Глава 20: Рассвет После Бури
Утро после триумфального запуска «Эфирного Солнца» пришло в Долину Нового Рассвета с невероятным, тихим, благоговейно умиротворением.
Мягкое, сапфирово-белое сияние колоссального Генератора, плавно вращающегося на Центральной Башне, удивительно гармонично смешивалось с теплыми, золотистыми лучами восходящего настоящего солнца, озаряя Холмы Каркасса.
Эйден Кросс шагал по мощеной Центральной Площади, привычно опираясь на свой дубовый посох, и с безграничной отцовской любовью не моргая разглядывал свой преобразившийся город.
Долина была абсолютно, фантастически неузнаваема. От прежних угрюмых, мертвых, поросших вековым плющом и папоротниками руин Железного Когтя и старой колонии — не осталось и следа. Они либо окончательно исчезли под великолепной гранитной застройкой Дариуса Рейна, либо были искусно превращены в аккуратные, окруженные цветами музейные постаменты.
Везде вокруг него, в идеальном инженерном порядке, кипела чистая, абсолютно бесшумная и радостная человеческая работа. На речной террасе мощные автоматические лесопилки пружинисто резали тяжелый дубовый брус, приводимые в движение подземными эфирными шинами. В новой стеклодувной мануфактуре мастер Себастьян Гласс вместе с учениками лихо выдувал идеально прозрачные колбы и телескопические линзы. А в светлых цехах Ирэн Вивер десятки женщин сноровисто ткали вечное, неразрываемое парусиновое сукно.
К Эйдену подошли соратники — Виктор Эш, Лира Вейнштейн и Тайра Моррис. Они остановились у белого мраморного колодца, наслаждаясь озоновым воздухом.
— Черт... Я вот хожу и до сих пор щипаю себя за руку, — счастливо рассмеялась Лира, поправляя свои защитные очки. — Ребята, мы реально сделали это. Наша искусственная звезда горит! Мои перегонные кубы и химические реакторы работают на чистом эфире с пугающей, идеальной стабильностью.
— Наша великая технологическая и военная Буря — окончательно миновала, Эйден, — гордо добавил Виктор Эш, сверкнув линзами очков. — Старый мир Империи полностью отступил. Но... эта победная буря оставила после себя колоссальные, грандиозные демографические и административные последствия.
Астроном раскрыл свой пухлый блокнот и принялся докладывать системную сводку прямо вслух, без всяких таблиц и графиков.
Виктор педантично зачитал, что к утру двести сорокового дня их общее подтвержденное суверенное население перевалило за историческую отметку в двести пятидесяти человек! Едва биржи Континента разнесли весть о бесплатной эфирной энергии и независимости Полиса, по Северному Тракту лавиной ринулись новые Отвергнутые люди. В город целыми мануфактурами ехали вольные инженеры, каменщики, спасающиеся от налогов купцы и десятки бунтующих студентов из Королевской Калдрии.
— Наша инфраструктура снова трещит по швам от эдакого наплыва, Эйден, — вздохнул Виктор. — Дариус Рейн доложила, что все каменные особняки Западного Квартала и цеха Восточного Квартала Мастеров полностью, под завязку заселены. В Корпусах опять теснота. Нам критически, жизненно срочно необходимо заложить и отстроить два новых гигантских сектора: Южный Аграрно-Сырьевой Комплекс для фермеров Григория и огромный Северный Квартал Академии для наших ученых и студентов.
Тайра Моррис по-военному поправила пояс с ножнами и кивнула.
— А главное, командир — наши внешние торговые связи превращаются в сплошной базарный хаос, --- доложила глава безопасности. --- К нашим воротам ежедневно прибывают десятки купеческих караванов из Меридана, Авелиума и Серой Гавани. Купцы Валериана Гранта яростно ссорятся прямо на подвесном мосту из-за экспортных квот на Жидкий Свет Лиры, кованый инструмент Маркуса и оптическое стекло Себастьяна. Нам немедленно нужен капитальный, охраняемый, международный Биржевой и Таможенный Терминал за пределами каньонов.
Эйден Кросс выслушал этот живой доклад с невероятным, глубочайшим лидерским покоем и гордо вскинул седую голову.
— Великолепный созидательный вызов, друзья, — объявил правитель Полиса. — Мы выросли из детских штанишек. Время официально утвердить Долину Нового Рассвета как великую, равноправную Континентальную Державу. Завтра в полдень мы принимаем объединенный Международный Дипломатический Конгресс. Готовьте Зал Советов!
Полдень двести сорокового первого дня стал поистине эпохальным, кинематографическим моментом в дипломатической истории Континента.
К Северным контрольным воротам Долины, по вымощенному гравием Тракту, в сопровождении сверкающей купеческой и университетской гвардии — лихо, пружинисто прибыло грандиозное, объединенное международное посольство.
Массивные дубовые створки ворот с лязгом распахнулись. Процессию восторженно, аплодисментами и цветами встречали двести пятидесяти Отвергнутых граждан Полиса.
В гостиную Главного Корпуса, переоборудованную в великолепный Зал Советов под сияющим витражом Себастьяна Гласса, чинно и величественно вошли послы величайших держав старого мира.
Торговый Меридан с гордостью представлял их верный купеческий союзник Валериан Грант. Королевскую Калдрию --- убеленный сединами Декан Теодор Грэй и Магистр Селина Вэйл. Вольный Порт Серой Гавани --- суровые адмиралтейские посланцы в черных мундирах.
Но главным, невероятно волнующим событием стало прибытие официальных, чрезвычайных государственных послов из могущественного Авелиума! Столицу представлял наш старый, прекрасный боевой друг Лорд-Комиссар Виктор Дарелл в походных латах, а вместе с ним --- прибыл прагматичный столичный Советник Маркус Грей — тот самый влиятельный торговый магнат, который в восемнадцатой главе своей волей остановил карательный легион Грегора и подписал приказ о мире.
Эйден Кросс, поддерживаемый Виктором, Лирой, Тайрой и Дариусом, с достоинством встретил гостей во главе дубового стола.
Советник Маркус Грей изящно одернул свой роскошный суконный камзол с золотыми рунами, брезгливо протер очки и с искренним, завороженным коммерческим восхищением посмотрел на инженера.
— Мастер Эйден Кросс... — заговорил Маркус Грей, и его бархатный голос гулко отразился от каменных сводов Корпуса. — Я лично, своими собственными глазами ехал через ваши каньоны и Площадь. Я разглядывал вблизи ваше «Эфирное Солнце» и мануфактуры, работающие без единой песчинки угля. И я, как Глава столичной Торговой гильдии, абсолютно честно, официально констатирую перед всем Континентом: ваш Свободный Полис Отвергнутых окончательно, абсолютно неоспоримо превратился в колоссального, технологически и экономически непобедимого, сокрушительного гиганта.
Купец Валериан Грант довольно покачал мехами и поддержал коллегу:
— Наш старый Континентальный Альянс Свободных Городов буквально трещит по швам от ваших инноваций, Эйден! Старая купеческая система монополий на китовый жир и уголь --- полностью парализована. Мир сурово требует немедленной, глобальной реорганизации всех торговых путей и патентов!
Эйден Кросс гордо выпрямился, оперся кулаками о столешницу и оглядел послов.
— Мы абсолютно не жаждем надменно запираться в глухой, эгоистичной изоляции за нашими частоколами, господа послы, — торжественно и звонко заявил лидер Полиса. — Наша созидательная философия — абсолютно открыта. Мы официально предлагаем всем вашим великим Державам полностью отбросить былые Претензии, средневековые гильдейские квоты и тиранию! Мы предлагаем вам официально, навечно учредить «Конфедерацию Свободных Созидательных Полисов»!
В Зале Советов закипели невероятно азартные, живые, истинно дипломатические дебаты. Послы яростно спорили над каждой строчкой, но перед безупречной технологической силой Отвергнутых старый имперский мир был вынужден покорно отступить.
Эйден Кросс, Виктор Эш и учительница Элис развернули на красном сукне монументальный пергамент и дословно зачитали официальный, исторический Декрет Континентальной Конфедерации Созидателей:
В самой первой, фундаментальной статье Декрета — абсолютно все четыре подписавшие державы (Великий Город Авелиум, Торговый Меридан, Королевская Калдрия и Долина Нового Рассвета) официально, навсегда и абсолютно равноправно объединялись в единый, незыблемый, бескровный политический, научный и экономический Союз — суверенную «Конфедерацию Свободных Полисов».
Во второй статье — на всей колоссальной Континентальной территории, от штормовых берегов Серой Гавани до каньонов Каркасса, полностью и безоговорочно отменялись абсолютно любые таможенные пошлины, базарные сборы, сословные деления и тиранические монополии Высших Гильдий на добычу сырья, китовый жир и уголь! Отныне устанавливалась единая, абсолютно открытая, беспошлинная мировая Торговая Зона.
В третьей, научной статье Декрета — которую Магистр Селина Вэйл и Лира выбивали с особым трепетом — свято и непреложно закреплялась полная, тотальная, безоговорочная Свобода Научного Поиска и Технологических Инноваций! Любые гильдейские запреты на изобретения, цензура и преследования ученых-новаторов объявлялись тягчайшим государственным преступлением против Конфедерации. Абсолютно все новые патенты, алхимические формулы и чертежи механизмов отныне должны были официально, бесплатно и открыто передаваться и храниться в едином Континентальном Патентном Архиве при будущей Высшей «Академии Отвергнутых» в Долине Нового Рассвета.
И финальной, четвертой военно-политической статьей — которую намертво скрепили своими подписями Лорд-Комиссар Виктор Дарелл, Тайра Моррис и Капитан Мира Стоунхарт --- устанавливалась единая, комбинированная Система Континентальной Безопасности. Регуляр регулярная двухтысячная армия Авелиума и купеческая гвардия Меридана официально брали на себя полную ответственность за тяжелую вооруженную защиту и патрулирование всех дальних международных Трактов. А великолепно вымуштрованная, закованная в латы элитная Гвардия Отвергнутых Долины --- брала под свой суверенный, полный вооруженный контроль весь горный узел, Холмы Каркасса и таможенные терминалы.
Лорд-Комиссар Дарелл торжественно опустил тяжелую государственную Печать Авелиума на сургуч, следом --- свои печати опустили Грант, Профессор Грэй и Эйден Кросс.
Свершилось. Конфедерация Свободных Полисов была официально, непреложно и всенародно учреждана навеки.
Пока иностранные послы на Площади с восторгом отмечали подписание Декрета и скупали у Маркуса кованые стальные инструменты, внутри самой общины Долины проходила масштабная, долгожданная реорганизация всей исполнительной власти.
Полис вырос. Ему требовалось правительство регионального масштаба.
Эйден Кросс собрал на мостовой Площади, залитой дневным солнцем и сапфировым светом Генератора, все двести пятидесяти Отвергнутых граждан Полиса и раскрыл Хартию.
— Соратники! — заговорил лидер Полиса. — Наша община полностью перестала быть просто маленьким, временным штабом беженцев «Нулевого Километра». Мы превратились в колоссальную, признанную мировую созидательную Столицу. По правилам Хартии — я официально утверждаю и провозглашаю создание шести суверенных Высших Департаментов Конфедерации!
Инженер гордо вызвал к ступеням колодца своих сияющих соратников и всенародно распределил министерские жезлы:
Виктор Эш — официально получил золотой жезл Главного Канцлера Конфедерации, Старшего Навигатора и Главы Высшего Экономического и Логистического Департамента. Отныне астроном намертво держал в своих точных, математических руках абсолютно всю мировую торговлю, распределение ресурсов и финансы Альянса.
Лира Вейнштейн — под восторженный визг своих медицинских учениц — была официально утверждена в должности Вице-Канцлера по Инновациям, Главы Континентального Исследовательского Центра и Высшего Алхимического Комплекса.
Тайра Моррис и Капитан Мира Стоунхарт — под рев своих бойцов — были всенародно приведены к присяге как Со-Командующие Объединенной Суверенной Гвардией Долины, Службы Безопасности и Дальней Внешней Разведки Конфедерации.
Дариус Рейн — утирая слезы счастья — получил платиновый циркуль Главного Зодчего Конфедерации и Министра Градостроительства. Отныне весь Континент официально застраивался исключительно по его прекрасным, органическим, вдохновляющим чертежам.
Старик Томас Грейсон — лихо стукнув своим монументальным ясеневым посохом — был официально приведен к присяге как Председатель Высшего Гражданского Трибунала по Хартии и Народный Трибун Полиса.
Старый Летописец Бернард Скрибе — благоговейно принял золотую чернильницу Главного Архивариуса и Хранителя Континентальной Летописи Нового Мира.
Эта официальная реорганизация завершилась на площади удивительно теплыми, глубоко кинематографическими, живыми и до слез трогательными сценами всенародного признания труда простых мужиков.
Эйден Кросс лично подозвал к мраморному постаменту трех самых отважных, самых выносливых и сильных рабочих-ветеранов, которые с самого первого дня на одних жилах, стирая руки в кровь, таскали гранитные бревна и гнали Укрепления.
Лидер Полиса бережно приколол на широкие, перемазанные цементной пылью груди старшего каменщика Петра Коваля, старого армейского дорожника Бориса и могучего кузнеца Маркуса — великолепные, тяжелые, отлитые из чистого мериданского золота «Медали Свободных Созидателей Высшего Класса» с вычеканенным Гербом Долины.
— За ваш истинный, абсолютно честный, несокрушимый, титанический физический труд, братья, — с безграничной признательностью произнес Эйден Кросс, по-мужски целуя каждого из них. — Именно на таких, как вы — намертво держатся и стоят наши каменные своды.
Каменщик Петр, сжимая золотую медаль своими дрожащими, похожими на лопаты пальцами, судорожно всхлипнул и гордо отсалютовал Площади своим мастерком:
— Служим Долине Нового Рассвета!!! Служим нашему Народу!!!
Следом на мостовую Площади, под неистовый барабанный бой и рев сигнальных рожков, лихо, пружинисто выбежал шестнадцатилетний рыжеволосый парнишка — Алан.
Бывший мериданский Отвергнутый оруженосец, которого когда-то с позором высекли и выгнали из рыцарской школы за то, что он отказался участвовать в «учебном» избиении нищих стариков, — преклонил колено прямо перед мраморными ступенями колодца.
Парнишка был облачен в абсолютно новенькую, великолепно выкованную, сверкающую полированной сталью и золотом кирасу, а его острые зеленые глаза смотрели на правителей со священным, завороженным трепетом.
К нему с двух сторон грациозно подошли валькирия Капитан Мира Стоунхарт и охотница Тайра Моррис.
Капитан Стоунхарт величественно извлекла из ножен свой гигантский двуручный фламберг и бережно, с невероятным, красивым рыцарским офицерским достоинством трижды, плавно коснулась сверкающим клинком плеч Алана:
— За твою абсолютную, незыблемую человеческую отвагу в дозорах, Алан, — торжественно и звонко провозгласила валькирия. — За твою безупречную, святую верность принципам нашей Хартии, за защиту наших женщин и ребятишек, и за твое абсолютно чистое, несломленное человеческое сердце...
Следом Тайра Моррис бережно накинула на его стальные латы великолепный, сшитый Ирэн Вивер белоснежный суконный плащ с вышитым на спине золотым Восходящим Солнцем и передала ему настоящий, выкованный Маркусом из первоклассной оружейной бронестали длинный боевой меч.
— ...Мы официально производим, утверждаем и посвящаем тебя, Алан --- в звание Самого Первого Суверенного Рыцаря и Внешнего Защитника Свободного Полиса «Долина Нового Рассвета»!!! --- прогремела Тайра.
Юный Рыцарь Алан лихо, пружинисто вскочил на ноги, выхватил свой новенький, звенящий стальной клинок, вскинул его к сияющему «Эфирному Солнцу» и оглушительно гаркнул:
— КЛЯНУСЬ МОЕЙ ВОИНСКОЙ ЧЕСТЬЮ И МЕЧОМ!!! ЖИЗНЬ --- ЗА ДОЛИНУ!!! СВОБОДА --- ЗА НАШ НАРОД!!!
Абсолютно вся огромная Площадь в едином порыве вскочила на ноги, ответив своему Первому Рыцарю неистовой, колоссальной, ревущей овацией, бросая в сапфировое небо цветы и шапки!!!
На самом закате двести сорокового дня — едва стихли праздничные фанфары Конгресса --- Ведущий инженер Эйден Кросс решил совершить свой самый главный, самый священный, глубоко личный и душевный архитектурный жест в жизни.
Он подозвал к себе Главного зодчего Дариуса Рейна, декоратора Сэма и художницу Миру, и повел их к самой южной окраине Центральной Площади.
Они остановились перед небольшим, невероятно старым, покосившемся, закопченным и таким скромным на вид каменным сооружением. Это был тот самый старый, сложенный из грубого дикого булыжника южный амбар «Нулевого Километра». Тот самый старинный сарай с фермовой крышей из коры и веток, в котором Эйден Кросс ровно полгода назад провел свою самую первую, одинокую, леденящую душу от ужаса ночь в Пустошах, пытаясь добыть огонь кремнем и кресалом.
Дариус Рейн деловито раскрыл блокнот, прикинул линии и спросил:
— Ну что, Эйден? Каковы планы? Сносим эту старую лачугу начисто и закладываем на её фундаменте великолепную мраморную Ратушу для заседаний Конгресса?
Эйден Кросс невероятно бережно, с глубочайшей, щемящей сердце нежностью провел мозолистой ладонью по поросшему зеленым мхом, старому серому гранитному блоку у входа в амбар, и отрицательно покачал головой.
— Ни в коем случае, Дариус, — тихо, но с абсолютной, непреложной созидательной силой заявил правитель Полиса. — Ни один человек в нашем городе никогда в жизни не посмеет тронуть или снести этот старый камень.
Он обернулся к зодчему и художнице:
— Слушайте мой Канцлерский наказ по Градостроительству! Я официально приказываю вам полностью сохранить этот самый первый, старый, покосившийся каменный амбар «Нулевого Километра» абсолютно, тотально, на сто процентов в его первозданном, нетронутом плотницком виде — навечно!
Лидер обвел рукой прилегающую поляну:
— Мы официально превращаем эту лачугу в наш священный, неприкосновенный, всенародный «Заповедник Созидательной Памяти»! Мы высадим вокруг этих развалин великолепную, тенистую живую рощу из молодых серебристых ясеней и железных дубов. Пусть абсолютно каждый новый Отвергнутый изгой, каждый купец и абсолютно каждый наш ребенок, который в будущем Континенте с гордостью ступит на брусчатку Площади... своими собственными глазами видит и помнит этот старый сарай! Пусть они видят, из какой именно первобытной, первозданной, звериной грязи, нищеты, одиночества и пепла --- упрямо и ослепительно родилась наша великая Свободная Цивилизащия.
На самом закате двести сорокового первого дня — когда Площадь наконец-то погрузилась в мягкие, теплые вечерние сумерки, и на Трактах остались только далекие огни уходящих купеческих повазок — всё элитное, сплоченное созидательное ядро Отцов-Основателей Полиса (Ведущий инженер Эйден Кросс, Главный Канцлер Виктор Эш, Вице-Канцлер Лира Вейнштейн, Командующая Гвардией Тайра Моррис, Главный Архитектор Дариус Рейн и Народный Трибун Томас Грейсон) — поднялось на самую высокую, открытую крепостную площадку Главных Южных Ворот.
Они стояли идеальной, тесной шеренгой, обнявшись за плечи, и в абсолютном, благоговейно, глубочайшем философском умиротворении вперили неморгающие, завороженные глаза в раскинувшийся перед ними колоссальный, багрово-медный, сияющий тысячами огней Континентальный закат.
Внизу, под их парапетом, мерно и величественно шумела отвоеванная у дикой природы река, а в цветущих садах Западного Квартала тихо пели женщины и смеялись дети.
Астроном Виктор Эш невероятно бережно поправил свои сверкающие в полумраке очки, глубоко вдохнул влажный, напоенный Жидким Светом и озоном воздух Долины и с мягкой лидерской улыбкой нарушил тишину:
— Сто полных, титанических дней с того самого момента... как мы вчетвером сидели на коньке Корпуса и с замиранием сердца смотрели на палатки караванщикиков, Эйден.
— А такое чувство, Виктор, словно сменилась целая колоссальная, тысячелетняя геологическая и человеческая эпоха, — задумчиво ответил лидер Конфедерации.
Лира Вейнштейн, подтянув свои маленькие ножки в сапожках, блаженно положила подбородок на сцепленные руки и тихо произнесла:
— Наша великая, суровая, кровавая и пугающая Буря... окончательно и навсегда ушла в прошлое, соратники. Прогнивший, тиранический старый мир Советов и монополий Авелиума --- навсегда отступил и рассыпался перед нашей Хартией.
— И вместо этой темной, страшной бури, — с гордостью добавила охотница Тайра Моррис, поглаживая эфес своего командирского меча, — она оставила после себя... вот этот абсолютно чистейший, умытый, ослепительный, сверкающий сапфировыми огнями и надеждой Рассвет. Наш собственный, Свободный Рассвет Отвергнутых.
Главный зодчий Дариус Рейн изящно расправил складки своего великолепного суконного плаща с серебряными рунами и обвел рукой весь раскинувшийся под их ногами бескрайний Континент.
— Мы прямо сегодня полностью, навсегда и безоговорочно изменили абсолютно все фундаментальные правила градостроительства и жизни на этой планете, друзья, — певуче, завороженно произнес Дариус. — Мы объединили враждующие, надменные города. Мы бескровно, силой одного лишь нашего созидательного Разума и Знаний создали колоссальную, незыблемую Континентальную Конфедерацию. Наш Свободный Полис Отвергнутых --- превратился в подлинную, сияющую мировую Столицу.
Старик Томас Грейсон с монументальным, глубочайшим старческим достоинством оперся обеими руками на свой полированный ясеневый посох и ласково, по-отцовски посмотрел в ясные, мужественные глаза Ведущего инженера.
— И каков же наш Генеральный Стратегический наказ на будущее, лидер Полиса? — прогремел старик Томас. — Каковы наши горизонты впереди?
Ведущий инженер Эйден Кросс гордо расправил свои широкие плечи, вскинул инженерный посох прямо к пылающим в небесах первым бриллиантовым созвездиям и счастливо, широко и абсолютно безмятежно улыбнулся наступающей космической ночи.
— Наши горизонты — абсолютно, бесконечно безграничны, мастер Томас, — торжественно и звонко провозгласил правитель Конфедерации, и его слова гулко раскатились над каньонами Каркасса. — Мы продолжаем непрерывно строить и развивать нашу Цивилизацию! Мы полностью завершаем возведение нашей монументальной «Академии Отвергнутых», чтобы бесплатно учить и объединять гениальных молодых ученых со всего Континента. Мы готовимся провести наш самый первый, грандиозный, ослепительный, континентальный фестиваль изобретений — Высшую «Ярмарку Невозможного». Мы непрерывно созидаем, изобретаем и творим! И мы каждый божий день на деле, железобетонно доказываем абсолютно всему человечеству... что Свободная Созидательная Мечта Отвергнутых --- навсегда неизмеримо, бесконечно сильнее любых тиранических Империй.
Абсолютно все шестеро Отцов-Основателей завороженно, благоговейно замолкли, вперив сияющие, полные абсолютного счастья глаза в раскинувшийся над их головами бесконечный, величественный и прекрасный звездный океан.
Надежда человечества --- гордо и незыблемо сияла в их руках.
В этот самый, невероятно тихий, благоговейно, напоенный Жидким Светом и запахом дубовой листвы поздний час — в своей уютной, обставленной сотнями королевских томов Главной Архиварной комнате Штаба — старый Старший Летописец Бернард Скрибе благоговейно сидел за своим рабочим столом.
При мягком, ровном сапфировом свете эфирной сферы старик невероятно бережно, дрожащими, испачканными вечной черной тушью пальцами макал свое любимое золотое перо в чернильницу — и торжественно, каллиграфическим, безупречным летописным почерком педантично выводил в своем новом, пахнущем кожей и воском монументальном фолианте самые последние, эпохальные, финальные и великие исторические строки всего их первого романа:
ОФИЦИАЛЬНАЯ КОНТИНЕНТАЛЬНАЯ ЛЕТОПИСЬ НОВОГО МИРА
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВАРИЙ: ДОЛИНА НОВОГО РАССВЕТА Официальная Историческая Запись #241
Дата: День 241-й, Год 327 Новой Эры
Сегодня официально, триумфально и абсолютно бескровно завершилась наша великая, суровая, многомесячная эпопея борьбы за выживание, признание и свободу человеческого созидания. Веками наш закосневший старый имперский мир Авелиума и Меридана медленно, безнадежно гнил во тьме тиранических Советов, сословных квот и корыстных купеческих монополий на китовый жир и уголь. Правители надменно душили любую свободную инженерную мысль и науку, боясь потерять свой грубый силовой контроль над народом. Но одна маленькая, гордая, сплоченная горстка Отвергнутых Мечтателей - выброшенных ими на улицу в Дикие Пустоши за отроги Каркасса --- неоспоримо, железобетонно и навсегда доказала свою абсолютную Правоту на Континентальном уровне! Мы прошли сквозь первобытную нищету, леденящий ужас одиночества, каторжный труд на руинах и каменную кладку в бурю. Мы прошли сквозь суровый, безжалостный имперский Ультиматум и смертельную угрозу большой войны. И мы - БЕЗОГОВОРОЧНО ПОБЕДИЛИ ИМПЕРИЮ ВСЕМ НАШИМ ДУХОМ. Наше «Эфирное Солнце» ослепительно и ласково сияет над Площадью. Наш Свободный Полис Отвергнутых - от края до края залит вечным, бесплатным, экологично чистым Светом Созидания. Наши станки, мануфактуры и больницы работают на чистом эфире.Старые, могущественные Державы - Авелиум, Меридан и Калдрия -пораженные нашим технологическим гением и Хартией, с миром прислали к нашим воротам послов, официально Признав нашу независимость и заключив с нами равноправный союз. Торжественно, всенародно и непреложно учреждена навеки колоссальная «Конфедерация Свободных Созидательных Полисов» с единой, абсолютно открытой беспошлинной мировой торговой зоной и тотальной отменой любых гильдейских монополий! Внутри Полиса официально сформировано и приведено к присяге суверенное, эффективное Континентальное Правительство Высших Департаментов во главе с Главным Канцлером Виктором Эшем и Ведущим инженером Эйденом Кроссом. Простые, героические Отвергнутые мужики-рабочие -Петр, Борис и Маркус -всенародно награждены золотыми Медалями Созидателей, а юный оруженосец Алан -официально посвящен в Первого Суверенного Рыцаря Конфедерации! А наш самый первый, старый, покосившийся каменный амбар «Нулевого Километра» -навечно сохранен и превращен в наш священный, неприкосновенный «Заповедник Созидательной Памяти» для абсолютно всех наших будущих потомков. Наша великая, выстраданная, ослепительная эпоха подлинного «Рассвета После Бури» — официально и незыблемо наступила. Мечта Отвергнутых — окончательно стала вечной Реальностью. Я, Летописец Бернард Скрибе, благоговейно и с трепетом закрываю первую книгу нашей Летописи. Впереди Континент ждут совершенно новые, колоссальные, титанические созидательные вызовы: золотой расцвет Высшей «Академии Отвергнутых» и проведение первого грандиозного, международного фестиваля изобретений — «Ярмарки Невозможного». Но мы — абсолютно, тотально, на двести процентов готовы встретить их с улыбкой. Наша суверенная Долина Нового Рассвета — гордо и величественно СИЯЕТ над всем обитаемым миром.
Официально Подписано и Заверено: Старший Летописец и Главный Архивариус Конфедерации --- Мастер Бернард Скрибе.
Бернард Скрибе невероятно бережно, с глубоким, исцеляющим вздохом облегчения отложил свое золотое перо на бархатную суконку, аккуратно закрыл чернильницу и промокнул свежие чернила песочницей.
Старик медленно поднялся со своего стула, подошел к открытому окну и с замиранием сердца посмотрел на залитую сапфировыми огнями Генератора, кружащуюся в праздничном хороводе Площадь.
На его старом, покрытом глубокими морщинами лице расцвела удивительно светлая, чистая, по-настоящему счастливая и абсолютно безмятежная человеческая улыбка.
Старик благоговейно оперся дрожащими руками о подоконник, вдохнул сладкий запах свежего хлеба и Жидкого Света и тихо, срывающимся шепотом произнес в ослепительную звездную ночь:
— Господи... Какое поистине невероятное, фантастическое, божественное и великое время... чтобы просто быть живым.