Сказки – это нечто большее, чем правда не потому, что в них говорится о существование драконов, а потому, что они говорят нам: драконов можно победить.
«Д. К. Честертон»
Тошнотворный запах сухой пыли и прелой соломы помогли Бет очнутся. Спина упиралась об плотное, но шершавое деревянную опору. Бет дернула ногой, но та не подалась, ощущая сопротивление от крепкой веревки. Вокруг сжимались стены из спрессованного сена образую своеобразный дом. Сквозь щели в стене пробивался бледный, холодный свет луны.
В висках пульсировала тяжелая, тупая боль. Обрывки воспоминаний мелькали быстрыми картинками, но звук будто доносился с задержкой: визг тормозов, хруст стекла, испуганное лицо парня за рулем... и темная фигура, склонившаяся над разбитым капотом прямо перед тем, как тупой предмет ударил Бет по голове. Бет осторожно подняла руку и коснулась затылка. Пальцами она нащупала еще не зажившую рану, из которой ее пальцы касались вязкой субстанции. Она поднесла руку к лицу, в лунном свете кровь на кончиках пальцев казалась свежей не успев засохнуть.
Веревка на правой ноге была затянута, но не намертво. Бет изогнулась, нащупала пальцами узел. Простой, небрежный. Она начала тереть веревку о шершавый деревянный столб, пока кожа на щиколотке не начала гореть, а петля ослабляться. Сделав рывок, она выдернула ногу.
Бет бесшумно раздвинула стожок сена и выскользнула наружу. Ночной воздух ударил в лицо холодом и сыростью. Она находилась на заросшем бурьяном заднем дворе. Чуть поодаль чернел покосившийся деревянный сарай с заколоченными окнами. А прямо перед ней, шагах в двадцати, стоял кирпичный дом. В единственном окне на втором этаже горел тусклый, болезненно-желтый свет, и на занавеске мелькнула чья-то тень.
Бет рухнула на живот. Стебли высокой травы сомкнулись над ней, щекоча шею и попадая в рот. Земля под щекой была холодной, влажной, пахла гнилью и чем-то сладковатым, навоз, наверное. Она старалась дышать как можно часто, не давая страху взять вверх. «Давай Бет ты же дочь офицера» говорила она себе. Вспоминая как отец оставлял ее в лесах.
Боль на затылке напомнил Бет что происходящее с ней кошмар ни разу не сон.
Слегка при подняв голову Бет с разу уставилась на второй этаж свет оставался гореть, но тень стоявшая там исчезла. Хорошо это или плохо девушка не знала и знать не хотела. Она поползла, стараясь не шелестеть сухими стеблями, пока грудь не уперлась в что-то твердое. Небольшой, покосившийся заборчик из жердей похожий на загон для скота.
Перекинув ногу, она бесшумно перевалилась через жерди, но тут же замерла. От кирпичного дома, со стороны крыльца, донесся тяжелый, скрип рассохшихся половиц. Из-за угла, в полосе лунного света, показалась огромная серая голова. Волк. Он низко опустил морду к земле, жадно втягивая ноздрями воздух.
По спине девушке пробежали мурашки. Она вжалась в землю, судорожно сжав кулаки так, что ногти впились в ладони, и в сотый раз за ночь прошептала беззвучную молитву, даже не зная, к кому теперь обращаться.
Она не могла заставить себя моргнуть, будто за долю секунду морда волка исчезни из поле зрения. Зверь медленно поворачивал массивную голову, водя черным влажным носом, словно сканируя двор невидимым сонаром. Секунды тянулись как часы. И вдруг в тишине резко, оглушительно звякнул металлический колокольчик.
Волк мгновенно встрепенулся, мелькнул серым пятном и растворился в темноте, оставив Бет одну в холодной траве. А через мгновение из дома донесся глухой удар — захлопнулась тяжелая входная дверь. Бет выдохнула, позволяя себе на секунду поверить, что опасность миновала. Но интуиция офицерской дочки подсказывала: это лишь затишье перед бурей.
Бет вдруг поняла, что прижалась спиной к кустам полыни. Едкий, горький запах ударил в нос, предательски защипало в горле. Она задержала дыхание, чувствуя, как подступает чих. Закрыла нос руками, пока на глазах не выступили слезы, и замерла. Тишина. Девушка осторожно выглянула из-за угла, ожидая увидеть волка. Пусто. Только ветер касался ее волос.
Выбравшись из укрытия, она обошла угол дома и тут же замерла. Прямо у стены, в тени, стоял грязный внедорожник серого цвета. Багажник был распахнут. В лунном свете поблескивал серый брезент, натянутый поверх чего-то громоздкого. Ткань была в бурых, почти черных пятнах. Под плотным брезентом отчетливо проступали округлые, неестественные бугры. Человеческие тела. Бет отвела взгляд, заставляя себя не думать о том, кто там лежит.
Крыльцо пустовало, в доме тишина. Сглотнув. Бет рванула с места, пересекла двор. Она бежала надеясь, что хозяева ушли спать и к утру буду опечалены пропажей добычи. «Вам конец, ублюдки», — беззвучно выдохнула она в темноту. На губах сама собой появилась нервная, злая ухмылка.
Однако дверь позади нее открылась из темноты показалось острию гарпуна одним метким выстрелом хозяин дома попал ей в щиколотку. Бет вскрикнула, упав на землю. Своими руками она цепляясь в землю продолжая тянуть себя вперед.
Веревка, привязанная к гарпуну, резко натянулась. Рывок был таким сильным, что Бет оторвало от земли. Она взмыла в воздух, как марионетка на нитках, и с размаху шлепнулась о твердую землю. Изо рта хлынула горячая кровь, смешиваясь со слюной, а на лбу мгновенно налился багровый синяк от удара.
Не успев осознать произошедшего как ее тело снова потащили в сторону открытой двери, тянули уже быстрыми движениями из-за чего ее словно тащили как животину на убой. Камни впивались в кожу, одежда рвалась, но кричать уже не было сил только хриплые, прерывистые вдохи.
В последний момент, когда её тело волокли через дверной проем, сознание на секунду прояснилось. Она увидела просторную, пустую дорогу, залитую мертвенным лунным светом. Это было последнее, что она видела снаружи.
Тяжелая дверь захлопнулась с финальным, глухим ударом, отрезая её от мира. Крик Бет оборвался, растворившись в тишине дома, и лишь ветер продолжал завывать где-то вдалеке, равнодушный к её судьбе.
Тремя часами позже
Девушка-фенрир присела, внимательно изучая разбитое окно и содержимое салона машины. Осколков стекла в салоне оказалось куда больше, чем на обочине. Затем она перевела взгляд на переднюю часть машины на сером фоне отчетливо виднелись красные пятна, а капот вогнулся внутрь, приняв неестественную форму от столкновения с кем-то или чем-то определить по повреждению было сложно, но сложив красные пятна и гнилой запах доносившейся из чащи Алиса Ренд пришла к выводу что с кем-то.
— И правда здесь их и похитили — бросила она через плечо своему компаньону, который к тому моменту сидел, прислонившись к борту белому седану.
— Ох, как я ра… — Доктор не успел закончить слово как новый позыв заставил поменять положение тела.
— Для шарлатана очень убедительно — протянула Алиса, даже не обращая на борьбу человека и его болезни.
— Еще раз, я НЕ шарлатан. Доктор — сквозь зубы процедил он, с трудом выпрямляясь. Лицо было бледным, как мел.
— Ага — съязвила Алиса — только доктора лечат людей, а что лечишь ты?
— Я даю им надежду, помогаю направить на путь, о котором не будет сожалений, а если они и есть позволяю забыть. — Голос был хриплым, но интонации звучали неестественно ровно, словно он заучил этот монолог наизусть.
Он поморщился, пережидая новую волну дурноты.
— Тем более гадают гадалки или предсказатели я же даю точные факты. — Он головой указал на разбитую машину. — Что делает меня НЕ шарлатаном.
— Т-о-ч-н-о, — протянула Алиса, лениво косясь на него, а потом снова на машину. — Уверена, любой шарлатан ответил бы в точности так же.
— Ты! да… как! — Доктор просто махнул рукой, не зная какой ответ подобрать — Давай уже расследуем дело и вернемся домой.
— С чего спешка?
— Ох, я просто хочу, чтобы такая грубиянка не влезала в мой идеально выстроенный мир, отдаленный от чужих глаз, не разрушился.
Алиса хмыкнула, выпрямляясь и отряхивая ладони. В два прыжка она стоял на уровень руки рядом с Доктором.
— Эй-эй не подходи! — взвизгнул Доктор, вжимаясь в борт седана. В его голосе уже сквозили панические нотки.
— Почему? — с наигранным любопытством склонила голову Алиса.
— Я знаю, что ты хочешь сделать чертова волчица, стой-стой назад на… а-а-а апчхи!
Алиса шагнула еще ближе. На макушке, раздвигая волосы, дернулись острые, покрытые мягким рыжим пухом волчьи уши. Из-под расстегнутой кожаной куртки, ломая силуэт, появился пышный хвост. Он лениво, почти по-хозяйски провел пушистым кончиком по щеке парня. На левом ухе, слегка подрагивая в такт движениям, отчетливо выделялась руна «Феху».
Сочетание морской болезни и тяжелейшей аллергии на шерсть окончательно добило его. Глаза парня мгновенно покраснели и затуманились слезами, а кожа покрылась предательской бледностью.
— Господи, пощааади... — простонал он, закрывая лицо ладонями.
До ближайшего городка от места похищения было рукой подать. В местном баре пахло застоявшимся пивом и пережаренным маслом.
Доктор лежал лицом на липкой деревянной стойке. Кожа его была цвета мела, а глаза всё ещё горели нездоровым красным. Бармен молча пододвинул ему запотевший стакан воды и блистер с таблетками.
— Выглядишь паршиво, — буркнул мужчина. У него была козлиная бородка, а в руках он с привычной механичностью вертел пивной бокал и серую тряпку.
— Многие мне это говорят, — глухо отозвался Доктор, не отрывая щеки от стойки. Он вслепую выдавил таблетку из фольги, закинул в рот и жадно глотнул воды.
— А где твоя... девушка? — Бармен оглядел полупустой зал, ища глазами спутницу.
— Она не моя девушка — ответил Доктор, оторвав лицо от дерева — Она создание исчадье изрыгнутое кругами ада, дабы пытать человечество. — с серьезным видом окончил Доктор, осушив бокал воды.
Бармен на секунду замер, опустив тряпку.
— Ого, — протянул он, с неподдельным сочувствием глядя на парня. — Тебе, брат, не позавидуешь.
Бармен видел эту сцену совсем иначе. Для него молодая рыжеволосая девушка, которая только что практически втащила бледного парня в зал, усадила его и расплатилась, была просто хорошей девочкой. Лет двадцати, не больше. Волосы в хвост, подтянутая фигура... А в глазах, как показалось Бруту, горел тот самый хищный огонек. Бармен, заядлый рыбак, отлично узнал этот взгляд — так смотрят на крупную добычу, когда она уже почти на крючке.
— Как по мне хорошая девушка.
— Ха, приударить хочешь? — покосился Доктор на Бармена.
Бармен поперхнулся собственной слюной и закашлялся.
— Кхм, давай лучше начнем сначала — он нервно поправил галстук, который отчаянно диссонировал с его серой, в пятнах от пива рубашкой.
— Я Брут, владелец бара. А тебя как?
— Доктор — ответил парень, но по лицу Брута, читалось что он ждал продолжения.
— Это…? Все? Просто Доктор — Бармен выглядел так, будто над ним откровенно издевались.
— В моей сфере — Артур разминал пальцы — Имя — это роскошь, которой нельзя пользоваться не подумав
— Простите… — растерялся Брут.
— Вы знали, что в экзорцизме произнеся имя демона или призрака его можно изгнать, а в оккультизме проклиная человека необходим знать его имя. В демонология имена демонов записаны в целых книгах. Выходит, какова мощь в обычном слове «имя». — Доктор возвышено рассуждал об этом, что походил на одержимого готового проклясть человека из забавы ради. Читав атмосферу и поняв, что зашел слишком далеко Доктор, прочистив горло, продолжил.
— Ну, если вам будет спокойно зови меня Артур.
— Да… спасибо Артур что преставился — протянул Брут после долгого молчание — Так что привело вас сюда.
Артур кивнул в сторону грязного окна, за которым угадывалась серая, избитая колеями лента шоссе.
— Похищение. Вон на той трассе.
Услышав номер дороги, Брут рефлекторно сглотнул. На лице появился потерянный вид. Это не прошло мимо Доктора.
— Ого, вы в курсе. — Бледность парня тут же исчезла, а красные пятна на глазах напоминали, как два прожектора. — Знаешь если хочешь это скрыть посмотри взглядом направо что ли… Хм, все таким обмануть меня не получится Брут.
В зале бара резко стало тихо. Музыка с старого проигрывателя в углу оборвалась, сменившись ритмичным, раздражающим щелчком: игла попала в глубокую царапину на виниле. Артуру даже не пришлось оборачиваться, чтобы почувствовать, как напряглись посетители за столами. Ему было достаточно нервного подергивания скулы бармена.
— Не понимаю, о чем вы. — пробормотал Брут, отводя взгляд.
— Брут — позвал его Артур — закапываешься, это уже случалось?
— …
— Да происходило давно — продолжил Артур, склонив голову набок, словно читая мелкий шрифт на лице собеседника. — Полиция приезжала посмотрела развела руками и уехала. Думали будет спокойно, но вот не задача снова похищение. А за ним еще одно, а на это по памяти шестое пришли мы.
— Это все Уимблдоны! — крикнул кто-то в зале и тут же затих, но Артур не обернулся, продолжая смотреть на меняющуюся мимику Бармена.
— Кто они? — тихо спросил Доктор, адресуя вопрос исключительно ему.
— Те, кому ТЫ парнишка лучше не лезь — Раздался позади голос, Шериф Монтер, который сидел попивал пиво, Артур видел его еще когда Алиса тащила его с заплаканным лицом и обмякшем состояние.
— А вы? —Доктор развернулся на табуретки к лицу собеседника.
— Монтер — ответил мужчина с седыми волосами. На правой рубашки цвета хаки, держался значок шерифа, где некоторые звезды поломаны. Мужчина тяжело сел рядом с Доктором, сделал заказ продолжил:
— Держись от них подальше парень, они тебе не по зубам. Худшая часть твоей жизни если решишь проигнорировать совет.
— В моей жизни хуже транспорта и шерсти еще не было, не думаю, что эти Уимблдоны что-то изменят.
Шериф хмыкнул, и в этом звуке не было ни капли веселья.
— Хочешь знать кто они? Не вопрос. Уимблдоны владельцы свинофермой на окраине. Если честно, только благодаря ей этот городок еще дышит. Только вот жить здесь... паршиво. — Шериф отхлебнул поданную Брутом стакан пиво. Густая пена осела на его седых усах, превратившись в белую кайму вскоре тут же прилипла к тыльной стороне левой руки.
— Правда? И чем же паршива?
На вопрос Доктора, Шериф Мортен достал из кармана рубашки пару фотографий. Они приземлились на барную стойку.
— Вот.
Артур опустил взгляд. Картинка была такой, от которой у нормального человека желудок бы вывернуло наизнанку. Но Доктор лишь холодно, методично изучал детали.
На снимках были человеческие тела, обтянутые грубой, щетинистой свиной шкурой. Края лоскутов скрепляли массивные хирургические скобы и грубые, кривые швы, словно кожу натягивали на живой каркас из несовместимых частей. Лица выглядели еще хуже: уродливый гибрид человеческих черт и свиного рыла, с неестественно пришитым пятаком и маленькими, глубоко посаженными глазами.
В них Доктор видел боль, которую не скрыть ни одним обезболивающим. Пытался ли Мортен фотографиями напугать Доктора? Однако эффект оказался прямо противоположным. На мертвенно-бледных щеках Артура проступил нездоровый румянец, а уголки губ предательски дрогнули, растягиваясь в подобии улыбки.
— Какая небрежная, но завораживающая работа, — пробормотал он, аккуратно поднимая снимок за уголок. Темно-фиолетовые глаза Доктора горели неподдельным, клиническим интересом. — Шериф, вы не находите это... аморальным?
— Что?! — Монтер дернулся. — Конечно, нахожу! — выпалил он, нервно теребя край рубашки.
— Шериф вы вспотели закажите что-то крепкое должно помочь — бросил Артур, не отрывая взгляда от фотографии. — Какая жестокость – эти люди были в сознание, когда им резали кожу заменяя на свиную. Представь Мортен они создали человека-свинью. Нет, даже не так. Они отпускали их бродить, заменяя конечности на свиные. Представь какую боль они испытывали. И мне диву дается почему город молчит об этом? — закончив речь. Он повернулся к шерифу, который уже тянулся за бутылкой.
— Что?
— Спрашиваю, почему об этом нет новостей? — Артур постучал фотографией по губам. — Здесь настоящие чудовища превращают людей в уродов, но никто не кричит. Брут, что за дикость? Ты же знал об этом.
Вопрос Доктора прозвучал как утверждение, достаточно было одного взгляда на побелевшее лицо бармена, чтобы всё понять.
— Знали и молчали, — голос Доктора упал на стойку, как тяжелый молот на наковальню.
— Потому что на страшно! — переходя на крик начал Брут. — Вы туристы приходите красуетесь, а нам жителям приходится молится, что бы нас не выбрали.
— Чего же вы боитесь.
— Волка — равнодушно ответил Брут. — У Уимблдонов есть питомец большой волк. Его вой слышен каждую ночь, это пугает гаража один раз мы пытались. Разорванное тело было выставлено напоказ. Вы бы видели те раны.
Бармен опустошённым взглядом осмотрел бар, который заполнялся зеваками слышавшие сплетни. А затем перевел его на парня.
— Уимблдоны держат город в ежовых рукавицах. Мой вам совет —Брут наклонился через стойку, понизив голос до хрипа, — бери свою напарницу и уходите.
Доктор лишь усмехнулся, полностью проигнорировав совет, и резко сменил вектор.
— А что происходит с внутренностями жертв Мортен, куда они деваются? Если весь город знает, что это рук Уимблдонов, что же с органами?
— А? Не знаю волку скармливают наверное — спешно ответил Мортен судорожно взглянув.
— Скармливают волку… Да… — постукивая по губам фотографией, Доктор задал совершенно неожиданный вопрос.
— Мортен какого это есть человечину?
— Что?! Да ты совсем спятил?!
Монтер рванулся с места, собираясь воспользоваться своим шерифским жетоном, чтобы приструнить наглеца. Он не успел даже встать. Раздался короткий, влажный звук. Левая рука шерифа вспыхнула жгучей болью. Тонкое стальное лезвие пробило ладонь насквозь, намертво пригвоздив её к толстой древесине стойки. Монтер взвыл. Доктор лишь устало вздохнул, потирая переносицу: надеялся, что не переусердствовал.
— Обычный вопрос к феру разве нет? — размяв тело сказал Доктор. — Так что?
— Я…я — боль мешала Шерифу мыслить здраво так же, как и новая боль, когда он пытался вытащить клинок ухватившись за рукоять, которая прибила вторую руку.
— Хм. — Доктор потянулся к неоткрытой бутылке дешевого виски. Крышка со звоном отлетела в сторону, покатившись по полу. — Давай поможем друг другу, а?
С этими словами он постепенно выливал содержимое на раненые руки Мортена.
Скрипя зубами, Шериф пытался не кричать, но боль с каждой каплей усиливалась и усиливалась пока не достигнет пика.
— Да... Я... работаю... на... Уимблдонов! — взвыл он, не в силах больше терпеть.
Доктор тут же убрал бутылку. Монтер жадно глотал воздух, переводя дыхание сквозь жгучую боль.
— Я… — с придыханием говорил Мортен — Тайно осведомлял Уимблдонов. Освещал все что могло раскрыть их секрет, до той поры что город стал их заложниками.
— А, — Доктор закатил глаза — так вопрос был не в этом.
— Что! Я правда не ел человечину честно!
— Эх, Мортен — сказал Доктор, махая головой — слушай ты меня внимательно зал бы что мне раздражает две вещи…
— Раздражает… Две… Вещи? — переспросил шериф, скалясь от боли.
— Первое транспорт… а второе шерсть… — Он взгляну на Мортена — От тебя разит шерстью.
С этим словами он схватил Мортена нет не за лицо, а то, что пряталось за морщинистым лицом, серую морду волка. Тело мужчины начало меняться на глазах. Вместо розоватой кожи проступил густой серый волос. Челюсть хрустнула и вытянулась, превращаясь в оскаленную пасть. Из-за спины вырвался мощный, покрытый шерстью хвост, хлестнув по полу. Монтер стал неотличим от оборотней из страшных сказок, вот только не никакой мускулатуры, а само тело выглядело истощенным и больным.
Брут в ужасе отшатнулся, задев локтем полку. Несколько бутылок рухнули на пол, разбиваясь вдребезги, но никто даже не моргнул. Зеваки в зале вросли в пол. Пьяницы, сидевшие у стены, мгновенно протрезвели, похолодев от ужаса. В баре повисла гробовая, звенящая тишина.
Лишь спокойный, даже слегка скучающий тон Доктора развеял это оцепенение.
— Так намного лучше неправда ли?
— Как ты догадался что я ликан? — обратился шериф к Доктор.
Артур не ответил сразу. Его лицо, и без того красное от натуги, сейчас приобрело нездоровый багровый оттенок. Ноздри раздулись, веки задергались. Он резко отвернулся в сторону, плечи вздрогнули, и раздалось мокрое, протяжное:
— Апчхи!
Доктор шумно шмыгнул носом, вытер рукавом плаща потекшую слизь и, наконец, посмотрел на шерифа.
— Ну, знаешь... — его голос был противно гнусавым. — Вряд ли у человека будут синие линии у шеи, а руки покрыты следами укусов.
Монтер открыл окровавленную пасть, чтобы возразить, но Артур уже потерял к нему интерес. Он шмыгнул носом и повернулся к бармену.
— Ах точно Уимболдоны — перевал Доктор. — Брут ты же знаешь где их поместье?
— Знаю, — хрипло ответил бармен, не сводя глаз с волка.
— Чудно, проводи меня.
— Это минут пять-семь на машине, — уточнил Брут.
— На машине... — Лицо Артура исказилось, словно он только что съел лимон вместе с цедрой. Он тяжело вздохнул, морщась от самой мысли. — Ладно. Пусть будет машина.
— А что со мной будет! — Крикнул Мортен.
Артур уже держал руку на дверной ручке. Он замер, обернулся и лениво обвел взглядом притихший зал.
— А точно, мстить хотите? — обратился он к окружающим людей, было долгое молчание, не получив ответа Доктор пожал плечами, достал из плаща пистолет и ровно одной пулей попал волку в голову. Тело дернулась последний раз. — Что ж городу может спать теперь спокойно — улыбнувшись зрителям он покинул бар. Теперь его дальнейший путь лежал в поместье жестоких убийц. В дом Уимболдонов.
Машина Брута был грязный серый внедорожник. Для Артура он превратился в тесную, трясущуюся камеру пыток. По сравнению с просторным седаном Алисы, здесь было в три раза теснее. Сам седан остался на парковке у бара — значит, Алиса уже пошла по следу, который Доктор наметил еще на въезде в город.
Проезжая ухабистые участки дороги Артур чувствовал, как все органы готовы выйти наружу вместе с кровью. Вскоре на горизонте показался уголок крыши кирпичного дома за ним полное здание. Тяжелое двухэтажное здание, больше похожее на бункер, с узкими окнами и глухими стенами. Брут вышел первым от представления что он ловит убийц терроризировавший город кошмар, который наконец-то закончится.
Доктор вышел не сразу еще какое-то время он булькал радугой позади машины.
— Доктор с вами все в порядке? — осторожно спросил Брут, подходя к внедорожнику вытаскивая из бардачка пистолет.
— Я в полном порядке… скоро… точно… буду в порядке. — ответил он тем временем лицо становилось бледнее.
Брут кивнул сам себе, бросая на дом настороженный взгляд. Он не знал, что за толстыми кирпичными стенами, в кухне, пахнущей жареным мясом и тяжелыми специями, их уже ждут.
Братья Уимболдоны, старший Нафон-фон сидел во главе массивного дубового стола. Средний Нефин-ин лениво перебирал костяные ножи, выискивая малейшие зазубрины. Младший Фин-фин не отрываясь, работал челюстями. Кухня ломилась от еды, но Фин-фин поглощал её с ненасытностью бездонной ямы. Жир и крошки стекали по его подбородку, пачкая передник.
— Они здесь, — сказал Нафон-фон.
— Прекрасно — ответил Нефин-лин.
— Вкусно! — крикнул Фин-фин.
— Неси сюда девчонку — сказал средний Нефин-лин старшему Нафон-фону.
— Конечно братец, но почему я не могу утолить свою жажду прекрасным тельцем? — с грустью спросил Нафон-фон при хрюкивая.
— Братец, к нам идут гости как ты можешь насладится тельцем девчонки, не показав это нашим гостям.
Нафон-фон улыбнулся зловещей улыбкой, он хорошо знал братца Нефин-лина его садистскую натуру как же после нее была сладка та девчушка, когда он поймал Бет гарпуном. Она еще визжала от боли и его любви, но так и не смогла вдоволь удовлетворить его свиную натуру. Ну, зато братец Фин-фин насладился ее вкусной плотью.
— Сию минуту братец Нефин-лин. — хрюкнул Нафон-фон, поднимаясь и тяжело ступая по скрипучим ступеням на второй этаж.
Тяжелая дубовая дверь скрипнула, впуская Артура и Брута внутрь. Воздух в доме был густым, пропитанным тошнотворным смрадом гнилого мяса и старой крови. Артур поморщился, зажимая нос рукавом плаща. Пол под ногами предательски заскрипел. Из глубины коридора доносилось влажное, ритмичное чавканье.
Брут протиснулся внутрь и тихо щелкнул замком. Артур с ленивым любопытством наблюдал за его действиями. Не дожидаясь, пока бармен придумает оправдание, Брут просто достал из-за пояса пистолет и ткнул стволом в спину Доктора.
— Пожалуйста, Доктор. Давайте без резких движений.
Доктор выдохнул, разводя руками по просьбе мужчина повернулся ему спиной.
— Я думал ты будешь строить из себя героя.
— Иногда приходится сменять маски. Двигайся. — Тыкнул Брут дулом пистолета ему в спину.
Они вышли в просторный зал, переходящий в столовую. Доктор наконец увидел хозяев дома Уимблдонов. Двое мужчин с неестественно вытянутыми, покрытыми щетиной свиными мордами возвышались над столом. Младший, Фин-фин, даже не оторвался от тарелки, продолжая с хлюпаньем жевать что-то красное. Средний, Нефин-лин, лениво скользил по Доктору мутным взглядом, одновременно проводя большим пальцем по лезвию тяжелого разделочного ножа, проверяя остроту.
— Эй, Брут кто этот хлюпик?
— Доктор Хронвуд — сказал Брут — говорят он предсказатель будущее может предсказывать. Как по мне шарлатан не более.
— Эй — надув щеки Доктор возмутился — Я вообще все слышу. К тому же у мне больше спектр возможностей.
Нефин-лин усмехнулся, обнажая ряд кривых, желтых клыков.
— Серьезно? Так погадай что дальше будет.
— Конечно — радостно ответил Доктор — сейчас высокий бугай притащит мое подопечную и… — Доктор на секунду замолк, словно прислушиваясь к чужим мыслям, считывая микродвижения свиной морды Нефин-лина. Затем его лицо расплылось в широкой, по-настоящему безумной улыбке, обнажая ровный ряд зубов. — Мне нравится ход твоих мыслей.
От одной улыбки Доктора, по свиное тело Нефин-лин ощутило дрожь, словно это они участники созданного спектакля. Тяжелые шаги возвестили возвращение старшего. Нафон-фон тащил в зал Алису Ренд, связанную по рукам и ногам. Однако звериная натура свинорылых Уимблдонов оказался в том, что на Алисе была только нижние белью и возможно не в своем.
Нафон разжал руки, и Алиса рухнула на пыльный, пропитанный жиром ковер. Удар виском о пол отозвался тупой болью. Она моргнула, разгоняя пелену, и тут же поняла, что связана. Над ее лицом нависло осклизлое свиное рыло. Из пасти Нафон-фона тягучей нитью стекала слюна, капая прямо ей на щеку.
Алиса скривилась.
— Доктор? — прохрипела она.
— Мне сейчас вырвет, — выдавила она, пытаясь вытереть щеку плечом.
— Правда? — съязвил парень — Думал тебе сложно выражать отвращение.
— Как видишь, есть еще порог, — огрызнулась Алиса.
Братья Уимблдоны и Брут переглядывались не понимая, что происходит, в их голосе средним Нефин-лин не слышал страха или дрожи. Они будто контролировали происходящие и все это спектакль дабы поймать всех зайцев одним разом. Люстра над столом бросала резкие тени на лица людей.
И тут свет моргнул. Всего на долю секунды.
Этого хватило.
Когда лампочки вспыхнули снова, место у ног Нафон-фона было пустым. Веревки валялись на полу.
Старший брат даже не успел хрюкнуть. С оглушительным хрустом его массивное тело взмыло вверх, пробив головой деревянную обшивку потолка. Он застыл в неестественной позе, болтая ногами. Из трещины в дереве, где скрылась его макушка, потекла тонкая струйка крови, медленно капая на грязный пол.
— Омерзительно, — прорычала Алиса. Она стояла рядом, яростно вытирая лицо. — Мало того, что раздели, так еще и чужое дерьмо надели. — Она ткнула пальцем в кружевное белье. — Закопаю.
Нефин-лин остолбенел. Его маленькие поросячьи глазки расширились от ужаса, когда он посмотрел на дергающиеся в воздухе ноги брата.
— Брут не стой столбом стреляй! — крикнул он бармену.
Бармен попятился. Пистолет выпал из его руки. Точнее, рука больше не могла его держать — конечность Брута была вывернута на триста шестьдесят градусов, кости хрустнули, а пальцы смотрели в сторону локтя.
Мужчина заорал, но звук оборвался бульканьем. В момент темноты Алиса не просто скрутила ему руку. Она разрядила его же пистолет, одним движением сняла затвор и с размаху метнула тяжелый кусок стали прямо ему в горло. Брут схватился за фонтанирующую кровью шею, рухнул на колени и повалился набок.
Нефин-лин застыл, не в силах отвести взгляд от умирающего бармена.
А позади него, из-за стола, донесся жалобный, хрипящий стон. Младший, Фин-фин, багровел и синел. В приступе паники и жадности он пытался проглотить свою собственную руку, но она застряла в горле. Он хрипел, царапая себя свободной рукой, и медленно сползал со стула.
В зале повисла тишина, нарушаемая лишь каплями крови с потолка и предсмертным хрипом младшего брата. Нефин-лин остался один.
Нефин-лин медленно сполз со стула, облокотился о край стола и закрыл лицо грязными, дрожащими ладонями. Ему потребовалась целая минута, чтобы мозг, затуманенный жиром и кровью, наконец осознал масштаб катастрофы. Когда он убрал руки, на его свином рыле застыл первобытный, животный ужас.
— Тебя... тебя не должно быть здесь, — выплюнул он, глядя на девушку сквозь пальцы. — Рагнарек уничтожил вас. — продолжил он будто в трансе. — Как... как ужасный волк Фенрир мог выжить?
Алиса лениво зачесала рыжие волосы назад. Ее пышный хвост нервно хлестнул по пропитанному жиром ковру, а острые уши дернулись, улавливая его учащенное дыхание.
— Знаешь, — протянула она, — время — идеальный убийца. Стоило Одину был убит нашим прародителем, как вся та «идиллия» Асгарда начала трещать по швам. Нам, как и остальным, оставалось лишь зарыться поглубже и ждать.
Нефин-лин вдруг дернулся. Из его широкой пасти вырвался хриплый, переходящий в визг истерический смех.
— Ах-ха-ха — Катитесь к чер…
Фраза оборвалась на полуслове. Движение Алисы было слишком быстрым, чтобы его свиной глаз успел заметить. Голова Нефин-лина легко, почти беззвучно отделилась от плеч. Она глухо шлепнулась на пол, подпрыгнула и покатилась, оставляя за собой свежие пятна. Остановившись, голова замерла. Маленькие, стеклянные бусинки глаз смотрели уже не на Алису, а на Доктора. Тот стоял чуть в стороне, заложив руки в карманы плаща, и наблюдал за бойней с видом скучающего зрителя в первом ряду.
— Какое печальное завершение истории, — наконец нарушил тишину Артур. — Что ж, пора домой.
Он хлопнул ладошками, и собирался покидать дом людоедов как вдруг голос Алиса обратился к нему.
— Ради этого мы сюда и ехали?
Артур остановился, не оборачиваясь.
— А?
— Я имею виду, какой смысл было сюда ехать?
— Секретик — прижал палец ко рту Доктор и подмигнул — Любая охота начинается с малого.
Алиса не стала отрицать, но все же ее терзали со мнение что Доктор мог найти и более сложных тварей.
— Я заглядывала ваш архив и он весьма обширен, даже дела которые там находятся довольно старые очень старые.
— Они были там и до моего прихода, — Артур развел руками, но Алиса, с ее звериным чутьем, уловила в его голосе фальшивую нотку.
— Если тебе так интересно — Артур кивнул на обезглавленное тело старшего брата. — Думаю, по силе этого хряка тебе должно быть понятно. Моя отрасль, видишь ли, весьма щекотлива. Помнишь, ты как-то спросила, что именно я лечу? Вот тебе ответ. Доктор иногда должен вырезать болезни. А семья Уимблтонов — это именно та болезнь, которую пришло время ампутировать.
Алиса поняла: дальше спрашивать нет смысла. Что бы она ни сказала, этот тип ответит так, как удобно ему. Она тяжело выдохнула, выпуская пар, и огляделась в поисках своей одежды. Ей хотелось выбраться из этого дома людоедов ничуть не меньше, чем ему.
— Знаешь, — бросила она, натягивая любимую кожаную куртку, — а может, ты и правда шарлатан.
Из дверного проема, где уже стоял Доктор Хронвуд, донеслось его протяжное, искренне обиженное отрицание.