Пролог. Встреча

В самой глубине леса, где даже в ясный день солнечный свет лишь изредка пробивался сквозь густую листву, барышня упорно шла вперёд вместе со мной , фамильным посохом прокладывая себе путь через разросшуюся зелень, а где не помогал посох, раздвигая заросли руками.

— В такой глуши еды наверняка хватает, да и нор предостаточно. Думаю, она тут росла, не зная естественных врагов.

— Хм... Значит, надеяться всё-таки не на что.

В этой чаще отсутствовали следы деятельности человека, поэтому никаких дорог, разумеется, не было. Зато огромное существо, проползшее этим путём, оставило за собой настоящую змеиную тропу, и идти по ней оказалось на удивление легко. Если не думать о том, что ждёт впереди.

Змея... точнее, чудовище, за которым мы шли, гидра. Один из видов двуглавых низших драконов. Проще говоря, огромная змея. По данным гильдии, обитавшая здесь особь возвышалась более чем на пять метров, причём речь шла именно о высоте, а не о длине тела. Даже среди своих сородичей она была настоящим исполином.

К тому же гидра была крайне опасным противником, способным без конца извергать и ядовитое, и огненное дыхание. Четверым авантюристам, пусть даже опытным, против неё было не выстоять. Им оставалось лишь бежать, не сумев ничего ей противопоставить.

Так и вышло. По сведениям гильдии, из группы авантюристов, взявшейся за это задание, один погиб, а остальные трое сумели спастись и вернуться в город.

— Она ведь обитает в тех местах, куда никто не ходит. По-моему, незачем было специально приходить сюда, чтобы убить её.

— Люди таковы, барышня. Им страшно уже от того, что где-то поблизости обитает нечто подобное. А если оно вдруг доберётся до города, случится настоящая катастрофа.

— После случившегося она может счесть людей врагами. Тогда как раз и может заявиться в город.

— Вот это уже будет совсем не смешно...

— Вот и не надо было трогать её с самого начала. В этом лесу ведь нет ничего особо ценного, ради чего стоило бы сюда соваться. Не понимаю я людей, — пробормотала барышня.

Примерно через час мы вышли на открытое место.

Хотя «открытое» здесь, пожалуй, не совсем подходящее слово.

Всё вокруг пропахло гарью. Буйная растительность девственного леса здесь выгорела без остатка, оставив посреди чащи огромную пустую прогалину.

— А... — подала голос барышня.

Я тоже увидел.

На земле лежал молодой человек, весь в крови. Правой руки ниже локтя у него не было.

А напротив находилось то, что мы искали.

Без сомнений, гидра. Огромная толстая змея, одно лишь туловище которой было почти с метр толщиной. Она не двигалась по простой причине, выше шеи ничего не осталось.

Рядом валялись целых три головы с широко распахнутыми мёртвыми глазами. Каждая была настолько огромной, что могла целиком проглотить взрослого человека.

— Они убили друг друга?

— Похоже на то. Уже то, что он в одиночку сражался с гидрой, немалое достижение, но... видимо, силы всё-таки покинули его.

Барышня подошла к юноше, присела рядом и принялась его осматривать.

Выглядел он ужасно. Кожа была разъедена ядом, всё тело покрывали ссадины и ожоги. Откушенная правая рука нашлась неподалёку. Судя по ране, следы совпадали с формой клыков. Похоже, её и правда откусили.

— М-м... И что теперь делать?

— Хоронить его своими силами хлопотно. Можно хотя бы забрать его вещи и отнести в город...

— Нет, я о другом. Может, сделать вид, что мы ничего не видели, и присвоить его заслугу?

— Я не помню, чтобы растил тебя такой бессовестной, барышня!

Надо же было до такого додуматься.

Воин добыл эти головы буквально ценой собственной жизни. По крайней мере сообщить о его заслуге было бы правильно.

— Нет, пожалуй, не стоит...

Сомневаюсь, что её убедили мои слова. Барышня была не из тех, кто вдруг проявляет подобное благородство.

Она легонько ткнула юношу пальцем.

Тело дёрнулось.

Нет... Он не мёртв.

— Барышня, это...

Та тяжело вздохнула с таким видом, будто ей только что подкинули лишнюю мороку.

— Надеюсь, удастся его спасти. Тут уж как повезёт.

✦

— Кх...

Давно мне не снились такие мерзкие сны.

Чудо, что я не закричал. Не то чтобы я сдержался, просто сил не хватало даже на это. Всё тело совершенно не слушалось, а горло пересохло и саднило сильнее, чем во сне... Хотя нет. Скорее, это ощущения настоящего тела проникли в мой сон.

Если память мне не изменяет... Да. Мы с товарищами пришли сюда уничтожить аномально выросшую гидру. Но одно непредвиденное обстоятельство следовало за другим, и ни заранее продуманный план, ни слаженные действия не помогли.

Чтобы хотя бы не допустить худшего и спасти остальных, я остался прикрывать их отступление. А потом...

Я поморщился от резкого отвращения. В районе правого локтя было что-то не так. Похоже, я вымотался настолько, что заметил это только сейчас.

Что-то вязкое и скользкое облепило руку... Бледно-голубая масса со всех сторон обволокла локоть, словно поглощая его.

— Кх... С-слизь?!..

Пока я был без сознания, сопротивляться всё равно не мог, но...

Дело дрянь.

Сейчас во многих городах слизей разводят как полезную домашнюю живность, но их дикие сородичи чрезвычайно свирепы и прожорливы. У этих тварей бесформенное тело, нечто среднее между жидкостью и твёрдым веществом, и сожрать они могут практически что угодно, предварительно растворив добычу.

Обычные удары им не вредят. Попробуешь рубануть оружием, и слизь просто поглотит его, растворит и сожрёт. Уж если эти твари способны переварить даже металл, то человек, по сути кусок мяса, для них и вовсе настоящее лакомство.

Единственная слабость слизей, так называемое ядро. Стоит разрушить его, и тварь погибнет, только вот добраться до него далеко не просто. Тело у них наполовину жидкое, хоть руби, хоть коли, толку никакого.

Проще и надёжнее всего расправиться с ними огнём или льдом, созданным магом. Только сейчас я один.

Тому, кого слизь уже облепила, не позавидуешь. Она медленно растворит кожу, плоть и кости ещё живой жертвы, затем проникнет внутрь через образовавшиеся раны и примется пожирать тело изнутри.

По словам алхимиков, вязкая масса, из которой состоят эти твари, содержит небольшое количество обезболивающих и кровоостанавливающих веществ. Благодаря им добыча дольше остаётся свежей, слизь понемногу растворяет жертву, при этом не давая ей умереть.

Настоящий ад наяву.

Если повезёт и она накроет лицо, мучиться долго не придётся. Но если вцепится в рану на ноге или животе, а на магию рассчитывать нельзя, остаётся только один выход.

Отсечь поражённую часть тела вместе со слизью.

Из всех скверных вариантов это единственный разумный и надёжный. Я и сам знал авантюристов, которым удалось выжить, пожертвовав частью тела. Вот только знать правильный выход и тут же решиться на него совсем не одно и то же. Даже если я отрублю правую руку и выживу, для авантюриста это всё равно что умереть.

Хотя у меня была проблема ещё насущнее...

Я вымотался настолько, что почти не мог двигаться. Даже решись я лишиться правой руки, меча рядом всё равно нет. А окажись он под рукой, у меня не хватит сил даже сжать рукоять.

Обеими руками я мог разве что едва шевелить кончиками пальцев.

— Хм. Наконец-то нервы срослись.

В этот момент до меня донёсся незнакомый голос. Низкий, густой мужской бас.

— Но пока лучше не двигайся. Сейчас разумнее поберечь силы, даже если удастся сэкономить совсем немного.

— Кто... кто здесь?.. Да какая разница... Правую руку... отруби...

Мне оставалось лишь надеяться, что обладатель голоса как-нибудь избавит меня от слизи. Его самого я не видел, но, если это не галлюцинация, рядом определённо кто-то был.

Ответ оказался совсем не таким, какого я ожидал.

— Не говори глупостей. Я только-только прирастил её обратно. Ты что, собираешься пустить насмарку три дня моих стараний?

Только после этих слов голова наконец прояснилась.

Точно. Правую руку мне ведь откусила гидра. Я разом вспомнил, как она отделилась от тела ниже локтя. И тут же возник другой вопрос: почему тогда я сейчас вообще чувствую правую руку и могу шевелить пальцами?

— Понимаю, тебе не терпится, но ещё два дня придётся оставаться так, мальчишка.

Слизь, облепившая мой правый локоть, продолжала копошиться.

И голос доносился прямо из неё...

— Чего-о?!

Недоумение сменилось тревогой, тревога переросла в полное замешательство.

А когда мозг окончательно захлебнулся происходящим и отказался что-либо понимать, раздался ещё один голос:

— Эй, Ао, он проснулся?

Из зарослей, с шумом раздвигая ветви и траву, показался кто-то.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! — я рефлекторно заорал во всё горло.

От моего внезапного вопля незнакомка тоже завизжала.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!

Всё окончательно превратилось в балаган.

Она отшатнулась и плюхнулась на землю, а теперь с укором смотрела на меня. Молодая девушка с сияющими золотыми волосами, похожими на пучок тончайших нитей сахарной карамели.

— Я вообще-то была уверена, что меня поблагодарят. Не думала, что в ответ заорут.

Девушка всё ещё дулась, но руки у неё работали быстро и сноровисто.

Эти фрукты славились мерзким вкусом, одни были до приторности сладкими, другие сводили рот горечью и кислотой. Даже авантюристы, привыкшие во всём руководствоваться практичностью, старались без нужды их не есть. Как назло, при этом они были питательными и совершенно неядовитыми, так что для припасов на крайний случай подходили отлично.

Девушка мелко нарезала их ножом, сложила в небольшой котелок и поставила на огонь. Через некоторое время кусочки пустили сок и начали развариваться.

— Ну, если говорить не хочешь, можешь и молчать...

Похоже, моё молчание её раздражало, она то помешивала содержимое котелка, то недовольно поглядывала на меня. Вскоре от варева потянуло лёгким сладковатым ароматом. Мякоть окончательно разварилась, превратившись в густой тягучий суп.

Девушка налила его в миску, взяла деревянную ложку и подошла ко мне.

— Ну, открывай рот. А-а-ам.

Она зачерпнула ложку фруктового пюре и поднесла её прямо к моим губам.

Есть ли на свете унижение хуже?

Да и вообще, пюре только что кипело. Когда ложку подносят прямо к лицу, от неё просто пышет жаром.

Я некоторое время упорно не открывал рот. Девушка нахмурилась ещё сильнее, отступила на шаг и вернула ложку в миску.

— Вы вообще кто такие...

Я как раз решил воспользоваться моментом и наконец прояснить ситуацию, но стоило открыть рот...

— Оп!

— Да что вы, твою... м-м-м?!

Будто только этого и ждала, она тут же запихнула ложку мне в рот. Горячая густая жижа заполнила всю полость. Я попытался её выплюнуть, но девушка тут же зажала мне челюсть, и варево скользнуло прямиком в горло.

— УО-А-А-А-А-А-А-А-А!

— Оп! Оп! Оп!

Тело всё равно не слушалось, так что дальше мне оставалось лишь беспомощно глотать всё, что в меня вливали.

А когда варево начало остывать, я наконец распробовал эту дивную смесь сладости, кислоты и горечи. Выбор был невелик, либо обжигать рот, либо терпеть мерзкий вкус. К тому времени, как миска опустела, сил сопротивляться у меня не осталось совсем.

Девушка смотрела на меня всё с тем же недовольным выражением.

— Вообще-то первое, что вы должны были сказать, это: «Спасибо, что спасли меня».

— А то, что сейчас со мной сделали, разве не пытка?..

— Даже если допустить, что это была пытка, я ведь всё равно лечила вам руку и кормила вас.

— Гх...

Тут не поспоришь.

Если смотреть объективно, выходило, что меня действительно спасли.

Только вот поверить в это безоговорочно не получалось. Ситуация уж больно странная, да и я понятия не имел, кто они такие и чего от меня хотят. Пленным перед пытками тоже не дают умереть раньше времени, поддерживая в них жизнь ровно настолько, насколько нужно...

— Если вы спрашиваете, кто мы такие, то мы пришли сюда по заданию гильдии.

С этими словами девушка попробовала пюре из своей миски, тут же скривилась и с отвращением высунула язык.

— Фу...

Чем дольше я на неё смотрел, тем меньше она походила на обычную авантюристку...

Но на правой руке у неё был 《Сияющий камень》, так что авантюристкой она, без сомнения, являлась. Вот только одежда этому совсем не соответствовала. Просторная мантия из дорогой ткани была покрыта затейливой золотой вышивкой и больше подошла бы какой-нибудь знатной барышне. Наброшенная сверху накидка выглядела ничуть не дешевле.

В таком наряде не отправляются ни в дорогу, ни тем более в бой.

Даже маги, не отличающиеся крепким телосложением, полезши в логово чудовищ, надевают под одежду хотя бы кожаный доспех.

А на ней не было заметно ни пылинки, ни прилипшего сухого листа. Значит, либо одежду защищала какая-то магия, сохраняющая её внешний вид, либо она была сшита из ткани с похожими свойствами. Как ни посмотри, весь этот наряд тянул на целое состояние.

— Группа из четырёх авантюристов безрассудно полезла на гидру, а потом трое вернулись в гильдию изрядно потрёпанными, бросив одного товарища. Нам поручили выяснить, что произошло, и, если получится, забрать личные вещи оставшегося.

Похоже, девушка заметила, что я её разглядываю, и бросила на меня недовольный взгляд.

Речь, безо всяких сомнений, шла о нашей группе. Значит, она пришла выяснить, что с нами произошло после того боя.

Зато теперь я хотя бы знал, что остальные благополучно добрались до города... Уже от этого стало спокойнее.

— Ты хочешь сказать, что пришла в логово гидры одна?..

— Не одна. Со мной Ао, — ответила она, указывая пальцем на мой правый локоть, который по-прежнему облепляла голубая слизь.

Сквозь её полупрозрачное тело виднелся ещё совсем свежий шрам.

— И это ты считаешь за напарника?.. А если бы гидра была жива, что бы ты тогда делала?

Хотя какое там «если». Судя по всему, куда вероятнее было, что она как раз жива.

— Никаких проблем. Даже если бы гидра была жива, барышне она не соперник.

В разговор влезла сама слизь. Хотя ничего похожего на рот у неё не было. Сам по себе факт, что слизь разговаривает, тоже хотелось бы обсудить, но...

— Чего? Да это, между прочим, была не обычная гидра. У неё ещё одна голова росла на кончике хвоста... Трёхголовая, понял? Трёхголовая!

Мы ведь не просто бездумно полезли на гидру и дали ей себя растерзать. Мы знали, как двигается каждая из двух голов и чего от неё ждать, и строили бой с учётом этого. Но... третьей головы, выросшей из хвоста, не предусмотрели.

Тварь до поры скрывала свой козырь, а потом выждала подходящий момент и ударила исподтишка. Лучник и маг из заднего ряда попали под ядовитое дыхание. Мы лишились поддержки, передовая посыпалась.

Вот до чего всё и дошло.

— А-а, значит, мутация.

— Понятно. Неудивительно, что вчетвером вы с ней не справились.

Эта странная парочка напарников, если слизь вообще можно считать напарником, ничуть не удивилась. Отреагировали они примерно так же, как если бы в таверне услышали, что давно не появлявшийся авантюрист, оказывается, женился и ушёл на покой.

— Как бы то ни было, тебя сейчас лечит именно та слизь, которую ты только что отказался считать за напарника. Мог бы проявить хоть немного уважения, — заявила слизь собственной персоной.

Хотя «персона» тут, пожалуй тоже, не совсем подходящее слово...

— Уже три полных дня я превращаю собственное тело в питательную среду, ускоряющую деление клеток, поедаю лишнюю ткань и обеззараживаю рану. Между прочим, мне немало ради тебя приходится стараться.

Откуда именно исходил голос, понять было невозможно, но слышал я его совершенно отчётливо. Расскажи я об этом кому-нибудь в таверне, меня наверняка приняли бы за психа.

— Не будь нас рядом, ты бы уже давно стал отличной закуской для чудовищ, которые заметили исчезновение гидры и явились хозяйничать на её территории. Так что прояви хоть немного благодарности. Благодарности, говорю!

После такого возразить было нечего.

Как ни крути, эти двое пришли расхлёбывать последствия нашей неудачи. Особого смысла проявлять осторожность уже не было. Выходило, что я просто упрямился из принципа. Кем бы они ни были и что бы ни задумали, сопротивляться я всё равно не мог. Да и если бы хотели что-то со мной сделать, давно бы уже сделали.

— Тогда хочу кое-что уточнить, — девушка достала из сумки сложенный лист коричневой бумаги.

На таких бланках гильдия выдавала задания. До смешного прочная штука, хоть в огонь бросай, хоть в воде топи, с ней ничего не сделается.

— Рост сто семьдесят семь сантиметров, глаза красные, волосы белые...

Она перечисляла мои приметы, сверяясь с личными данными из реестра гильдии, тем самым подтверждая мою личность.

— Белые волосы встречаются нечасто. Да и красные глаза увидишь разве что на Восточном континенте.

— Хватит уже о моей внешности...

— Ой, простите. Тогда хотя бы скажите, как вас зовут. Будет совсем обидно, если в итоге окажется, что мы всё это время возимся не с тем человеком.

Нет ничего опаснее слепой уверенности. Большие неприятности обычно и начинаются с череды таких вот «ну конечно, иначе и быть не может». Особенно когда дело касается чего-то действительно важного.

Я всё-таки авантюрист и прекрасно понимаю, зачем нужна проверка личности.

Понимаю. Но есть вещи, которые мне совсем не хочется произносить вслух.

— Хакура...

— А имя по месту происхождения?

Она сразу зацепилась за ту часть, которую я намеренно опустил. Название места, где родился. Я цокнул языком.

Гильдия требовала регистрироваться под полным официальным именем, так что на бланке моё наверняка было записано целиком. По правде говоря, скрывать его не имело никакого смысла.

Просто привычка. Дурная привычка.

Я всего лишь терпеть не могу собственное имя.

Пришлось с досадой поправиться:

— Хакура Истейла...

— Хм? Истейла... Тюрьма Западной ведьмы? Из занятного места ты родом, паренёк.

Став авантюристом, я старался как можно тщательнее скрывать своё происхождение. И надо же, первой, кто заговорил о нём настолько подробно, оказалась эта слизь.

— Ведьм, которые держат людей как скот, используя их для жертвоприношений или как орудия, немало. Но лишь единицы расширили свои загоны до размеров целого города. Серисериса из Людского Кокона, Карнели из Цитадели Яда, Жестокая Истейла... Все они хуже любых демонов и вполне заслуживают звания худших из ведьм. Удивительно, что тебе вообще удалось выбраться из этой клетки, мальчишка.

— А ты, я смотрю, неплохо осведомлён...

Вот уж не думал, что о моём происхождении, о котором я и людям-то рассказывать не хотел, начнёт так запросто разглагольствовать какой-то комок слизи.

— Не сверли меня взглядом. Я не собираюсь трезвонить об этом на каждом углу. Обычный человек всё равно ничего бы не понял, и ты правильно делаешь, что держишь это при себе.

— Чёрт... А как тебя зовут-то?

— А? — Девушка уставилась на меня с таким видом, будто этот вопрос ей и в голову не приходил.

Потом ещё и мило склонила голову. И ведь настолько ей это шло, что аж бесит.

— Ты чего смотришь так, будто совсем не ожидала этого вопроса?! Имя твоё спрашиваю!

— А я и правда не ожидала...

— Я тебя сейчас тресну, женщина!

— Чего-о? Не слы-ы-шу! И вообще, не «женщина»! У меня вообще-то имя есть!

— Так вот его и скажи, я же про него и спра... Ай-ай-ай-ай-ай!

От собственного вопля всё тело пронзило болью, и я задрожал.

— Не ори, мальчишка. И ты, барышня, не доводи его до крика.

Увидев меня скрючившимся от боли, девушка неловко кашлянула.

— Кхм... Кажется, я немного перестаралась. Да шучу я, шучу. Это Ао, мой спутник.

Я и так уже догадывался, но теперь сомнений не осталось, Ао, которого она всё это время звала по имени, и был той самой слизью.

Если, конечно, такое существо вообще можно было назвать слизью. У него было собственное имя, он не просто понимал человеческую речь, но и знал о городах ведьм то, о чём обычному человеку знать было неоткуда, а вдобавок по собственной воле занимался моим лечением.

— А тебя как зовут?

— Секрет, — она приложила указательный палец к губам и подмигнула.

Тут у меня что-то оборвалось.

Через несколько секунд её лицо застыло. Видимо, по моей физиономии она наконец поняла, что я уже не шучу.

— Нет-нет-нет, вы не так поняли! Успокойтесь, всему свой порядок!

— У меня остался только один порядок действий: встать, избить тебя и стереть с лица земли.

— С такими ранами вы сами раньше умрёте!

— Если успею прикончить тебя, оно того стоит.

— Это настолько больная тема?!

Повторюсь... я ненавижу своё имя. Ненавижу настолько, что даже произносить его лишний раз не хочу. Обстоятельства вынудили меня представиться. Тут уж ничего не поделаешь. Но после этого самой отказываться называть имя и ещё издеваться надо мной? Нет уж. Может, жизнь мне и спасли, но это ещё не значит, что надо мной теперь можно потешаться.

Видимо, решив, что я и правда сейчас попытаюсь подняться, девушка покрылась холодным потом и торопливо заговорила:

— Моё имя по месту происхождения Ринглин. А знакомые обычно зовут меня Лин.

— Ринглин?

— Именно. Вы ведь хотя бы слышали это имя?

Девушка... теперь уже Лин, как она себя назвала, гордо выпятила грудь.

Вот только...

— Слышал, конечно. Но это же сказка.

Так звали героиню сказки, которая в том или ином виде была известна в любом уголке любого континента.

— Ведьма Ринглин...

Её ещё называют единственной ведьмой в мире, творящей добро.

— Это не сказка. Барышня, прямой потомок Ринглин и наследница Первородной ведьмы, живущей на самом южном краю мира.

В разговор снова вмешалась слизь. Всё это время, стоило мне начать заводиться, она сжимала мою правую руку. Рта у неё, правда, по-прежнему не наблюдалось.

— А потому я являюсь фамильяром барышни, потомка ведьмы, подчинившей себе дракона. Уж если её предок сумела подчинить дракона, неужели барышня не справится с одной-единственной слизью?

— ...

Ринглин.

Первородная ведьма. Первая ведьма, появившаяся в этом мире.

Она убедила, направила и подчинила себе злых существ, которых Чёрный дракон породил и которых называют чудовищами. Заручившись покровительством могущественного Лазурного дракона, она сразилась с Чёрным драконом и уничтожила его...

Что-то такое я то ли читал в сказках ещё пацаном, то ли слышал вполуха от бардов в тавернах за едой. Подробностей я всё равно уже не помню.

— Я это имя только в сказках и слышал.

— Надо же, какой у вас плохой слух. Может, вы и сейчас моего голоса не слышите?

— И как ты умудряешься именно сейчас ещё и издеваться?!

— Вы стали памятным триста шестьдесят восьмым человеком, который так отреагировал, когда я представилась.

— Ты что, всех считала?!

Похоже, эта девушка была куда злопамятнее, чем я думал.

— И ещё кое-что, — Лин прищурилась и пристально посмотрела на меня. — Когда с вами разговаривают, смотрите собеседнику в лицо.

Я пропустил её слова мимо ушей и отвёл взгляд.

Упрямства ей было не занимать. Да что там. Даже жутко. Похоже, настоящее имя она пока называть не собиралась. А значит, и доверять ей до конца я не мог.

Хотя сама по себе эта девушка, конечно, вызывает интерес...

— Ладно... Ринглин.

— Знакомые обычно зовут меня Лин.

— ...Ринглин, ты...

— Лин. Меня зовут Лин.

Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, пока наконец не сдался я.

— ...Лин.

Что за унижение.

— Барышня, не хочу прерывать вашу увлекательную беседу, но... — внезапно заговорила слизь.

Имя я уже знал, но почему-то называть его Ао совершенно не хотелось.

— Да?

— Похоже, у нас гости.

— ?!

Только тогда я понял, насколько вымотался и как сильно притупилось моё внимание.

Стоило прислушаться, и я сразу всё услышал, тихий хруст сухих листьев, сдерживаемое рычание из глубины глотки, мерное капанье воды. Похоже, они поняли, что их заметили, и больше даже не пытались скрываться.

Чёрт... Судя по всему, их около десятка.

— Да ладно...

Едва я это пробормотал, как они показались из зарослей.

Обычные домашние псы с ними и рядом не стояли, каждая тварь была размером больше метра. Длинные когти, ещё более острые клыки и, по какой-то злой иронии, две головы, как у гидры, с ярко горящими глазами.

— Двуглавые волки...

Стая волков, превратившихся под воздействием магической силы в чудовищ, сомкнула вокруг нас кольцо.

От торса каждого расходились две шеи, увенчанные головами, и четыре глаза пристально разглядывали нас со всех сторон. Как и опасался Ао, они наверняка учуяли кровь, оставшуюся после нашей схватки с гидрой, и пришли сюда на запах.

Даже будь я цел и при всём снаряжении, справиться с такой стаей было бы непросто.

А сейчас у меня ни оружия, ни возможности двигаться. Лин же, судя по всему, совсем не походила на бойца передней линии, способного принять удар на себя. Раз она авантюристка, постоять за себя наверняка могла, но по снаряжению было видно, что её место в заднем ряду.

Если они набросятся со всех сторон, ей не отбиться.

— Беги... Сейчас же.

— Что?

— Пока они будут жрать меня, уходите отсюда как можно дальше.

Перед ними две добычи, одна сопротивляется и пытается сбежать, другая лежит без движения и даже сопротивляться не может. Хотя бы нескольких я смогу отвлечь на себя. С остальными ей придётся разбираться самой, но это всё равно лучше, чем если нас обоих сожрут на месте.

Правда, никто не гарантировал, что на шум не сбегутся другие чудовища...

— Хакура, вы что, хотите, чтобы вас съели?

Я только что, собравшись с духом, предложил ей единственный выход, а Лин снова недоумённо склонила голову и как ни в чём не бывало выдала эту чушь.

— Я говорю: беги, пока я их отвлекаю! Что тут непонятного?! Ты вообще знаешь, что такое ортросы?!

— Хм. Вы вообще понимаете, с кем разговариваете?

На её лице не было ни тени тревоги. Будто это я один тут по какой-то причине паникую.

— Просто молчи и смотри, мальчишка, — ответил голос с правой руки. — Тебе не кажется это странным? Как, по-твоему, барышня добралась одна в самую чащу? И как всё это время ходила собирать для тебя еду?

— ...А?

И только тогда до меня наконец дошло то, о чём следовало задуматься с самого начала. Лин держалась настолько уверенно, что этот очевидный вопрос даже не пришёл мне в голову.

Задание выяснить, что случилось с группой авантюристов, разгромленной в логове гидры. Гильдия ни за что не поручила бы такое одной авантюристке.

А Лин тем временем без всякой опаски подошла к самому крупному из окруживших нас ортросов. Судя по всему, это был вожак стаи.

— Эй! Стой, дура!

В ответ на её приближение ортрос тоже двинулся вперёд. Ещё мгновение, и стоило мне моргнуть, как он мог уже перегрызть ей тонкую шею...

— Хафф-хафф-хафф-хафф-хафф!

— ...А?

Я был уверен, что так и случится.

Но...

Я не верил своим глазам.

Ортросы были опаснейшими чудовищами, хищными, свирепыми, прирождёнными стайными охотниками. Беззащитный человек для них был идеальной добычей. А перед ними стояла молодая девушка, мягкое мясо, на которое любой из них должен был наброситься не раздумывая.

— Хороший, хороший. Молодец.

Но этот ортрос протянул к ней обе головы, словно обычный домашний пёс, и покорно позволил себя гладить. Он довольно прищурился и даже лизнул руку, которую Лин поднесла к его морде.

— Барышня, прямой потомок Первородной ведьмы Ринглин, подчинившей себе всех чудовищ, и её законная наследница. Иными словами, она Дочь укротителя чудовищ, — с гордостью произнёс Ао. — Чудовища барышне не враги. Они её покорные слуги. Все до единого ей повинуются. Я, разумеется, тоже. Как и эти голодные ортросы. И даже мутировавшая гидра, которая отъелась на всём, до чего смогла добраться.

Вожак коротко гавкнул.

Окружавшая нас стая тут же развернулась и ушла прочь, словно схлынувшая волна. Напряжение последних минут исчезло, и вокруг снова воцарилась неправдоподобная тишина.

— Похоже, они пришли посмотреть, куда делась гидра. Я сказала, что она уже мертва и, если хотят занять её территорию, пусть забирают. Они обрадовались, — с улыбкой сообщила Лин, вернувшись к нам как ни в чём не бывало.

— «Сказала»?.. Ты говоришь так, будто можешь разговаривать с чудовищами...

— Ах да. Обычные люди ведь так не умеют.

И только тут до меня наконец дошло, как эта девушка сумела одна забраться так глубоко в лес.

Жива гидра или нет, значения не имело. Чудовища всё равно на неё не нападали. Да и задание заключалось не в убийстве гидры, а в том, чтобы выяснить, что здесь произошло и чем всё закончилось для авантюриста.

Получается, Лин с самого начала считала меня погибшим и собиралась расспросить о случившемся саму гидру.

— Они разрешили нам остаться здесь, пока ты не оправишься. Повезло тебе. Ребята оказались понятливыми.

Лин расплылась в улыбке.

И что особенно раздражало, улыбка эта была до невозможности красивой и милой.

— Ну так что? Вам разве нечего мне сказать?

Всё это время я намеренно отводил от неё глаза, но Лин схватила меня за лицо и заставила повернуться к ней. Наши взгляды встретились. Её глаза были ясного зелёного цвета.

Наверное, именно так выглядит капля утренней росы на листе, когда в ней играет солнечный свет. Они искрились, сияли чище любого драгоценного камня и притягивали взгляд, не позволяя отвести его.

Неповторимый изумрудный оттенок.

Наверное, ещё когда я впервые увидел Лин, я понял, что стоит как следует заглянуть ей в глаза, и я проиграю. Поэтому и старался не смотреть. Стоит засмотреться, и мне кажется, что я прощу ей всё, подниму руки в знак капитуляции и соглашусь с любыми её словами.

Вот почему я отводил взгляд.

— Боль-шо-е тебе спа-си-бо.

— Надо же. Давно не слышала настолько неискренней благодарности... — с досадой пробормотала Лин и наконец отпустила моё лицо.

— Барышня, ты ведь прекрасно понимаешь, что делаешь.

— Ну да, — ответила она и тихо рассмеялась. — Красивые у меня глаза, правда? Залюбовался?

Похоже, эта девушка прекрасно знала, какое впечатление производит. Вот мог бы я сейчас нормально пошевелиться, точно бы её прибил.

Как бы то ни было, наше с Лин знакомство началось с того, что она спасла мне жизнь, а потом принялась в одиночку за мной ухаживать.