Передышку

Прошло уже два месяца с того момента, как Кайден обвинил Гестеллу в том, чего она не делала. Из-за чего девушка решила, что покончит интересоваться тем, что происходит в доме Джиу, и приказала Мей, чтобы она даже не заикалась о Кайдене.

Но… Даже несмотря на то, что она была оскорблена поведением Кайдена в их последнюю встречу, её всё-таки что-то беспокоило. Неизвестное и непонятное чувство, которое было с ней на протяжении всех этих дней, заставляло ещё больше задумывать об этом нахале. И она не могла найти этому объяснение. Собственно, как и всем мыслям, которые появлялись, стоило лишь на секунду задуматься о Брейке. Пытаясь «прийти в чувства», она больше закапывалась в яму под названием «интерес к жизни сумасшедшего», что высасывало из неё ещё больше сил, чем непосредственное общение со своей «головной болью».

«Это какое-то проклятие», — сидя на своём кресле и потрогав переносицу, предварительно закрыв глаза, подумала она, когда в очередной раз всплыл образ Кайдена, и тяжело вздохнула.

Заметив, что госпожа в своих мыслях, Мей спросила:

— С Вами всё в порядке?

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне показалось, что Вас что-то беспокоит, — она сделала кроткую паузу и добавила:

— Вы на протяжении двух месяцев словно витаете в облаках, даже не показываясь снаружи.

Гестелла не знала, что ответить. Нет, конечно, она могла сказать бы правду. Рассказать, что Кайден, как паразит, поселился в её голове, из-за чего она не может даже нормально отдохнуть, но… Тогда придётся признаться самой себе, что для неё Кайден — это не просто «заноза в заднице», а что-то нечто большее. То, что заставляет её быть человеком, а не роботом. Тот, из-за которого она выходит из своего поместья.

«И зачем я только ответила на то письмо…», — подумала она и, посмотрев на Мей, произнесла:

— Все хорошо, я пойду прогуляюсь.

Не дождавшись ответа, девушка встала с кресла и направилась к выходу, оставив подчинённую за главную.

Оказавшись за пределами здания, она тяжело вздохнула.

«И куда мне идти?» — подумала Гестелла, не зная, куда ей податься. За все свои годы жизни она никогда не покидала поместья просто так. Но в последние месяцы единственным местом, которое она посещала, был дом Джиу. Тем самым, где она обещала сама себе не появляться.

«Чёрт! И снова всё ведёт к нему», — девушка ударила по кирпичной стене, которая моментально покрылась трещинами. — «Ладно, пойду и посмотрю, как там Блюз», — нарушив обещание, данное самой себе, Гестелла отправилась в дом Джиу, где её ждало то, чего она не ожидала.

Оказавшись в просторной гостиной, она заметила только своего бывшего подчиненного, который с восхищением смотрел на неё, держа в руках тряпку для пыли.

— Госпожа… — произнес он, — что вас сюда привело?

— Захотелось прогуляться, — ответила она и села на диван. — Где все?

Блюз заметно напрягся.

— В подвале тренируются, — сказал он и отвёл взгляд на тумбочку, где всё ещё красовалась пыль.

Заметив резкое изменение в поведении, Гестелла спросила:

— Что произошло?

— Н-ничего, — заикаясь, сказал он и начал активнее тереть столешницу.

— Блюз, я знаю тебя с детства, — холодным тоном произнесла она, — поэтому я вижу, что ты меня обманываешь. Говори, что произошло.

— Два месяца назад, — он замялся, — мы все узнали, что мама Джиу умерла…

В комнате повисла гробовая тишина, из-за чего Блюз почувствовал себя не в своей тарелке, поэтому, пока его Госпожа смотрела в пол, явно обдумывая его слова, он быстро покинул гостиную, оставив Гестеллу совершенно одну.

«Мама Джиу… Умерла?» — прокручивала этот вопрос она у себя в голове. Она не могла поверить, что женщина, которую она совсем недавно видела, с которой разговаривала и которая совершенно не производила впечатления человека, стоящего на пороге смерти, теперь мертва. Нет. Ей казалось, что это неудачная шутка, после которой Юджон выйдет и всё вернется на круги своя, но… Это сказал Блюз, которого она забрала ещё ребёнком и который считал её самым главным человеком в своей жизни. Он бы не соврал. Да, до этого были моменты, когда он поступал так, как ему вздумается, но это не тот случай. И атмосфера в доме это подтверждала. Раньше дом Джиу был наполнен «лёгким светом» и нахождение здесь ощущалось, как глоток свежего воздуха. Вот только сейчас здесь чувствовалось что-то удушающее, что-то, что не даёт вдохнуть полной грудью.

— Бедный Джиу, — прошептала она, осознавая, что парень остался сиротой. Да, у него были Кайден, Картейн, Плутон, его друзья и прочие люди, которые его окружают и желают ему счастья. Вот только… Даже она, не зная своих близких и прожив большую часть времени одна, понимала, что значит «потерять маму». Потерять человека, которого ты знаешь с самого рождения.

«Интересно, а как там…», — не успела она додумать, как её прервал голос Картейна.

— Что ты здесь делаешь? — грубо спросил он, запрыгивая на диван напротив. — Сейчас вообще не до тебя.

— Блюз сказал, что мама Джиу, — она почувствовала, как встал ком в горле, но собравшись с силами, всё-таки произнесла то, что не хотела, — умерла.

— Уже рассказал! — грозно воскликнул тот и тяжело выдохнул. — Да, это правда.

— Как Джиу? — поинтересовалась Гестелла, надеясь услышать, что мальчик потихоньку приходит в норму.

— Никак, — честно ответил Картейн. — До сих пор по ночам ревет, как не в себя, думая, что мы это не слышим. А днём этот ненормальный придурок заставляет его пахать, как не в себя, да так, что парень с ног валится. Нет, я понимаю, что нужно преодолевать себя, чтобы вырасти, да и ты сама это знаешь, но он паренька будит в 6 утра, и они до двух часов ночи в подвале с вылазкой только на еду. И это началось на следующий день после известий. Он даже Джиу выдохнуть не дал… Он второй месяц тренирует его до полного изнеможения. И сколько раз мы с Плутоном не пытались привести его в чувства, всё тщетно.

Послушав рассказ Картейна, Гестелла ничего не ответила, просто молча встала и пошла в сторону подвала.

— Эй! Ты куда? — позвал он её. — Тебе лучше не лезть под горячую руку этого сумасшедшего. Он всё равно, как упёртый баран, будет делать по-своему. Да чёрт! — Картейн пошёл вслед за ней.

В подвале было душно. То ли от того, что здесь тренировались день и ночь, то ли от самой атмосферы, но одно она могла сказать точно: «Пора заканчивать изводить и так страдающего парня».

Не успев толком зайти, Гестелла услышала удар. Затем второй, после которого Джиу тяжело рухнул на пол.

— Вставай, — холодно сказал Кайден, находясь в человеческом обличии.

Парень попытался подняться. Ноги дрогнули. Было видно, как он из последних сил едва держится на них. Он уже хотел сделать шаг, как тут же свалился на пол. Снова.

— Я сказал — вставай! — приказал Кайден и подошёл к Джиу почти вплотную.

— Хватит, Кайден! — громко крикнул Картейн, не в силах смотреть на измученного Джиу, которому в последнее время не помогает даже его контроль сил.

Не в силах больше терпеть, Плутон также вмешался:

— Дай ему передохнуть.

Но Кайден даже бровью не повёл в их сторону и грубо сказал:

— Когда он будет драться по-настоящему, никто не войдет в его положение. И вы это прекрасно знаете.

— Ты его сам угробишь сейчас, придурок, — процедил Картейн.

Кайден сжал кулаки.

— Если он не может вытерпеть это, то как вы хотите, чтобы он сражался с тем, кто на три головы сильнее его? Где любой удар может стать для него последним?

— Но сейчас это не борьба за выживание, — недолго понаблюдав за происходящим, сказала Гестелла, делая шаг вперед.

Кайден невольно повернул голову, взглянув на девушку, которая пропала на два месяца.

— Тебе-то какое дело?

— Ты прав, это не моё дело, — спокойно сказала она, подходя к нему, — но мне просто жаль парня, который больше не может подняться из-за истощения, а ты это в упор игнорируешь.

Брейк раздраженно ухмыльнулся.

— И что ты мне предлагаешь? Погладить его по голове и отпустить?

— Отойди, — игнорируя его вопросы, приказала Гестелла, подходя к Джиу.

— Ещё чего!

Гестелла его не слушала.

— Картейн, Плутон, поднимите его наверх. Сам он отсюда не уйдет.

Оба посмотрели на Джиу. Было видно, как тот тяжело дышит, не поднимая головы, пытаясь восстановить силы. Вот только успеха это не приносило.

— Я… никуда… не… пойду… — сказал Джиу, еле собирая слова в предложения.

Кайден опустил взгляд на своего ученика, после чего коротко бросил:

— Иди.

Подняв взгляд на наставника, Джиу испуганно промолвил:

— Я… Я ещё могу… Сейчас я… — он начал вставать, но усталость в теле, давала о себе знать, из-за чего он начал падать.

Благо Гестелла схватила его за плечо, не давая ему снова «поцеловаться» с полом, и отдала Плутону, на руках которого парень покинул подвал.

В помещении остались только Гестелла и Кайден.

— Что случилось? — спросила девушка.

— Какая разница? — грубо ответил он, даже не поворачиваясь в её сторону.

— Это не ответ.

— Это не твоё дело.

Гестелла нахмурилась. Да, она знала, что Кайден будет не в себе. Да, они никогда прежде нормально не разговаривали. Можно даже сказать, что диалог в таком тоне был для них обыденностью. Но что-то её все же задевало. То, с каким возмущением и злостью ей говорили, что она не имеет права вмешиваться, что все это не её дело. И он был, конечно, прав. Вот только мириться с этим ей не хотелось. Как минимум, ради Юджон, которую она видела три раза в своей жизни.

— Возможно, и не моё, — сказала она, вглядываясь в напряженные черты лица мужчины, — но не думай, что я сейчас все это делаю ради тебя. Твоя жизнь меня не особо интересует, — честно призналась она. — Я делаю это ради мамы Джиу, которая показалась мне хорошим и добрым человеком, и, конечно, ради Джиу самого, которого ты физически добиваешь. — Она сделала кроткую паузу. — И морально тоже.

Эти слова заставили Кайдена всё же обратить внимание на девушку.

— Что значит «показалась»? — в недоумении спросил он.

— Довелось с ней пообщаться, — сказала Гестелла. — Поэтому расскажи мне, что произошло.

Мужчина отвернулся. Было видно, как его плечи напряглись. Это была болезненная для него тема. Все переживали о Джиу, который ещё не смирился со смертью мамы, но… Кайден также был морально сломлен. Просто он этого не показывал.

Начиная с того самого злополучного дня он даже не спал нормально. Ему то и дело снилось то, как Юджон умирает у него на руках, а потом к этому всему добавилась ещё и смерть Джиу. Возможно, это было за счёт излишнего переживания за своего ученика, или это просыпалась его собственная неуверенность в том, что он не сможет его защитить, что он не прибудет вовремя, как это было с той ситуацией несколько лет назад, когда они только познакомились. Именно поэтому он так тренировал парня. Чтобы в какой-то момент быть уверенным в том, что Джиу не лишится жизни, если его не будет рядом. Это единственное, что он мог сделать для него. И для себя… Но боль всё равно съедала. Нередко в голове возникали воспоминания того вечера, когда они поссорились, когда он вёл себя как придурок. Появлялись мысли о том, как можно было сделать, чтобы она уехала хотя бы днём позже.

«Может быть, тогда сложилось всё по-другому», — думал он перед сном. Но, к сожалению, произошедшего не воротишь. И он знал это как никто другой.

«Расскажет или нет?» — думала Гестелла, наблюдая за тем, как Кайден смотрит в одну точку, явно что-то вспоминая. Однако в этот момент Кайден поведал всё, что знал о матери Джиу. Он начал рассказ с самой их первой встречи, когда она неожиданно для всех появилась дома, да так неожиданно, что сам парень был удивлен. Потом он рассказал Гестелле то, чего она совсем не ожидала: о бывшем месте работы, которое и стало причиной её смерти. Он описал место, людей и то, что они там делали, будто он спас Джиу и его маму только вчера.

— Я должен был догадаться, что с ней такое произойдет… Догадаться и предотвратить, — последнее слово он сказал почти шёпотом, но именно оно прозвучало так отчётливо, будто это было единственным словом, которое он произнёс.

Не в силах что-нибудь ответить, Гестелла просто молчала. Она не могла поверить в то, что Юджон работала в месте, где над детьми проводили эксперименты, однако в то же время её успокаивало то, что женщина была там единственным лучом света для отчаявшихся детей, которые, возможно, никогда бы не увидели свет, если бы не она.

— Мне очень жаль, — прошептала она, понимая, что эти слова единственные, которые она сейчас может произнести.

Вот только Кайдена будто перемкнуло, из-за чего он посмотрел на девушку и спросил:

— Почему вы все это говорите?

— Что? — Гестелла не понимала, о чём идёт речь.

— «Мне жаль», «всё будет хорошо». Уже тошнит от всех этих слов!

Мужчина сделал пару шагов к ней, но она не сдвинулась с места, а лишь холодно произнесла:

— Не подходи.

Вот только Кайден не послушал и продолжал подходить к ней.

— Я не собираюсь слушать тебя и твои советы, если ты решишь говорить мне, как мне жить.

— И не слушай, — спокойно произнесла Гестелла, несмотря на его недовольство. — Но дай Джиу передышку.

— Ты вообще понимаешь, о чём ты говоришь?

— Прекрасно понимаю.

— Мне так не кажется! — Кайден, неожиданно для себя, сорвался на крик. — А если Джиу тоже умрёт? Что тогда? Что ты мне прикажешь делать? Винить себя за то, что я недостаточно его натренировал? Винить себя в его смер…

Не успев договорить, он почувствовал жжение, из-за чего он рефлекторно приложил прохладную руку к щеке.

— Что ты…

— Он быстрее умрёт от твоих тренировок, — жёстко сказала она. — Ты гоняешь его до последнего издыхания.

— Да что ты понимаешь?

— Явно больше тебя.

— Ты прожила столько же, сколько и я?

— Мне необязательно проживать сотни лет в вечных драках, чтобы понять очевидное.

Кайден сжал челюсти.

— Только никто из вас не знает, что я чувствую!

— А ты говорил хотя бы с кем-то о том, что ты чувствуешь? — спросила она его в лоб. — Никто из нас не может залезть в твою голову и узнать, что у тебя происходит. Но мы все видим, что ты делаешь.

Он ничего не ответил.

— Джиу ещё ребёнок, Кайден, — мягко сказала Гестелла. — А ты прожил больше сотни лет. И именно ты должен понимать разницу между тренировкой и уничтожением. Тем более, когда человек ещё не пришёл в себя, после смерти близкого человека.

Кайден отвернулся и, тяжело вздохнув, произнёс сквозь зубы:

— Как же вы все меня достали.

Он вышел из подвала, и через несколько секунд был слышен хлопок входной двери.

— Кайден! Ты куда? — донёсся растерянный голос Джиу, но, к сожалению, ответа не последовало.

Гестелла поднялась наверх и увидела Джиу, стоявшего в гостиной и опустившего голову. А рядом с ним находились Картейн и Плутон.

По лицу парня было видно, что он накрутил себя в том, что Кайден, скорее всего, ушёл из-за него.

— Ты ни в чём не виноват, — сказала Гестелла, подходя к Джиу.

— Тогда из-за кого? — Джиу поднял взгляд. — Я только и делаю, что разочаровываю Кайдена.

Гестелла немного помолчала.

— Это не так… Кайден злится вовсе не на тебя.

— А на кого? — не унимался Джиу.

Картейн вздохнул.

— На себя.

Джиу посмотрел на него.

— Я не хотел тебе этого говорить, но… — Картейн немного помолчал и добавил:

— Думаю, что ты должен это знать… Кайдену нравилась твоя мама.

В гостиной повисла неловкая тишина.

— Что? — спросил Джиу, не веря в его слова.

— Он переживает её смерть не меньше тебя.

Джиу отвёл взгляд. Как так получилось, что ему нравилась моя мама? Как он мог не заметить этого? Из-за этих вопросов руки начали трястись, а в глазах защипало. Ему хотелось заплакать. Заплакать от того, что мамы больше нет. Заплакать от того, что он узнал о Кайдене. Заплакать от всей ситуации, в которой он оказался. Но он держался. Держался изо всех сил, ведь обещал сам себе, что больше не будет реветь. Будет только работать до тех пор, пока не станет уверен в том, что защитит всех близких ему людей.

Картейн, заметив это, превратился в человека и, подойдя к Джиу, осторожно его обнял.

— Всё хорошо, — прошептал мужчина, сам от себя такого не ожидая.

Вот только Джиу ничего не ответил. Казалось, что если он сейчас что-нибудь скажет, то слёзы польются ручьём.

— Иди отдохни. Тебе сейчас это нужнее всего, — сказал Картейн и отпустил парня.

Джиу лишь кивнул, а затем медленно последовал в свою комнату.

В гостиной остались только Гестелла, Картейн и Плутон.

— Кайден в последнее время какой-то психованный, — недовольно сказал Картейн и вновь превратился в кота. — Убил бы его, честное слово.

Девушка молча посмотрела на дверь, которая вела в комнату Джиу.

«Смерть твоей мамы стала не меньшим ударом для Кайдена, но она тебя научила переживать боль от потери, а он, к сожалению, умеет превращать её только в ярость, поэтому ты не злись на своего наставника», — подумала она и присела на диван, обдумывая, как вернуть Кайдена в его нормальное состояние, чтобы он не навредил единственному близкому человеку — Джиу.