куплю тебе сам.
После этих слов Наньшу улыбнулась, глаза засияли, заблестели, как вода под солнцем.
А Гао Вэньхуэй с изумлением посмотрела то на неё, то на него: «Похоже, у меня тут самый низкий ранг!»
Как он так отвечает? Гениально же!
Она-то думала повторить её логику – спросить, почему в больницу. А его ответ сразил наповал!
Было уже половина одиннадцатого, ночь густая.
Цзян Цинь проводил Фэн Наньшу до общежития, пообещал завтра сходить к озеру посмотреть на карпов и, вернувшись, шёл по дороге с тяжёлой головой.
Семь лет он был подкаблучником, потом на свиданиях одни материальные запросы – не удивительно, что боялся любви.
Переродился – не значит стал всемогущим. Что, теперь с первого раза «поймаешь» настоящие чувства? Смешно.
Он и сам толком не понимал, что у Наньшу: привязанность или влечение. Разобраться невозможно.
Но…
Фраза «на всю жизнь» звучала слишком весомо.
Когда девушка спрашивает, как быть вместе до старости – это опасно.
— Старина Цзян, чего ты такой задумчивый?
Не успел войти, как Цао Гуанъюй сел на кровати, удивлённый серьёзным лицом соседа. За всё время учёбы он видел его только уверенным и спокойным, а теперь – растерянным. Любопытство зашкалило.
— Да ничего.
— Мы же братья, давай, выкладывай.
Чем больше тот уходил от ответа, тем сильнее Цао интересовался.
— Ничего особенного, просто мысли путаются. — Цзян Цинь помассировал лоб, нахмурился.
Видя это, старина Цао аж оживился: знакомое состояние – значит, на горизонте интересное! Сколько он учится, а впервые видит, чтобы Цзян Цинь выглядел растерянным. Не спросить – сон пропадёт!
— Старина Цзян, ну расскажи, я помогу разобраться!
Тут подтянулись Чжоу Чао и Жэнь Цзыцян:
— Да-да, трое глупцов – один мудрец, разбирайся с нами!
Цзян Цинь вздохнул:
— Ну ладно, коротко.
— Постой, я сяду удобнее! — Цао Гуанъюй перекатился и сел по-турецки. — Ну, давай.
Цзян Цинь кашлянул:
— Я ведь поклялся – любовь, даже собаки не связываются. А сегодня одна девушка сказала: хочет со мной на всю жизнь. И вот теперь думаю: где тут вкусные рёбрышки продаются?
— …
Цао Гуанъюй хлопнул себя по лбу. Сам виноват, спрашивал! Получил – радуйся.
Автор вздохнул: вчера весь день в дороге, сегодня за рулём – запаса не осталось, ритм чуть сбился, главы получились короче. Хотите – ругайте, я потом наверстаю.
(Конец главы)