Первый мирный договор Шэнджоу

***

Ночной дождь бил по высоким окнам центрального дворца Шэнджоу. Капли стекали по тёмному стеклу длинными дрожащими линиями, а за ними расплывались огни столицы.

Дворец спал тревожным сном, но главный архив продолжал жить. Между высокими стеллажами со свитками сидела Хагоромо Юйхэ. Синяя прядь выбилась из аккуратной причёски и упала на стекло тонких очков. Девушка поправила её тыльной стороной кисти, стараясь оставить пальцы чистыми от туши, и снова склонилась над свитком. Рядом горела свеча.

Архив пах тушью, старой бумагой и влажным деревом. На соседнем столе лежали карты северных укреплений, отчёты о перемещении войск и связка приказов с красными печатями. Половина свитков была уже заполнена. Вторая ждала своей очереди.

Хагоромо писала медленно. Каждый иероглиф выходил ровным. Старшие писари часто говорили, что война портит почерк. Хагоромо считала это слабостью. Даже список погибших должен был быть написан так, чтобы имя каждого человека сохранило достоинство.

Она обмакнула кисть в тушь и вывела следующую строку.

«Третий отряд восточной заставы. Потери: сорок семь».

Кисть остановилась на мгновение. Сорок семь. Утром было тридцать два.

Хагоромо посмотрела на цифру, затем аккуратно дописала примечание о пропавших без вести. Её лицо осталось спокойным. За последние годы жители Шэнджоу привыкли к таким числам. Сначала каждая новая потеря звучала как удар. Потом удары слились в гул.

Хагоромо потянулась за следующим свитком, когда за её спиной раздались шаги. Девушка выпрямилась.

К столу подошла пожилая женщина в строгом тёмном наряде. Седые волосы держала нефритовая шпилька. Лицо сохраняло спокойствие. Это была старший архивариус Цзинь Лянь.

Хагоромо тут же поднялась и поклонилась.

— Госпожа Цзинь.

— Садись, Юйхэ.

Хагоромо села обратно, стараясь держать спину прямо. Цзинь Лянь посмотрела на заполненные свитки и молча положила перед девушкой пустой свиток из самой дорогой бумаги.

Хагоромо медленно перевела взгляд на старшего архивариуса.

— Госпожа… для какого отдела запись?

— Для первого хранилища.

Пальцы Хагоромо чуть сильнее сжали кисть. Первое хранилище. Туда попадали только основания династий, клятвы правителей, великие бедствия и войны, после которых карты приходилось рисовать заново.

— Будет новый поход? — спросила Юйхэ. Хагоромо посмотрела на чистый свиток и продолжила, стараясь угадать задачу. — Южная армия снова просит подкрепления? Или речь о Тэнгу? Если нужен общий отчёт по погибшим за сезон, мне понадобится открыть прошлые списки. Там есть расхождения между дворцовыми донесениями и записями пограничных крепостей, — она говорила быстро, но аккуратно. — Ещё можно подготовить отдельный список семей, получивших компенсации. В прошлый раз казначейство задержало выплаты, и командиры просили внести пометку, чтобы…

— Юйхэ.

Хагоромо замолчала.

— Сегодня ты будешь писать новую историю.

Хагоромо опустила глаза на чистый свиток. В Шэнджоу новой историей часто называли начало новой крови.

— Тогда мне подготовить военную форму записи? — тихо спросила она. — С указанием сторон, причин столкновения и первого приказа? Если конфликт уже утверждён советом, я могу оставить место для печати генерала.

Цзинь Лянь медленно положила ладонь на край свитка.

— Если всё получится, именно войны сегодня и не будет.

Хагоромо застыла.

— Не будет… войны? — повторила девушка.

— Сегодня во дворец прибудут послы лис шторма.

— Кумихо?

— Да.

На несколько секунд между дамами повисло молчание. Хагоромо слышала о лисах шторма с детства. В военных сводках, пограничных песнях и в ругани солдат, возвращавшихся без товарищей. Их называли обманщиками, молниями в человеческом облике, хвостатыми духами, которые улыбаются перед ударом.

Теперь их послы должны были войти в центральный дворец Шэнджоу, как участники переговоров.

Хагоромо посмотрела на свиток. Чистая бумага вдруг стала тяжелее.

— А что именно я должна записывать?

Цзинь Лянь ответила без паузы:

— Каждые слово, жест и условие. А также всё, что останется между строк.

— Почему я?

Старший архивариус впервые за весь разговор чуть заметно улыбнулась.

— Потому что ты пишешь имена погибших так, будто они всё ещё имеют значение.

Хагоромо опустила взгляд.

Цзинь Лянь развернулась к выходу между стеллажами.

— Идём. Скоро отправление.

***

Горные дороги Шэнджоу блестели после дождя. Каменные мосты выгибались над ущельями. Красные клёны росли вдоль тропы. Дальше, среди низких облаков, проступали крыши храмов с изогнутыми карнизами. Их колокольчики тихо звенели от ветра. Этот звук смешивался с последними каплями дождя.

Процессия двигалась к переговорному павильону. Впереди шла Райдэн Акамэ но Амэ. Высокая девушка в бело-фиолетовом кимоно выглядела так, словно сама буря приняла человеческий облик и научилась держать осанку правительницы. Длинные белые волосы спадали за её спину. На поясе висела длинная катана, о которой в Шэнджоу говорили с тем же выражением, с каким произносили имена бедствий.

Хагоромо Юйхэ шла чуть в стороне от основной группы, прижимая к груди свиток и письменный набор. Старший архивариус поручила ей смотреть, слушать и запоминать всё.

Телохранители держались вокруг Райдэн плотным кольцом. Советники шли ближе к ней: переговаривались, сверяли документы и время от времени бросали взгляды в сторону горной дороги

Хагоромо ожидала напряжения. Взгляд Райдэн и вправду казался суровым. Но ощущение вокруг неё оказалось другим. Рядом с Райдэн хотелось выпрямить спину, а затем почему-то спокойно вдохнуть.

— Хватит ли еды для новых жителей? — спросила Райдэн, повернувшись к советникам.

Один из мужчин в тёмном ханьфу поспешно раскрыл табличку с расчётами.

— Если открыть южные зернохранилища, хватит на первый месяц. Дальше потребуется помощь приграничных деревень.

— Южные зернохранилища открыть сразу, — сказала Райдэн. — Люди, которые придут после договора, должны получить еду в первый же день.

Хагоромо чуть крепче прижала свиток.

«Люди, которые придут после договора… Госпожа Райдэн говорит об этом так, словно их появление уже решено».

— Свободные земли есть? — продолжила Райдэн.

— В восточных долинах, госпожа. Но часть полей заброшена после прошлых набегов.

— Заброшенные поля можно вернуть к жизни. Что с водой?

— Два канала требуют ремонта.

— Тогда ремонт начнётся завтра утром.

Райдэн шла дальше, а Хагоромо всё сильнее терялась. Советники говорили о зерне, земле, каналах, жилье и дорогах. Райдэн задавала вопросы быстро, один за другим, но в каждом вопросе звучала та же мысль: куда поселить тех, кто ещё вчера считался врагом.

— Как быстро можно построить новые деревни? — спросила Райдэн.

— Если использовать старые фундаменты, первые дома будут готовы за три недели.

— Две, — сказала Райдэн. — Переселенцы из земель лис не должны зимовать под открытым небом.

Хагоромо опустила взгляд на чистый свиток.

«Разве мы едем заключать союз?»

Эта мысль возникла сама.

«Я была уверена, что переговоры нужны только для остановки войны. Для подписи, которая удержит клинки в ножнах хотя бы на один сезон. Но госпожа Райдэн уже думает о деревнях, еде и воде. О тех, кто должен будет жить рядом с Шэнджоу после мира».

Хагоромо подняла глаза — Райдэн остановилась и посмотрела прямо на неё. Писарь замерла — Райдэн подошла ближе. Хагоромо приготовилась к приказу, но на лице правительницы неожиданно появилось почти девичье смущение.

— Хагоромо Юйхэ, верно? — тихо спросила Райдэн.

— Д-да, госпожа.

— Цзинь Лянь сказала, что ты будешь вести запись переговоров.

— Я постараюсь записать всё максимально точно.

Райдэн кивнула, а затем её взгляд задержался на лице Хагоромо.

— Тебе очень идут очки.

Хагоромо моргнула.

— Что?..

— Очки, — Райдэн чуть тише повторила и отвела взгляд в сторону. — Они делают тебя очень умной. В хорошем смысле.

Хагоромо открыла рот, но благодарность застряла где-то между удивлением и растерянностью.

Райдэн наклонилась ближе, словно боялась, что советники услышат.

— Скажи… ты ведь читала отчёты о Кумихо?

— Да, госпожа.

— Тогда ты, возможно, знаешь… Инари Кумихо правда такая красивая, как о ней говорят?

Хагоромо снова моргнула.

— Я… видела только описания, госпожа.

— Понятно.

Райдэн задумалась с таким серьёзным видом, будто речь шла о военной стратегии.

— А сладости? Какие сладости любят лисы шторма?

— Сладости?

— Да. Если переговоры пройдут хорошо, нужно будет подать что-то подходящее. Что-нибудь с мёдом? Или с рисовой мукой? А чай они любят? Зелёный? Цветочный? С пряностями?

Хагоромо смотрела на владычицу молча. Райдэн Акамэ но Амэ, гроза потомков Ямата-но-Ороти, стояла посреди горной дороги и пыталась выяснить, каким чаем лучше угостить Инари Кумихо — первородную богинь, способную стереть её страну с лица земли.

— Я могу проверить старые записи о дарах, — осторожно сказала Хагоромо. — Возможно, в архиве есть сведения о предпочтениях лис шторма.

— Правда? — глаза Райдэн заметно оживились.

— Да, госпожа.

— Спасибо, — она сказала это слишком искренне для формальной благодарности. Затем Райдэн на мгновение замялась. Её пальцы коснулись рукояти катаны, но жест вышел скорее нервным, чем боевым. — И ещё кое-что.

Хагоромо напряглась.

Райдэн снова наклонилась ближе.

— Как думаешь… будет очень странно, если я когда-нибудь попрошу потрогать её хвосты?

Хагоромо застыла.

— Хвосты?.. Инари Кумихо?

— Они ведь пушистые, да?

Райдэн произнесла это почти шёпотом, но в голосе проскользнуло такое искреннее любопытство, что Хагоромо на несколько секунд забыла о войне, свитках и переговорах.

Советники впереди продолжали спорить о запасах зерна. Телохранители смотрели на дорогу. А между красными клёнами стояла правительница Шэнджоу и смущённо спрашивала молодого писаря о сладостях, чае и хвостах той, с кем сегодня должна была говорить о судьбе двух народов.

Хагоромо медленно вдохнула и в этот момент поняла. Райдэн действительно хотела мира.

«Нет. Слово мир слишком сухое для того, что госпожа пытается построить».

Союз можно закрепить печатью. Договор можно записать на свитке. Границы можно начертить на карте.

«Госпожа Райдэн думает о том, как встретить Инари так, чтобы та почувствовала себя желанной гостьей».

«Да».

«В центре наших переговоров стоит…»

Хагоромо посмотрела на чистый свиток в своих руках. Возможно, сегодня ей предстояло записать историю, которая началась не с приказа, а с вопроса о чае.

«Госпожа Райдэн хочет подружиться».

***

Поляна открылась за последним каменным мостом. Высокие священные деревья стояли вокруг неё широким кольцом. Их стволы уходили вверх, теряясь среди белого тумана. Между корнями бежали маленькие ручьи. В центре поляны возвышались каменные тории. На их перекладинах висели тонкие верёвки с бумажными лентами и маленькими колокольчиками.

Хагоромо Юйхэ замедлила шаг. Она впервые оказалась в месте, где жил лисий народ. До этого они существовали для неё в отчётах, картах и военных сводках. Там они выглядели как отряды, маршруты, потери, угрозы на восточных дорогах. Здесь всё оказалось другим.

Между деревьями бегали обычные лисы. Рыжие, белые, серые. Они мелькали у ручьёв, сидели на камнях, выглядывали из-под лестниц и смотрели на гостей.

Хагоромо торопливо раскрыла свиток.

[Место встречи: священная поляна лис шторма. Каменные тории. Белые лестницы. Ручьи. Присутствуют…]

Кисть остановилась. У одной из лестниц стояла девушка-лисица. На вид она была совсем молодой. Тёмно-рыжие волосы, лёгкое праздничное кимоно, тонкая улыбка. Но Хагоромо сразу посмотрела выше. На уши. Они чуть дрогнули от ветра, потом повернулись в сторону звона колокольчиков.

Хагоромо моргнула. Кисть зависла над свитком, оставляя на бумаге маленькую чёрную точку.

[Присутствуют представители…]

Девушка-лисица повернулась боком, и за её спиной мягко качнулся пушистый хвост.

Хагоромо снова забыла о строке.

Хвост двигался плавно, почти лениво. В нём было столько естественного достоинства, что молодой писарь несколько секунд просто смотрела.

Хагоромо спохватилась и быстро вывела несколько строк.

[Представители лисьего народа прибыли заранее. Поведение спокойное. Агрессии со стороны встречающих сторон…]

Девушка резко зачеркнула последнее слово. Слишком военная формулировка.

Хагоромо сжала губы и начала новую строку.

[Атмосфера встречи благоприятная…]

Уши той же девушки-лисицы снова дрогнули.

Хагоромо подняла взгляд.

«Интересно… они двигаются сами или вместе с эмоциями?»

Мысль оказалась такой серьёзной, что Хагоромо даже нахмурилась.

«Я опять пропускаю запись».

Хагоромо поспешно вернулась к основному тексту. Кисть заскользила быстрее обычного, и от этого её почерк стал чуть менее ровным. Девушка поморщилась, исправила наклон одного иероглифа и попыталась сосредоточиться на Райдэн.

Райдэн стояла впереди процессии. Она держалась спокойно, но взгляд её то и дело скользил по поляне. Когда мимо пробежала маленькая белая лиса с тремя хвостами, пальцы Райдэн едва заметно дрогнули у рукава.

Хагоромо заметила это и почти улыбнулась.

В этот момент молодая девушка-лисица у лестницы повернула голову. Её взгляд встретился с взглядом Хагоромо. Писарь застыла. Девушка-лисица посмотрела на свиток, потом на застывшую кисть, затем снова на Хагоромо. Улыбка на её лице стала шире. Она явно поняла, куда всё это время смотрела представительница Шэнджоу.

Хагоромо почувствовала, как лицо начинает гореть. Лисица чуть наклонила голову и специально пошевелила ушами. Сначала левым, потом правым, потом сразу двумя. Хагоромо опустила взгляд в свиток с такой скоростью, будто получила приказ к отступлению. Кисть метнулась по бумаге, выводя первую попавшуюся фразу.

[Встреча проходит в присутствии многочисленных свидетелей…]

Она остановилась, посмотрела на написанное и мысленно добавила:

«Некоторые свидетели слишком хорошо понимают, куда смотрят писари».

Колокольчики над тории зазвенели тише. Ветер прошёл между священными деревьями, поднял несколько красных листьев и понёс их над ручьями.

Лисы замерли и склонили головы.

Хагоромо подняла кисть над свитком.

Из-за высокого дерева вышла женщина. Красно-белое кимоно мягко скользило по траве, длинные белые волосы спадали почти до земли, а за спиной раскрывались девять хвостов с белым мехом. В красных глазах жило древнее тепло. Инари Кумихо — первородная богиня, способная принимать облик девятихвостой лисы.

Хагоромо смотрела на богиню и впервые за вечер забыла даже про уши. Красота Инари превзошла все ожидания.

Райдэн тоже замерла. Её суровый взгляд смягчился, а пальцы на мгновение сжались у рукава кимоно. Хагоромо заметила это и поспешно опустила взгляд в свиток, но успела записать только одно слово.

[Прекрасна…]

Все представители Шэнджоу склонили головы.

Инари подошла к Райдэн и остановилась на расстоянии нескольких шагов.

— Райдэн Акамэ но Амэ, — произнесла Инари мягким голосом. — Раз вы прошли путь до нашей поляны, предлагаю приступить к переговорам.

Райдэн выпрямилась.

— Согласна. Благодарю за встречу, Инари Кумихо.

***

Каменная площадка стояла в центре поляны. Вокруг неё текли ручьи. Между Райдэн и Инари медленно падали листья клёна, а Хагоромо сидела чуть в стороне с раскрытым свитком, стараясь держать кисть твёрдо.

Инари первой нарушила тишину:

— Люди редко приходят в наши земли без армии.

Райдэн спокойно встретила её взгляд.

— Именно поэтому я пришла без армии.

Советники Шэнджоу переглянулись. Телохранители у края площадки замерли, но Райдэн даже головы в их сторону не повернула.

Инари чуть прищурилась.

— Эти переговоры странные. Я лично читала ваше письмо. Оно ставит меня в тупик, Райдэн Акамэ но Амэ. В нём отсутствуют требования, угрозы и выгода для вашей стороны.

Хагоромо быстро записывала каждое слово. На фразе про отсутствие угрозы кисть замедлилась. В дипломатических записях Шэнджоу такое встречалось редко.

— Вы ошибаетесь, — сказала Райдэн. — Я прошу о многом.

— О чём же?

— Я прошу, чтобы вы дали своему народу новый дом. Земли Шэнджоу смогут принять лис шторма. Мы выделим долины, зерно, строителей и охрану на время переселения. Ваш народ получит деревни, поля и право жить рядом с нами без страха перед завтрашним днём.

Хагоромо успевала записывать с трудом. Райдэн говорила ровно, но в каждом слове чувствовалась подготовка.

Потом Райдэн замялась. Её взгляд на мгновение ушёл в сторону.

— И ещё…

— Ещё? — Инари склонила голову.

— Я прошу дать мне возможность… — румянец коснулся щёк Райдэн. — …подружиться с вами.

Кисть Хагоромо застыла над свитком. Советники Шэнджоу одновременно подняли головы. Один из них даже приоткрыл рот, но старший среди телохранителей бросил на него такой взгляд, что тот сразу вспомнил о молчании. Инари тоже замерла. Девять хвостов за её спиной плавно остановились.

— Дружить? — переспросила богиня.

— Да, — Райдэн отвела взгляд, и румянец стал заметнее.

Инари долго смотрела на Райдэн. В её красных глазах удивление постепенно сменялось чем-то более осторожным.

— Лисы шторма — сложный народ, — сказала она наконец. — Вам это известно?

— Да.

— Тогда вы знаете и то, откуда они появились.

Райдэн кивнула.

Инари продолжила:

— Лисы шторма рождены иначе, чем боги. Они стали результатом экспериментов Авроры Консорциум. Их создали искусственно из моей крови, превратив часть моей природы в материал для чужой лаборатории.

Хагоромо писала медленнее. Эти слова требовали аккуратности.

— Многие зовут их ущербными, — продолжила Инари. — Для богов они слишком искусственные. Для людей слишком чужие. Для старых духов слишком молодые. А для тех, кто помнит эксперименты Консорциума, они вечное напоминание о позоре, — хвосты дрогнули. — Им будет тяжело войти в новое общество. Они несут в себе шторм. У них гордый нрав, острые языки и долгая память на обиды. Если ваш народ встретит их презрением, конфликт начнётся быстрее, чем вы успеете построить первую деревню.

— Мы справимся, — сказала Райдэн.

— Вы отвечаете слишком быстро.

— Потому что ответ простой, — голос Райдэн стал твёрже. — Мне достаточно того, что лисы шторма хотят жить. Остальное мы решим. Земля найдётся. Еда найдётся. Законы можно переписать. Людей можно научить смотреть иначе.

Один из советников осторожно напрягся при словах о законах, но промолчал.

Инари медленно выдохнула:

— Я буду защищать свой народ, Райдэн. Хотя они рождены не так, как прямые дети богини, я приняла их. Фенрир отверг волков пожирания, когда увидел в них искажение своей крови. Я выбрала другой путь, — красные глаза Инари стали ярче. — Лисы шторма мои. Каждый, кто унизит их за происхождение, ответит передо мной.

Райдэн выдержала её взгляд.

— Тогда мы начнём с этого. В договоре будет прописана защита статуса лис шторма. Земля, право на поселение, право на торговлю, право на службу, право на обучение. Их происхождение станет частью официальной хроники, а не поводом для оскорблений.

Хагоромо едва успевала записывать.

Инари молчала.

Райдэн снова покраснела.

— Но чтобы продолжить… и чтобы всё вышло хорошо… мне нужно кое-что узнать.

— Что именно? — Инари чуть приподняла бровь.

Райдэн кашлянула в кулак.

— Какие сладости любят лисы шторма?

Поляна замерла. Советники Шэнджоу посмотрели на Райдэн так, будто в этот момент потеряли последнюю опору в дипломатии. Один из телохранителей моргнул. Молодая девушка-лисица у лестницы прижала ладонь ко рту, а её уши весело дрогнули.

Инари несколько секунд смотрела на Райдэн, а потом медленно переспросила:

— Сладости?

— Да, — серьёзно сказала Райдэн. — И чай. Но сначала сладости. Угощение в первый день переселения многое решит.

Хагоромо опустила кисть. Из груди вырвался тихий смешок. Она тут же прикрыла рот ладонью, но было поздно. Инари услышала. Райдэн тоже. К удивлению Хагоромо, богиня лис улыбнулась.

— Мёд, жареный рис и сладкие бобы, — сказала Инари. — А чай лучше цветочный. С мягким ароматом.

Райдэн заметно расслабилась.

— Я запомню.

Хагоромо поспешно вернулась к свитку и вывела новую строку самым аккуратным почерком, на который была способна.

[На первом этапе переговоров стороны обсудили защиту народа лис шторма, условия переселения, права новых жителей…]

Она остановилась. Затем добавила:

[…а также сладости и чай].

***

Райдэн положила ладонь на рукоять катаны — клинок блеснул холодным светом.

Инари тоже подняла руку — из складок её красно-белого кимоно вышел тонкий белый клинок, похожий на лунный коготь.

Райдэн и Инари посмотрели друг на друга и одновременно вонзили оружие в землю.

Каменная площадка дрогнула. Между катаной Райдэн и белым клинком Инари вспыхнула молния. Она ударила в землю, прошла по влажным плитам и поднялась тонкой золотой нитью, соединяя оба оружия.

Ветер резко прошёл по поляне. Красные листья сорвались с клёнов и закружились между собеседницами. Ручьи зазвенели громче. Колокольчики на тории отозвались серебряным звоном.

Золотая нить стала ярче. Она обвила оба клинка, затем поднялась над землёй и раскрылась в воздухе тонким кругом. Внутри круга на мгновение появились два знака: молния Шэнджоу и девятихвостая лиса шторма.

Хагоромо смотрела на это, забыв про свиток. Кисть застыла в её пальцах. Чёрная капля туши упала на край бумаги и расплылась маленьким пятном. Девушка даже этого не заметила. Перед ней происходило то, ради чего существовали архивы. История.

— Юйхэ… — тихо произнесла Цзинь Лянь рядом.

Хагоромо вздрогнула.

— Да!

Девушка едва удержала кисть, торопливо наклонилась над свитком и начала писать.

[В присутствии священных деревьев, духов-лис и представителей Шэнджоу Райдэн Акамэ но Амэ и Инари Кумихо скрепили первый мирный договор золотой нитью шторма. С этого момента война получила путь к завершению].

***

Прошло время.

Хагоромо Юйхэ шла по улице Шэнджоу с небольшим свитком под мышкой. Вечерний город шумел спокойно, без тревожных колоколов и бегущих посыльных.

У моста играли дети. Человеческие мальчики строили из мокрых веток маленькую крепость, а рядом с ними лисята с рыжими ушами пытались превратить её в храм шторма. Спор быстро перешёл в смех. Один из лисят взмахнул хвостом, сбил ветки и тут же получил от девочки горсть воды в лицо.

Хагоромо остановилась на несколько секунд. Раньше такую сцену записали бы как нарушение порядка. Теперь прохожие просто обходили детей и улыбались.

Дальше, у рыбных лавок, торговец из Шэнджоу спорил с лисицей в зелёном кимоно. Перед ними лежала крупная серебристая рыба, и оба тыкали в неё пальцами, называя разные цены.

Хагоромо прикрыла улыбку рукавом и пошла дальше.

У мастерской фонарей горел тёплый свет. За широким столом сидели человек и девушка-лисица. Человек натягивал тонкую бумагу на каркас, а лисица выводила на ней узор из облаков и маленьких молний. Их руки двигались в одном ритме. Готовые фонари висели под потолком: на одних были журавли Шэнджоу, на других — девятихвостые лисы.

У соседнего дома пожилая женщина сидела на низкой скамье. На её коленях устроилась маленькая белая лисица. Женщина медленно гладила её по голове, а лисица жмурилась от удовольствия и тихо постукивала хвостом по краю скамьи. Рядом стояла девочка с лисьими ушами и терпеливо ждала, когда её маленькая спутница закончит наслаждаться вниманием.

— Бабушка, мы опоздаем.

— Пусть ещё немного посидит, — сказала старуха. — Такая мягкая. Как облако с лапами.

Девочка вздохнула, но улыбнулась.

Хагоромо пошла дальше медленнее. Она смотрела на город и наконец поняла главное. Все уже давно перестали вспоминать договор. Он стал обычной жизнью.

***

Поздним вечером Хагоромо вернулась в главный архив. Почти все записи вокруг неё были посвящены войнам. Хагоромо подошла к первому хранилищу и положила новый свиток на свободное место. Девушка знала: однажды кто-то откроет именно этот свиток и увидит, что история Шэнджоу состояла не только из сражений.

Она взяла кисть, обмакнула её в тушь и поставила подпись. Впервые за всю службу Хагоромо Юйхэ подписывала официальный документ с улыбкой.

Последняя строка легла на бумагу ровно и ясно:

[Некоторые договоры заканчивают войну. Этот стал началом дружбы].

***

Райдэн и Инари сидели за низким столиком в покоях Шэнджоу. Рядом с ними красовались чай, рисовые сладости и слишком много белых пушистых хвостов, чтобы Райдэн могла спокойно смотреть в чашку.

Девушка долго молчала, но потом подняла серьёзный взгляд.

— Инари.

— Да?

— Можно потрогать твои хвосты?

Инари спокойно поставила чашку.

— Нельзя.

— Один раз.

— Нельзя.

— Совсем чуть-чуть.

— Райдэн.

Райдэн медленно потянулась через стол.

Инари прищурилась, и один хвост мягко ударил её по руке.

— Это нарушение границ.

— Дружеских границ.

— Дипломатических.

— Очень пушистых.

Райдэн снова потянулась. Инари отвела хвосты в сторону, но один из них оказался слишком близко. Райдэн почти коснулась меха, и Инари тут же перехватила её запястье.

— Ты правительница Шэнджоу, — строго сказала Инари.

— Именно поэтому я прошу официально.

— Официально отказано.

Райдэн посмотрела на неё с таким серьёзным отчаянием, что Инари выдержала лишь несколько секунд.

— Один раз, — вздохнула она.

Райдэн осторожно коснулась кончика хвоста. Её лицо просветлело.

— Невероятно…

Инари резко убрала хвост.

— Всё.

— Ещё раз.

— Чаепитие окончено.

Инари забрала тарелку со сладостями и направилась к двери.

Райдэн посмотрела ей вслед.

— Это жестоко.

— Это наказание, — сказала Инари.

Дверь закрылась.

Райдэн посмотрела на пальцы и тихо улыбнулась.

— Стоило того.