Су Сяосяо проснулась посреди ночи.
В комнате горела масляная лампа, а на одеяле лежали три маленькие фасолины.
С новогодней ночи трое малышей спали в комнате Су Эргоу, но сегодня их было не уговорить.
Вэй Тин не возражал.
Днем все трое волновались, но, полежав рядом с ней, успокоились.
Даже если она ничего не делала, казалось, что пока она была рядом, трое малышей чувствовали себя гораздо лучше.
Человек в черном тоже был удивлен этим.
Даже господин не мог успокоить эмоции молодых господ, а эта женщина делала это с легкостью.
За молодыми господами охотились с самого их рождения, с тех пор как их отлучили от груди, они стали прятаться, неизвестно, сколько в общей сложности дней они прожили, не видя солнечного света, самый долгий срок - месяц в подвале.
К тому времени, как они нашли трех молодых господ, их кормилица уже умерла.
Они втроем лежали рядом с уже почти окоченевшим телом, не имея сил даже заплакать.
Они были еще такими маленькими и многого не понимали, возможно, даже думали, что постоянно прятаться и жить в темноте - это нормально.
После того как господин принял их, они изо всех сил старались дать им возможность жить нормальной жизнью.
Но, к сожалению, время от времени они становились беспокойными и тревожными, прямо как сегодня.
Как будто ......, хотя они жили теперь под солнцем, их сердца все еще остались в темном подвале.
Су Сяосяо не знала о мыслях человека в черном. Точнее, она даже не подозревала, что этот человек находится рядом с ней.
Открыв глаза, она первым делом не стала проверять свои травмы, а посмотрела на трех малышей, крепко спящих рядом с ней.
Они были такими милыми, что даже во сне выглядели очаровательно.
Не удержавшись, она приподняла свое тело на локтях и опустила голову, чтобы поцеловать мягкие щечки троих малышей.
Одного поцелуя было недостаточно, поэтому она поцеловала их еще несколько раз.
Такие мягкие, такие гладкие, так приятно их целовать!
Разве это не интереснее, чем куклы с витрины?
После поцелуя она подняла голову и сказала: "Эм ...... Вэй Тин?"
Вэй Тин не спал, он сидел за столом, держа в руках стопку каллиграфических прописей, которые они с Су Эргоу написали … точнее в основном написала она.
Подумав о том, что она только что сделала, Су Сяосяо спокойно прочистила горло.
Поцеловать несколько раз чьих-то сыновей, не слишком ли это?
Вэй Тин не стал ее дразнить, а посмотрел на нее и спросил: "Рука не болит?"
"Хм? О, ты имеешь в виду это".
Если бы Вэй Тин не упомянул об этом, она бы почти забыла. Она посмотрела на тыльную сторону правой руки и увидела, что цвет кожи и чувствительность вернулись в норму. Рана также закрылась, и не было никакого дискомфорта ни в одной части тела.
Похоже, токсичность этой ядовитой лозы была не очень сильной, она могла лишь на время парализовать человека, после этого естественным образом вывелась из организма.
"Я в порядке ...... Как насчет того тигра?"
Вэй Тин сказал: "Он мертв".
Почему, проснувшись, ты первым делом подумала о тигре?
"Ах, как жаль ..." Су Сяосяо вздохнула: "Его было так трудно убить, за него можно было бы выручить много денег".
Иначе почему я так старалась убить тигра? Неужели ради того, чтобы спасти Фэн Гуайцзы?
Это было ради денег!
Конечно, ради денег!
Бах!
Вэй Тин положил мешочек с деньгами на стол.
Большие глаза Су Сяосяо загорелись, и она спросила: "Это на домашние расходы?"
Вэй Тин, не меняя выражения лица, ответил: "Я подобрал их на горе".
На этот раз действительно можно было считать, что он подобрал их на горе.
На самом деле он подобрал тигра, а потом приказал некоему убийце номер один из Теневого Павильона отнести его в город и продать.
Но если оторвать голову и отбросить хвост*, то сказанное им было в какой-то мере верным.
"Хе-хе". Счастье Су Сяосяо снова вернулось!
Как же здорово иметь деньги!
Су Сяосяо открыла мешочек с деньгами и стала считать слитки один за другим, а затем пересчитывая их снова и снова. Она выглядела одержимой богатством, в ее глазах горел зеленый огонек жадности.
"Кстати, Вэй Тин, это ты отнес меня обратно?"
Она вспомнила, что потеряла сознание на горе.
Вэй Тин слабо фыркнул.
Только тогда она поняла!
"С твоей ногой все в порядке?" - спросила Су Сяосяо.
Вэй Тин слегка фыркнул: "Благодаря тебе, она снова хромает".
Физические данные этого парня действительно не могли не радовать. Если бы обычные люди, как он, постоянно получали травмы, они бы уже давно стали инвалидами, а Вэй Тину достаточно было отдохнуть два дня, и он был бы в полном порядке.
Подумав о чем-то, Су Сяосяо вдруг приняла серьезный вид и сказала: "Вэй Тин, ты воспользовался мной!"
Вэй Тин нахмурился: "Как это я тобой воспользовался?"
Он подумал, что Су Сяосяо имела в виду вопрос о том, как он нес ее обратно.
"Если ты хочешь замерзнуть на горе до смерти, то в следующий раз я не буду тебе помогать!"
Су Сяосяо подняла подбородок и сказала: "Ты трогал меня за руку!"
Вэй Тин ответил: "Нет!"
Он нес ее на спине, и все это время вел себя хорошо!
Конечно, у него не было никаких скрытых мотивов. Но даже если бы и были, он не стал бы использовать ее в своих интересах, когда она была без сознания!
Су Сяосяо протянула пострадавшую толстую руку и спросила: "Тогда кто же применил это лекарство от ножевых ранений? Только не говори мне, что это Эргоу и мой отец!"
Тыльная сторона ее руки была покрыта толстым слоем этого порошка, даже одеяло было испачкано в нем. С первого взгляда было видно, чьи это были маневры.
Вэй Тин молчал.
Человек в черном на крыше: Я же говорил вам, что она в порядке, но вы, господин, настояли на том, чтобы применить к ней лекарство. Теперь все кончено, не так ли? Вас будут шантажировать, верно?
Вэй Тин усмехнулся: "Если применить лекарство - значит воспользоваться, тогда сколько раз ты воспользовалась мной?"
"Так ты хотел отыграть преимущество?" Су Сяосяо выглядела убитой горем: "Как ты можешь быть таким?!"
Вэй Тин: "......."
В глазах Су Сяосяо внезапно вспыхнуло озорство.
Она потрогала свое толстое лицо и уныло вздохнула: "Я все еще толстая, а у тебя уже есть непристойные мысли обо мне. Когда же однажды я похудею и стану еще красивее, разве ты не будешь одержим мной, не будешь сходить по мне с ума и биться головой об большую стену ради меня?"
Вэй Тин: "......"
Можно выгнать эту девушку?
Человек в черном на крыше больше не мог этого выносить и упал с карниза.
"А? Что это за звук?" - Су Сяосяо нахмурилась.
Вэй Тин потупил глаза и негромко сказал: "Мышь, она уже давно тут шумит. Если она и дальше будет шуметь, то я просто убью ее".
Человек в черном: "......"
Человек в черном, который не мог позволить себе обидеть господина, мрачно удалился туда, где его господин не мог слышать его дыхания.
Естественно, там он уже не мог слышать продолжение разговора между своим господином и толстой деревенской девочкой.
......
Когда радость достигает своего апогея, наступает очередь печали.
Су Сяосяо дразнила Вэй Тина, и в тот момент, когда она его дразнила, у нее заболел живот.
Будучи душой двадцатилетнего возраста, она прекрасно чувствовала изменения в своем теле.
Похоже, у нее начался менструальный период, который в древности назывался "гуйшуй".
Менструации в этом теле были нерегулярными: то они приходили несколько раз в месяц, то не приходили по нескольку месяцев.
Многие девушки сталкивались с подобными ситуациями в период полового созревания, и она не придавала этому особого значения.
Если подумать, это была ее первая менструация после попадания в это тело.
Неужели это всегда так неудобно?
Неужели удвоенная боль компенсирует то, что я никогда ее не испытывала в прошлой жизни?
"Вэй Тин, выйди ненадолго".
Вэй Тин уже собирался сказать, что за фокусы ты опять выкидываешь, но, увидев, что ее лицо постепенно бледнеет, не было похоже, что она притворялась.
Его глаза потемнели, и он сказал: "Что с тобой?"
Су Сяосяо подавила боль и ответила: "Это гуйшуй".
Как врач, она не стеснялась говорить о менструальном периоде.
Но Вэй Тин так не считал.
На мгновение он был ошеломлен.
Су Сяосяо прикрыла живот и посмотрела на него: "Что не так с твоим выражением лица? Может быть, ты не знаешь, что такое гуйшуй?"
В древние времена не было уроков по биологии человека, не было сети интернет, чтобы делиться всеми видами знаний, но все же Вэй Тин был отцом троих детей, а значит, должен был контактировать с женщинами, верно?
Он должен был понимать, что у женщин каждый месяц бывает несколько неудобных дней, верно?
Его ошарашенный и деланно спокойный вид очень напоминал новичка, который никогда не прикасался к женщине!
Очень хорошо, и уши у него тоже стали красными.
Очень похоже ... что
Су Сяосяо вдруг решила проявить свои дурные наклонности.
Она приблизилась к его уху, и уголок ее губ приподнялся.
_______________________________
Примечание:
* - оторвать голову и отбросить хвост – обр.выражение – убрать лишнее.
Перевод: Флоренс