Бэйхуан Фан собственной персоной. Это определенно пришла она.
Цин
Шуй не заметил ее прихода, так как помогал Чжан Юэ в Зале Имперской
Кухни. После ухода Чжан Юэ, в зале никого не осталось. Большую часть
времени Цин Шуй не проводил в зале. В свободное время он обычно учил
Чжан Юэ во дворе или проводил время на втором этаже, поэтому и заметил
ее только тогда, когда она вошла во двор.
Она высокая и носила
белое одеяние воина. Цин Шуй не думал, что такая простая одежда воина
может действительно подчеркнуть чью-то фигуру. Хотя он видел ее впервые,
ее внешность уже запечатлелась в его памяти. Ее волосы небрежно
рассыпались по плечам, а кожа выглядела белой, как снег. Как самые яркие
и красивые черные камни, ее глаза кристально чистые и скрывали
бесконечное очарование. Цин Шуй не думала, что чьи-то глаза могут быть
такими красивыми.
У нее мягкие черные брови, острый нос
и спокойные глаза. Даже без макияжа ее красота могла послужить крахом
королевств и государств. От нее веяло чистотой, и она казалась
отстраненной от всех дел. Она излучала неповторимое очарование, и оно
распространялось повсюду волнами.
У нее хорошая фигура. Белая ткань вокруг ее груди была туго
натянута, потому что она хорошо оделась. У нее тонкая талия
и соблазнительная попа. Говорилось, что красота женщины определяется
ее талией и бедрами.
Ее соблазнительная попка в сочетании
с безупречными длинными ногами служили идеальным сочетанием. Она стояла,
поджав ноги, а между ними не наблюдалось ни щели, ни зазора. Глядя
на нее, можно впасть в транс.
Ее красота могла погубить страну и погубить жизни, но трудно развить в себе хоть какую-то ненависть к ней.
Цин
Шуй наконец-то понял, почему даже Нолань хвалила её так. Он заметил,
что, как и сказала Нолань, она уникальная женщина, у которой нет
желания.
Это своего рода интуиция и множество ярких ощущений от других.
Цин Шуй перевел взгляд и встал: — Леди, вы больны?
Хотя
он задал вопрос нарочно, его вопрос не нес в себе грубости, так как
он находился в Зале Имперской Кухни. Хотя он лечил только смертельные
болезни, все равно находились люди, которые приходили испытать удачу.
Женщина отрицательно покачала головой: — Тебя зовут Цин Шуй?
Ее голос не казался чисто женским, но притягивал к себе. Он такой успокаивающий, что Цин Шуй невольно возбудился.
В своей
прошлой жизни Цин Шуй слышал о некоторых заманчивых голосах, которые
приятно слушать. У некоторых женщин очень приятные голоса, но они
не выглядели хорошо.
Он также слышал слишком много приятных
голосов на девяти континентах. Большинство его женщин очаровательные
ораторы, но эта женщина другая. У нее сочетание внешности, темперамента
и прекрасного голоса. Это сочетание в целом делало ее исключительной.
Хотя
Шэнь Хуан, Таньтай Линьянь и Иэ Цзяньгэ стали близкими подругами, Цин
Шуй все еще испытывал сильнейшее воздействие от этой женщины.
Иногда
не все можно объяснить. Цин Шуй не мог сказать, что у этой женщины
лучший голос, чем у его женщин, но играло и много других факторов,
которые делали ее такой особенной.
— Так и есть. Ты меня ищешь? — Спросил Цин Шуй.
— Я просто осматриваюсь. Мой отец все время просил меня увидеться с тобой. Кстати, мужчины меня не интересуют.
Это замечание было произнесено голосом, который пленил Цин Шуя. Подобное заявление действительно потрясло его.
— Тебя
не интересуют мужчины. О, я понимаю. Тебе нравятся женщины? — Спросил
Цин Шуй, считая, что жаль, что такая женщина не любит мужчин. Какая
большая потеря для всех мужчин.
— Я не люблю и женщин. Я вообще не люблю отношения. — Спокойно сказала женщина.
— Есть
много типов отношений, таких как дружба, родство и любовь. Поскольку
ты пришла сюда из-за своего отца, это значит, что ты не отвергаешь
родства, но, возможно, тебе не нравится любовь. — Цин Шуй не знал, что
думать перед такой женщиной. Она спокойна, как стоячая вода,
и действительно серьезна. Ее слова отталкивали людей, но она все еще
чрезвычайно очаровательна и привлекательна.
— Может быть. — Равнодушно ответила она.
— Хорошо, ты пришла сюда, чтобы сказать мне, что тебе не нравятся мужчины? — Полюбопытствовал Цин Шуй.
— Я пришла,
чтобы вызвать тебя на поединок и победить. Я уже говорила, что не буду
рассматривать мужчину слабее меня для отношений. — Ответила Бэйхуан Фан.
Цин
Шуй покачал головой: — Я не переходил тебе дорогу, так что не начинай
со мной драку. Я также не заставлял тебя выходить за меня замуж.
Ты не любишь мужчин, прекрасно. На самом деле, ты мне тоже не нравишься,
ты странная.
Бэйхуан Файн слегка удивилась: — Я не люблю
ни мужчин, ни женщин. Ты можешь думать, что хочешь. Сражайся со мной,
или я уничтожу это место!
Раздраженный Цин Шуй ответил: — Не могла бы ты вести себя немного благоразумнее?
— Нет!
Цин
Шуя озадачил такой прямой ответ. Он не знал, как вести себя с таким
непредсказуемым человеком, но тут его осенила одна мысль: — Я не стану
тебя бить. Даже если ты ударишь меня, я не дам сдачи.
Бах!
Как
только он закончил фразу, Цин Шуя подбросило в воздух. Эта женщина уже
приступила к делу. Ее скорость заставляла его нервничать.
Бах!
В мгновение
ока Цин Шуй почувствовал еще один удар в грудь. К счастью, его защитные
способности достаточно сильны. Тем не менее, он чувствовал, что
ее атака становится все сильнее.
Бах!
На этот раз
он почувствовал боль в глазу. Женщина ударила его в глаз. Сразу же,
не дав ему времени отреагировать, Цин Шуй почувствовал удар по носу.
Хотя она била относительно несильно, он получил ушиб глаза, кровоточащий нос, а также горящую щеку.
Женщине было все равно, будет ли он мстить. Удар за ударом, но Цин Шуй чувствовал, как в нем нарастает гнев.
Но ей казалось,
что он действительно не станет мстить. Кроме того, его лицо уже
выглядело распухшим до неузнаваемости, поэтому она решила остановиться
после очередного удара.
С другой стороны, Цин Шуй думала, что её каприз никогда не закончится. В мгновение ока он резко вытянул руку.
Цин
Шуй ошеломился тому, за что он её схватил. Его рука крепко обхватила
ее грудь, а в момент шока он забыл отпустить ее. Бэйхуан Фан хотела
отойти, но так же ошеломилась и не убрала рук.
Цин Шуй инстинктивно сжал ладонь. Она задорная, мягкая, гладкая и упругая. Неописуемое чувство.
Бах!
Женщина
ударила кулаком в грудь Цин Шуя. Хотя золотой свет Золотой Брони
Парагона не проявлялся, свежая кровь потекла из уголка его губ.
Бэйхуан
Фан не кричала на Цин Шуя и не называла его презренным. Она спокойно
посмотрела на него и сказала: — Если бы у меня был меч, я бы убила тебя.
— Я думаю, что ты жалкая. — Цин Шуй вытер кровь с уголков губ.
Жалость
Цин Шуя впервые заставила Бэйхуан Фан почувствовать умиротворение: —
Ты не имеешь права жалеть меня. Кем ты себя возомнил, раз ведешь себя
так высокомерно?