Хёнвавон
Чёрный автомобиль бесшумно пересёк дорогу, обнесённую
высокими заборами с обеих сторон, и остановился перед высокими воротами,
окружавшими дом традиционной постройки. В отличие от прямых квадратных домов в
городе, дом казался элегантным и царственным под тускло освещённым небом.
Как только машина остановилась, телохранитель, спустившийся
первым, подошёл к заднему сиденью и раскрыл зонт.
Непредсказуемый дождь, продолжавшийся во время похорон,
сделал серую атмосферу ещё более мрачной, чем обычно.
Внезапно дверь заднего сиденья открылась, и оттуда вышел
высокий мужчина в чёрном костюме.
— Дождь всё ещё идет, и идти до главного дома слишком
далеко. Почему бы нам не поехать в гараж? — обеспокоенным голосом сказал
секретарь Ча.
— Всё в порядке. Вы сделали то, о чем я просил?
Глубокий голос мужчины звучал странно пусто, когда он
говорил с секретарем.
— Согласно вашему распоряжению, всем работникам дома дали
недельный отпуск. Но генеральный директор, вы согласны с этим? Будет очень
неудобно, если рядом никого не будет. Что, если я останусь для вашей
безопасности?
— Всё в порядке. Я хочу немного отдохнуть в одиночестве. И,
секретарь Ча, я знаю, что вы не сомкнули глаз во время похорон. Мой дедушка,
вероятно, знал, что вы чувствовали.
Секретарь Ча почти 25
лет сопровождал председателя Пак, руководя всей Hansung Group.
— Вы сопровождали моего дедушку каждый божий день, но в день
аварии вы не могли быть с ним.
— Мне жаль. В тот день… как бы я ни был занят… я… я… должен
был привести его домой.
Голос секретаря Ча сорвался, когда он попытался сдержать слёзы.
В день аварии председатель Пак ушёл поздно вечером, сказав,
что у него незапланированная встреча. Поскольку у секретаря Ча была другая
встреча, он не мог сопровождать старика.
Через несколько часов грузовик, который мчался по дороге,
игнорируя сигналы светофора, врезался в автомобиль, что привело к аварии.
Конечно, секретарь Ча знал, что даже если бы он вёл машину,
ничего бы не изменилось; но по крайней мере он не чувствовал бы себя виноватым,
если бы был с председателем на месте происшествия.
— Ты был прав, в тот день мне следовало держаться за
дедушку.
Как только секретарь Ча услышал приглушенный голос человека,
который казался ещё более одиноким, чем раньше, он не мог не почувствовать
смущение из-за собственного невежества.
— Нет… Я не это имел в виду.
Что, чёрт возьми, он говорил человеку, который казался более
грустным и одиноким, чем кто-либо другой?
Как только он понял свою ошибку, лицо секретаря Ча застыло
от неловкости.
— Я знаю. Не беспокойся обо мне и приходи через неделю. Я
буду обдумывать всё.
Как только он закончил говорить, мужчина направился к
открытым воротам, оставив растерянного секретаря Ча наедине с зонтиком.
— Генеральный директор, пожалуйста… хотя бы возьмите этот
зонт.
— Всё в порядке. Когда ещё у меня будет возможность так
гулять под дождем? Идите домой.
Когда мужчина заговорил с меланхоличной улыбкой на лице,
секретарь Ча застыл в шоке, как будто кто-то ударил его по голове тупым
оружием.
— …
Несмотря на то, что мужчина исчез за воротами, как будто его
затянуло в темноту, секретарь Ча не мог сдвинуться с места и долго стоял, глядя
на плотно закрытые ворота.
— Вы слышали это, председатель? Генеральный директор говорит
то же, что и вы.
Секретарь Ча удивлённо пробормотал, подняв глаза к чёрному
небу, которое плакало так же, как и его сердце.
Их молодой генеральный директор был простым ребёнком,
который случайно столкнулся с председателем Паком такой же скорбной дождливой
ночью.
Ни с того ни с сего в безнадёжную жизнь председателя Пака
вошёл ребёнок, словно оазис в пустыне.
Сначала секретарь Ча беспокоился о новом члене семьи.
Но когда ребёнок вырос, он понял, что выбор председателя Пака
был правильным. Сегодня он снова не мог не согласиться с правдой.
Лучшим выбором Председателя Пака был Пак Шин У.
С завтрашнего дня Hansung Group станет довольно шумной.
Ссылаясь на то, что Пак Шин У не был кровным родственником,
Пальчон, зять председателя Пака и сельский житель, вероятно, поспешил бы
попытаться получить должность в корпорации под предлогом семейных связей.
Однако, поскольку он находился под бдительным присмотром
генерального директора Пак Шин У, он никогда не посмеет создать какие-либо
проблемы.
Пак Шин У был мужчиной, который отличался исключительно
красивой внешностью. Но на самом деле у него был холодный и властный характер,
который пугал всех, кто попадался ему на пути.
***
Небо, которое непрерывно плакало от летнего дождя, наконец
остановилось через неделю после похорон.
Секретарю Ча, пришедшему в Хёнвавон рано утром, каким-то
образом удалось открыть ворота, держа в руках несколько документов от
предыдущей группы юристов.
Когда он шёл по длинной садовой дорожке, ведущей к главному
дому, он чувствовал, что дорожка, по которой он всегда ходил, сегодня кажется
ему незнакомой.
Он не знал, то ли из-за непрекращающегося дождя, то ли из-за
торжественной тишины на территории, что-то в доме казалось другим и необычным.
— Когда я закончу с этой работой, я уеду в тихое место, чтобы
провести там остаток своей жизни.
Секретарь Ча небрежно пробормотал, стоя и наблюдая, как
солнечный свет отражается на мокрой траве.
— Я надеюсь, что это время будет немного позже.
В тот момент, когда секретарь Ча услышал внезапный голос, он
удивленно повернул голову.
Не так далеко Пак Шин У смотрел на него с приподнятых
каменных ступеней главного дома.
Будь то из-за того, что он стоял перед великолепным
современным ханоком, или из-за его уникальной длинной одежды, Пак Шин У казался
другим, чем обычно.
[П.п.: Ханок — традиционный корейский дом с глиняными
стенами и соломенной или черепичной крышей.]
Под сияющим утренним солнцем его волосы, всё ещё мокрые
после недавнего душа, сияли, как чёрные бриллианты.
На лице, похожем на чистый белый нефрит, его черты казались
чёткими и ясными, как будто они были вырезаны до совершенства.
Вдобавок к этому, он был ростом около 190 см и обладал
завидным мускулистым телом.
Секретарь Ча посмотрел на этого человека и затаил дыхание,
когда заметил, что его генеральный директор немного похудел.
Было ли это из-за того, что он не ел как следует последнюю
неделю?
Шин У, у которого обычно была доминирующая аура, казался ещё
более ужасающим, когда он стоял в опасной тишине.
— Вы рано проснулись.
Это было лицо, которое секретарь Ча видел почти каждый день
и думал, что уже привык к нему. Тем не менее, он никогда не думал, что может
быть ошеломлен таким восхитительным зрелищем, даже в этом возрасте.
Однако он, как всегда, быстро скрыл внезапную радость,
вспыхнувшую внутри него.
— Сначала ответь мне. Я хочу, чтобы ты остался моим
секретарем и телохранителем, как ты был у моего деда.
Шин У был странным.
Он был таким с юных лет.
У него никогда не было страха обычного ребенка, и он всегда
вёл себя странно.
Иногда он тоже шутит, серьёзные шутки вроде этой.
— Я благодарен за ваше предложение, но, генеральный
директор, я слишком стар, чтобы служить вам. Мы выбрали нового телохранителя, и
он будет здесь в любое время. Может быть, пока вы полностью не доверитесь ему,
я могу быть с вами.
Секретарь Ча улыбнулся шутке Шин У и сообщил ему о новом
телохранителе.
— Возраст, ха… Я не думал об этом. Ну, охрана мне не нужна,
но позвольте попросить вас продолжить работу секретаря.
Шин У слегка нахмурился, как будто ошибся, и быстро вспомнил
ту же шутку, которую сказал ранее.
— …!
Услышав его слова, секретарь Ча широко раскрыл глаза, так
как не понял смысла предложения Шин У.
— И, как я уже говорил, мне не нужен телохранитель. Я могу
защитить себя.
Что значит, вам не нужен телохранитель?
Как генеральный директор группы Hansung может передвигаться
без телохранителя?
Однако у секретаря Ча не было времени думать об этом, так
как он должен был решить свою проблему - продолжить работу секретарем.
— Генеральный директор, разве это не отличается от того, что
вы обещали мне раньше?
Секретарь Ча возразил беспокойным голосом.
— Я говорил, что с самого начала не было необходимости в
беспокойном телохранителе. Это ты обманул моего деда и заставил меня выбрать
себе телохранителя.
— Но Вы обещали, не так ли? Это никогда не было лёгкой
задачей, и также немыслимо ходить без телохранителя. Если об этом узнал бы
покойный председатель, он бы очень забеспокоился.
В отличие от своего обычного спокойствия, Секретарь Ча
сердито опроверг утверждения молодого человека.
— Тогда я не возьму его. Вы знаете, что произойдет, если я
не подпишу эти документы, — небрежно заявил Шин У, взглянув на документы в
руках секретаря Ча.