К утру Вейр окончательно перестал быть похож на место, где воспитывали детей правителей.
Обычно крепость жила размеренно. Дежурные менялись по часам, слуги выполняли привычную работу, воспитанники спешили на занятия, спорили во дворах и пытались украсть друг у друга свободное время между уроками.
Но с прибытием правителей всё изменилось.
Коридоры стали уже из-за людей, которых раньше здесь не было. Слуги домов занимали лестницы, советники постоянно искали друг друга, гвардейцы проверяли даже тех, кого знали годами.
Вейр готовился к Собранию.
И каждый в крепости понимал: это не было обычной встречей.
Слишком много старых обид оказалось под одной крышей.
Лиор стоял у нижнего причала и помогал закреплять грузовые канаты.
После вчерашнего дождя дерево настила оставалось влажным. Камни блестели от воды, а ветер с моря всё ещё приносил холод.
Он затянул последний узел и проверил его ещё раз.
— Ты уже третий раз проверяешь одну и ту же верёвку.
Лиор поднял голову.
Эйра стояла рядом, держа в руках несколько листов.
— Значит, она выдержит.
— Или ты просто не хочешь разговаривать.
— С чего ты решила?
— Потому что обычно, когда ты не хочешь отвечать, ты начинаешь заниматься чем-нибудь бессмысленным.
Лиор посмотрел на канат.
— Проверять узел — бессмысленно?
— Первый раз — нет.
— А второй?
— Уже спорно.
— Третий?
Эйра посмотрела на него.
— Третий ты придумал сам.
Он хотел ответить, но промолчал.
Она заметила.
Конечно заметила.
Эйра всегда замечала слишком много.
— Ты вчера был в западном крыле.
Это прозвучало спокойно.
Без обвинения.
Именно поэтому Лиору стало сложнее ответить.
— Я отнёс еду.
— Я знаю.
Он нахмурился.
— Откуда?
— Элира сказала.
— Она могла просто сказать, что я носил еду.
— Она сказала, что ты забрал миску для отца.
Лиор отвёл взгляд.
— И?
— И Карст не ужинает в западном крыле.
Он посмотрел на неё.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что если бы он там ел, кто-нибудь должен был бы его обслуживать.
— Может, он сам.
— Твой отец?
Эйра слегка улыбнулась.
— Лиор, твой отец может починить замок, составить отчёт для Хранителя и два часа спорить с кузнецом из-за качества стали. Но готовить себе ужин ночью в закрытом крыле он не будет.
Он ничего не ответил.
Потому что она снова была права.
— Что ты видел? — спросила она.
Лиор посмотрел на крепость.
На западную часть стены.
На окна крыла, которые почти всегда оставались тёмными.
— Человека.
— Какого?
— Не знаю.
— Но ты его запомнил.
Он не ответил.
Эйра опустила листы.
— Лиор.
— Он был не из Вейра.
— Почему?
— Потому что я знаю всех, кто здесь работает.
— Всех?
— Почти.
— И?
— И его я не видел раньше.
Эйра задумалась.
— Что в нём было необычного?
Лиор хотел сказать «ничего».
Но это было бы неправдой.
— Он выглядел так, будто приехал не как гость.
— А как?
Лиор вспомнил разговор.
Тихий голос.
Раздражение.
Слова Карста.
«До утра он останется здесь. Потом решим.»
— Как человек, которого привезли не спрашивая.
Эйра посмотрела на него внимательнее.
— Ты уверен?
— Нет.
Она кивнула.
— Хорошо.
Лиор нахмурился.
— Хорошо?
— Да.
— Обычно люди говорят «это плохо».
— Потому что обычно люди хотят услышать уверенный ответ.
Она посмотрела на западное крыло.
— А мне больше не нравится, когда люди слишком уверены.
Лиор ничего не сказал.
Потому что понимал, о чём она.
За последние два дня он слишком часто слышал ответы, которые были похожи не на правду, а на удобную версию правды.
— Если вы закончили обсуждать вещи, которые не должны обсуждать возле открытого двора, у вас обоих есть дела.
Они одновременно повернулись.
Роэль стоял у лестницы.
Как всегда, выглядел так, будто всю ночь не спал, но всё равно успел привести в порядок каждую деталь своей одежды.
— Вы подслушивали? — спросила Эйра.
— Нет.
— Тогда откуда знаете, о чём мы говорили?
Роэль посмотрел на неё.
— Потому что вы стоите посреди двора и разговариваете.
Эйра оглянулась.
Лиор тоже.
Несколько слуг действительно проходили рядом.
— Ясно.
— Рад, что объяснение оказалось достаточным.
Роэль протянул ей документы.
— Хранитель просил передать это вам.
Эйра взяла бумаги.
— Почему мне?
— Потому что он считает, что вы достаточно взрослая, чтобы не потерять их.
— А если бы я потеряла?
— Тогда он бы попросил меня сделать новые.
— Значит, это не так страшно.
— Для документов — нет.
Роэль посмотрел на Лиора.
— Для меня страшнее другое.
— Что?
— Что однажды вы двое найдёте тайну, которую действительно не сможете отпустить.
Эйра слегка нахмурилась.
— Это предупреждение?
— Нет.
Роэль поправил рукав.
— Это наблюдение.
Он ушёл прежде, чем кто-то успел ответить.
Лиор посмотрел ему вслед.
— Иногда мне кажется, что он специально говорит так, чтобы хотелось его остановить.
— А иногда?
— А иногда мне кажется, что он просто такой.
Эйра посмотрела на него.
— Второе вероятнее.
Старый зал совета находился глубже остальных помещений Вейра.
В отличие от Большого зала, он не был создан для впечатления.
Здесь не было высоких окон, гербов на стенах и длинных столов для праздников.
Только круглый стол из тёмного дерева.
Его сделали после заключения Вейрского договора.
Чтобы никто из двенадцати домов не мог сказать, что сидит выше остальных.
Конечно, это не мешало всем помнить, кто каким домом управляет.
Когда правители вошли, напряжение появилось раньше первых слов.
Альдрен Рейвен вошёл последним.
Его нога снова болела.
Роэль заметил это сразу.
— Ваша светлость.
— Нет.
— Я ещё ничего не сказал.
— Но собирался предложить трость.
— Да.
— Тогда ответ всё тот же.
Роэль посмотрел на него.
— Вы знаете, что однажды это упрямство приведёт к тому, что я перестану спорить?
— Это угроза?
— Нет.
Роэль взял трость и протянул ему.
— Это мечта.
Альдрен посмотрел на него.
Через несколько секунд взял.
— Никому не рассказывай.
— Что именно?
— Что ты выиграл.
— Боюсь, я буду хранить это молчание всю жизнь.
Князь едва заметно улыбнулся.
В зале уже находились остальные.
Князь Кальдера Сорн сидел рядом с советником.
Княгиня Лисса разговаривала с представителем Лисса.
Марвен Ордена молчал.
Он вообще редко говорил первым.
Эйра заметила, что рядом с ним больше не было женщины, прибывшей вместе с ним.
Только его советник.
Хранитель поднялся.
— Начнём с подтверждения состава делегаций.
— Прежде чем мы начнём, — сказал Сорн.
Все посмотрели на него.
— Я хочу задать вопрос.
Хранитель кивнул.
— Слушаем.
— Почему западная галерея закрыта?
В комнате стало тихо.
Альдрен не изменился в лице.
Но Роэль перестал писать.
— Там проводятся работы, — ответил Хранитель.
— Какие?
— Внутренние.
Сорн усмехнулся.
— Интересный ответ.
— Почему?
— Потому что когда человек говорит «внутренние работы», обычно он не хочет говорить, что происходит.
— А иногда действительно происходят внутренние работы.
— В крепости, где собрались двенадцать домов?
— Именно поэтому.
Сорн посмотрел на остальных.
— Странно.
— Что именно?
— Что каждый здесь считает нормальным скрывать что-то от остальных.
Альдрен поднял взгляд.
— Каждый?
— Вы хотите сказать, что это не так?
— Я хочу сказать, что если бы мы не скрывали ничего друг от друга, войны между нашими домами никогда бы не было.
В комнате снова стало тихо.
Сорн не ответил.
Потому что это была правда.
И все это знали.
Продолжаю.
Сорн первым отвёл взгляд.
— Хорошо, — сказал он. — Тогда перейдём к делам.
Хранитель кивнул и открыл папку.
Следующие несколько минут прошли спокойно.
Слишком спокойно.
Читались списки прибывших представителей, подтверждались полномочия советников, обсуждались места на следующих заседаниях. На первый взгляд обычные формальности.
Но Эйра заметила то, что, вероятно, заметили и остальные.
Никто не слушал.
Все ждали следующего вопроса.
Все понимали, что разговор о западной галерее был не про дверь.
После заседания воспитанники разошлись по библиотеке.
Их присутствие на собрании было скорее символическим. Старших детей допустили, чтобы они привыкали к будущим обязанностям, но никто из правителей не собирался обсуждать настоящие решения при них.
Или, по крайней мере, так они думали.
Кайрен стоял возле окна, сложив руки на груди.
— Мой отец уверен, что в крепости что-то происходит.
Ивена сидела за столом и листала книгу.
— Он часто уверен, что что-то происходит.
— Потому что обычно что-то происходит.
— Это не значит, что он всегда прав.
Кайрен посмотрел на сестру.
— Ты сегодня споришь со всеми.
— Нет.
— Со мной споришь.
— Ты не все.
— Для тебя иногда да.
Ивена закрыла книгу.
— Ты нервничаешь.
— Нет.
Она посмотрела на него.
— Ты сейчас ответил слишком быстро.
Кайрен вздохнул.
— Все вокруг ведут себя так, будто знают больше, чем говорят.
— Потому что знают.
— И тебя это не раздражает?
Ивена задумалась.
— Раздражает.
— Тогда почему ты спокойная?
Она посмотрела на дверь.
— Потому что если взрослые чего-то боятся, это не значит, что мы должны бояться вместе с ними.
Кайрен ничего не ответил.
Эйра, сидевшая рядом с Селлой, заметила его лицо.
Он не был согласен.
Но спорить не стал.
— А вы слышали, что сегодня отец и Хранитель спорили из-за мест?
Ренардо Долен вошёл в библиотеку с тарелкой в руках.
Одрис посмотрел на неё.
— Ты снова взял еду из кухни.
— Да.
— Почему?
Ренардо пожал плечами.
— Потому что она была там.
— Это не объяснение.
— Для меня достаточно.
Селла улыбнулась.
— Как твой отец?
Улыбка Ренардо исчезла.
— Пришёл утром.
— Хорошо.
— Да.
Он сел рядом с ними.
— Он выглядит хуже.
Никто не стал спрашивать, что именно это значит.
Все понимали.
Когда речь шла о родителях, дети правителей редко говорили прямо.
Потому что признать слабость своей семьи было почти то же самое, что показать слабость врагу.
Лиор нашёл Карста после обеда.
Отец был в старой канцелярии.
На столе лежали бумаги, ключи и несколько запечатанных писем.
Лиор остановился в дверях.
— Ты просил найти меня?
Карст поднял голову.
— Нет.
— Тогда почему Роэль сказал, что ты ждёшь?
Отец нахмурился.
— Роэль так сказал?
— Да.
Карст несколько секунд молчал.
Потом взял один из конвертов.
— Отнеси это Хранителю.
Лиор подошёл.
— Что там?
Карст сразу ответил:
— Не твоё дело.
Слишком быстро.
Лиор заметил.
Отец тоже заметил, что он заметил.
— Лиор.
— Я ничего не сказал.
— Но подумал.
— Это у нас семейное.
Карст посмотрел на него.
— Ты всё больше похож на мать.
Лиор замер.
Отец редко говорил о ней.
Настолько редко, что каждый раз это звучало неожиданно.
— Это плохо?
Карст посмотрел на бумаги.
— Иногда.
— Почему?
— Потому что она никогда не оставляла вопросы без ответа.
— А ты?
— А я знаю, что некоторые ответы лучше не искать.
Лиор взял письмо.
— Например?
Карст долго молчал.
— Например, почему некоторые люди приезжают в крепость без приглашения.
Лиор поднял взгляд.
Отец уже отвернулся.
Он сказал слишком много.
И понял это.
— Ты видел его, — тихо сказал Лиор.
Карст замер.
— Кого?
— Человека из западного крыла.
Несколько секунд в комнате было тихо.
Потом Карст медленно сел.
— Кто тебе сказал?
— Никто.
— Тогда откуда?
Лиор не стал врать.
— Я видел.
Отец закрыл глаза.
Не от злости.
От усталости.
— Лиор.
— Кто он?
— Не задавай этот вопрос.
— Почему?
— Потому что если я отвечу, ты начнёшь задавать следующие.
— А если не ответишь?
Карст посмотрел на него.
— Тогда ты будешь искать сам.
Лиор ничего не сказал.
Потому что оба знали.
Он уже начал.
Вечером в крепости стало неожиданно тихо.
После нескольких дней шума это казалось неправильным.
Эйра шла по коридору к своей комнате, когда увидела Варра.
Командующий стоял у западного прохода.
Один.
Без своих людей.
Она остановилась.
— Вы тоже следите за дверью?
Варр повернулся.
— А вы тоже?
— Я спросила первой.
— Это не делает вопрос лучше.
Эйра подошла ближе.
— Что там?
— Не знаю.
Ответ был настолько прямым, что она удивилась.
— Вы командующий гвардией и не знаете?
— Я командующий гвардией, а не человек, которому рассказывают всё.
— Тогда кому рассказывают?
Варр посмотрел на закрытую дверь.
— Иногда тем, кому доверяют.
— А иногда?
— Иногда тем, кого уже поздно не посвящать.
Эйра нахмурилась.
— Что это значит?
Варр посмотрел на неё.
— Это значит, госпожа Рейвен, что иногда самая опасная вещь в крепости — не то, что спрятано за дверью.
— А что?
— Люди, которые знают, где эта дверь находится.
Он ушёл.
Эйра осталась стоять.
Она нашла Лиора на верхней галерее.
Он смотрел во двор.
— Ты разговаривала с Варром?
Лиор даже не удивился.
— Откуда знаешь?
— Ты выглядишь так, будто кто-то сказал тебе что-то важное и ты пытаешься понять, что именно.
— Это настолько заметно?
— Для меня — да.
Он усмехнулся.
— Варр сказал, что опасны не вещи за дверями.
— А что?
Эйра посмотрела вниз.
— Люди, которые знают о двери.
Лиор молчал.
Потом сказал:
— Значит, он знает.
— Что?
— Что там есть что-то.
Эйра кивнула.
— Похоже.
Они снова посмотрели во двор.
Через несколько минут открылась дверь западного крыла.
Вышел Карст.
Один.
Но в руке у него был тот самый широкий железный ключ.
Лиор сразу заметил.
— Он снова там был.
Эйра посмотрела на него.
— Твой отец?
— Да.
Карст пересёк двор и направился не к канцелярии.
К северной башне.
К кабинету Хранителя.
Лиор и Эйра переглянулись.
— Он идёт говорить, — сказала она.
— С кем?
— С тем, кому доверяют.
Лиор посмотрел на закрывающуюся дверь башни.
— Или с тем, кому уже поздно не говорить.
На этот раз Эйра не ответила.
Потому что внизу, возле западного крыла, остался человек.
Тот самый мужчина.
Он стоял в тени арки и смотрел вслед Карсту.
А потом поднял голову.
Не на них.
На башню Хранителя.
И Лиор понял одну вещь.
Этот человек боялся не того, что его найдут.
Он боялся, что он опоздает.