Сегодняшней ночью не было ни луны, ни звезд.
Лишь дикий ветер ухал вокруг, царапая лицо до боли.
Ли Шиу смастерил незамысловатый навес из нескольких бамбуковых циновок, чтобы хоть как-то укрыться от порывов.
Под навесом горел костер, на котором стоял чугунный котел. В нем варился суп из обезьяны. Тушу бросили целиком, и мясо уже отваливалось от костей, но похожий на младенческий череп и сжатые лапы навевали жуткий страх.
Неподалеку, за пределами навеса, в одиночестве валялись изувеченные останки Хоу Ци. Никого они больше не волновали.
─ Учитель, на самом деле я давно хотел спросить: откуда вам вообще известно про легенду об Обители Взращивания Бессмертия? Правда это или вымысел? ─ словно бы между прочим поинтересовался Ли Шиу, обмакивая белый пампуш в мясной бульон.
Сидевший посередине Цяньюань-цзы снова явил из воздуха нож для хвороста. Его разновеликие глаза наполнились мраком.
─ Шиу, неужто ты позарился на шанс своего учителя обрести бессмертие?
Увидев это, стоявший рядом рослый и простоватый даос поспешно вмешался:
─ У… учитель, нас, братьев-соучеников, осталось всего четверо. Если умрет еще один, некому будет даже нести ваши паланкины.
Цяньюань-цзы задумчиво порассуждал и тут же расплылся в улыбке:
─ Гуань Сань, ученик мой, а ведь ты один умеешь заботиться об учителе. Обезьянью голову из котла съешь ты.
Ли Шиу состряпал обиженный вид:
─ Учитель, ну как вы могли такое обо мне подумать?
─ Я ведь просто думаю: мы ищем ту обитель уже десять лет, столько бед претерпели на пути, а даже тени ее не видали.
─ Вот и переживаю за вас, учитель.
Цяньюань-цзы косо взглянул на него:
─ Вправду?
Увидев это, Ли Шиу немедля сменил мину на заискивающую:
─ Хе-хе, ученик ваш бездарен, мечтает лишь о том, чтобы учитель стал бессмертным.
─ А мы, несколько учеников, погреемся в лучах вашей славы, взлетим на небеса вслед за хозяином, как собаки да курицы.
─ Хорошо! ─ Цяньюань-цзы тяжело хлопнул себя по бедру и громко расхохотался. ─ Станем бессмертными вместе, учитель и ученики!
─ Век мне воли не видать! Если тот старикашка Нефритовый Император из твоего сна смог воссесть во дворце Линсяо, то почему бы и мне, Цяньюань-цзы, там не воссесть?
Он плюнул в сторону, на лице появилось нерушимое упрямство.
─ Ученики мои, не сомневайтесь.
─ Обитель Взращивания Бессмертия мы непременно найдем.
Костер потрескивал, время от времени вздымая красные искры, и приносил малое тепло в эту суровую пустынную ночь.
Цяньюань-цзы уставился на пламя, взгляд его постепенно задумчивился:
─ Ученики мои, разве я плохо к вам отношусь?
─ С трудом вырастил вас, научил грамоте, да еще и таскаю через горы и реки в поисках этого шанса стать бессмертными.
─ Но почему вы вечно норовите сбежать?
Он вздохнул и выловил из котла обезьянью лапу в пиалу Ли Шиу:
─ Тридцать учеников… Из всех вас до сего дня дожили лишь четверо.
Ли Шиу опустил голову и молчал.
Все тридцать соучеников получили свои имена наобум: случайная фамилия да порядковый номер.
Подавляющее большинство из них погибло из-за непредсказуемого нрава Цяньюань-цзы, однако были и те, кто не вынес истязаний и был убит при попытке к бегству.
Цяньюань-цзы продолжал вздыхать:
─ Шиу, на самом деле из множества учеников учитель больше всего ценил тебя и Ши Эрба.
─ Я даже рассказывал про Обитель Взращивания Бессмертия отдельно Эрба.
─ Жаль, как жаль.
Услышав это, Ли Шиу повел глазами и выбpосил с бранью:
─ Тьфу, эта собака бросила учителя и теперь подохла неизвестно в каком захудалом угле.
Ши Эрба был единственным среди них, кому удалось сбежать. Случилось это два месяца назад.
Цяньюань-цзы кивнул, его взгляд поочередно скользнул по Ли Шиу, Гуань Саню и Хуа Эрлину.
И наконец остановился на маленьком даосе, который все это время молчал, сжавшись в комок.
─ Чжао Сы, ученик мой, скажи-ка, хорошо ли учитель к тебе относится?
─ Помнишь, этак год назад повстречался нам деревенский мужик, ведший под узды старую лошадь? А в седле сидела его новоиспеченная женушка, в новеньком вышитом красном ватнике, вся такая нарядная.
─ Направлялись они, стало быть, к ее родителям после свадьбы.
Цяньюань-цзы оскалился в улыбке:
─ В тот день ты завороженно уставился на грудь той женушки и сказал, мол, у баб с большой грудью характер точно хороший.
─ И что в будущем ты и себе такую найдешь.
Дойдя до этого места, Цяньюань-цзы зашелся довольным смехом:
─ Разве мог я, твой учитель, позволить своему ученику терзаться такой обидой?
─ Понравилась тебе та женушка ─ учитель помог тебе ее отнять.
─ Хрясь ─ и зарезал того мужика одним ударом, а бабу сдернул с лошади, чтобы небо стало вам покрывалом, а земля ─ ложем, да прямо на месте и справили брачную ночь.
─ Чжао Сы, каков к тебе учитель?
Молодой даос по имени Чжао Сы вздрогнул всем телом и в испуге поднял голову:
─ Хорош… учитель относится к ученику лучше всех.
Вот только голос его звучал тонко и пискляво, словно испорченный детский фальцет, а вернее сказать ─ как у евнуха.
Цяньюань-цзы вздохнул:
─ Эх.
─ Учитель просто боялся, что ты погрузишься в женские ласки и забросишь главное дело ─ обретение бессмертия.
─ Посему я и оскопленкой вырезал ту штуковину у тебя в штанах.
Ли Шиу молча слушал и, глядя на жеманный вид Чжао Сы, невольно чувствовал печаль в сердце.
Быть подле Цяньюань-цзы ─ это состояние невозможно было описать простым словом «пытка».
Он даже ночью не смел уснуть крепко, опасаясь, как бы тот в припадке самодурства не зарезал его мимоходом.
Ночь тянулась долго.
От котла с обезьяньим мясом постепенно остались лишь осколки костей.
Даже бульон с самого дна Гуань Сань выхлебал дочиста.
Хуа Эрлин поднялся и пошел к небольшому навесу неподалеку. Подойдя ближе, он разделся донага.
Все было ровно так, как говорил Хоу Ци: каждую ночь ему приходилось согревать постель Цяньюань-цзы.
Ли Шиу ничуть не удивился. Он лишь вместе с Гуань Санем и Чжао Сы прибрал посуду и подкинул свежих дров.
Ночной ветер ухал, раскачивая дикую траву и кустарник. Издали казалось, будто стая черных призраков пристально вглядывается в эту группу людей.
Ли Шиу расстелил циновку возле костра и укрылся тонким одеялом. То ли из-за гибели Хоу Ци, то ли по иной причине, но этой ночью в его душе царило смятение.
Существуют ли в этом мире бессмертные на самом деле?
Он невольно задавал себе этот вопрос.
Ведь на всем этом пути они с Цяньюань-цзы обыскали столько огромных гор, но ни разу не встретили ни одного практика, не увидели даже следа духовных или демонических зверей, да и духовных цветов или трав нигде не росло.
В лучшем случае попадались странные и жуткие твари, подобные Господину Гробу.
Подумав об этом, он просто сел, уставившись на отдаленные останки Хоу Ци, а затем повернулся и въелся взглядом в палату Цяньюань-цзы.
В его глазах постепенно проступала свирепость.
Он раздумывал, не махнуть ли на все рукой да не попробовать ли изрубить Цяньюань-цзы на куски.
─ Шиу, не надо, ты погибнешь.
Сидевший рядом Чжао Сы неизвестно когда проснулся. Он непрестанно качал головой, и взгляд его был полон мольбы:
─ Тебе с ним не сладить, не отдавай жизнь попусту.
Ли Шиу перевел дух, лицо его разгладилось, и он с улыбкой произнес:
─ Спи, завтра с утра снова в путь.
Но внезапно…
Прежде безмолвная земля содрогнулась в жестоких судорогах, издавая жуткий грохот.
Небо и земля заходили ходуном, а в густых тучах над головой разошлась трещина, обнажив серп луны, словно омытый свежей кровью.
Под этой кровавой луной все сущее будто покрылось алой вспышкой, наполненной неизреченной скверной и красотой конца света.
Ли Шиу поднялся, на мгновение остолбенев.
А затем его жилы наполнились единственной мыслью, от которой кровь забурлила в жилах:
Земляной Дракон переворачивается! Небесный дар! Бежать!
Но не успел он сделать и шага, как Цяньюань-цзы уже выскочил наружу, и на его старом лице расцвел небывалый, лишeнный разумности лихорадочный восторг.
─ Земляной Дракон переворачивается?
─ Нет, не то!
─ Небо и земля окрасились кровью, все сущее дрожит… Неужто Обитель Взращивания Бессмертия явилась в мир?
─ Ха-ха, бессмертие! Старый даос обретет бессмертие!
Голос Цяньюань-цзы звучал сипло, точь-в-точь как у злого духа:
─ Ученики, скорее! Скорее за учителем, навстречу шансу стать бессмертными!
Ли Шиу насупился: очевидно же, что это землетрясение, с чего этот старый хрыч опять взбесился?
Однако выбирать ему не приходилось.
Под ало-кровавым лунным светом отряд людей, уворачиваясь от падающих с обеих сторон камней, спотыкаясь, бросился озираться по сторонам.
И наконец…
Спустя один шичэнь…
Покрытая пылью даосская обитель действительно предстала перед их взорами.
─ О… Обитель Взращивания Бессмертия действительно существует?
Ли Шиу ошеломленно уставился на это зрелище, чувствуя, как глубокое ощущение абсурда постепенно затопляет его разум.
Гуань Сань, Хуа Эрлин, Чжао Сы и остальные испытывали то же самое ─ происходящее казалось слишком нереальным.
Лишь Цяньюань-цзы был настолько рад, что не удержался и запрокинул голову, завыв к небесам:
─ Нашел! Наконец-то нашел!
А даосская обитель перед ними на самом деле не бросалась в глаза, походя на обычное дикое святилище в горах.
Сложенная из камня и дерева, она сильно выветрилась снаружи, во многих местах обвешалась гнилью и брешами, но именно это придавало ей древнее очарование веков.
─ Ученик Чжао Сы.
─ Иди, отвори врата обители, ─ неожиданно произнес Цяньюань-цзы.
Чжао Сы обомлел и тут же пал ниц, беспрестанно бьясь лбом о землю:
─ Этот шанс стать бессмертным предначертан судьбой лишь вам, учитель, ученик ни за что не дерзнет выходить вперед!
Цяньюань-цзы скосил глаза и произнес сурово:
─ Что, перестаешь слушаться учителя?
Увидев это, Чжао Сы лишь беспомощно поднялся и, дрожа всем телом, побрел к обители.
Подойдя ближе, он увидел перед собой серо-бурые ворота из неизвестного материала с двумя латунными кольцами.
Но едва Чжао Сы протянул руку, собираясь толкнуть створки, как Цяньюань-цзы с ножом для хвороста наперевес коршуном налетел на него.
Вспыхнула алая полоса, раздался истошный вопль, и обе ноги Чжао Сы были отрублены под самый корень. Он повалился в кровавую грязь.
Цяньюань-цзы высунул язык и слизнул каплю крови с лезвия. В его разновеликих глазах бушевали жестокость и коварство.
─ Хе-хе.
─ Я велел тебе идти ─ и ты пошел? Совсем испытаний выдержать не можешь.
─ Похоже, ты, отродье, и впрямь позарился на шанс своего учителя обрести бессмертие.
А в следующее мгновение…
Взгляд Цяньюань-цзы въелся в Ли Шиу, а искривленный рот расплылся в жуткой улыбке:
─ Шиу, тебе ведь по ночам вечно снятся бессмертные обители.
─ Стало быть, и у тебя есть сродство с бессмертием.
─ Открой же врата обители вместо своего учителя!