— Ну и катись к своей мамаше в Москву! — донёсся из коридора трусливый ор Олега.
— А вот и уйду! Мне надоело терпеть твои измены, ублюдок!
На кураже и адреналине я принялась швырять вещи в чемоданы. Руки тряслись от злости, длинные волосы лезли в лицо, но мне было плевать. Я с трудом застегнула молнии на двух забитых до отказа сумках, обулась и вышла из квартиры, на прощание так грохнув дверью, что, кажется, со стен посыпалась штукатурка.
Изменщик чёртов. А ведь мама с первого дня говорила, что этот пижон мне не подходит. И почему я её не послушала?
Меня зовут Катя, мне 26 лет. По профессии я дизайнер, работаю удалённо из дома, поэтому большую часть времени проводила в четырёх стенках этой проклятой квартиры. Мой теперь уже бывший парень, Олег — тот ещё кобель. Но я, дура, любила его слишком сильно, поэтому упорно закрывала глаза на то, как он пускает слюни на каждую юбку, пока меня нет рядом. Но сегодня наступила точка невозврата.
Этот гад пошёл в душ, оставив мобильнк на тумбочке. И надо же было случиться такому штампу из кино: экран внезапно загорелся от уведомления. Я мимоходом заглянула в дисплей, а там сообщение от какой-то сучки: «Хорошо провели время вчера 😉».
Да он совсем охренел! У меня внутри аж всё похолодело, а потом вскипело. Дождавшись, пока этот голый романтик выйдет из тумана ванной, я, не говоря ни слова, размахнулась и влепила ему такую пощёчину, что Олег поскользнулся на мокром кафеле и эпично растянулся на полу.
— Ты что творишь, больная?! — вылупил он глаза, потирая пунцовую щеку.
— Что это блять такое, Олег?! — я ткнула ему в лицо светящийся частокол букв на экране.
— Ты... Ты всё неправильно поняла! Она просто... Подруга. Просто старый друг, клянусь!
Друг, значит. Ну конечно.
В общем, на диком гневе я высказала ему всё, что копилось годами. Вспомнила каждую задержку на работе и каждый подозрительный лайк. На этом наша история любви и закончилась.
Через десять минут я уже сидела в вызванном такси, катясь в сторону аэропорта. Таксист, как назло, попался из разряда философов:
— А я вот, знаете, девушка, чисто для души рулю. Бизнес-то у меня свой есть, а тут — романтика, люди новые, каждый ведь уникален по-своему...
Я уставилась в окно на проплывающие мимо деревья и серое небо, вообще его не слушая. В голове стоял сплошной затуманенный гул.
Прямо в машине смахнула слезу и написала маме короткое: «Ушла от Олега. Лечу к тебе». Ответ прилетел моментально: «Господи, неужели! Жду, доченька, заинька моя, всё будет хорошо!»
В аэропорту я пулей подлетела к стойке регистрации.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — вежливо улыбнулась сотрудница.
— Мне один билет до Москвы. На ближайший.
— Да, конечно, есть эконом на пятнадцать ноль-ноль. Устроит?
Я бросила взгляд на наручные часы — 14:30. Успеваю в самый притык.
— Да, отлично. Сколько с меня?
— Три тысячи рублей. Лететь примерно полтора часа.
— Покупаю.
— Прикладывайте к терминалу.
Я достала пластик, раздался короткий писк валидатора, и на экране загорелась зелёная галочка. Одобрено.
— Спасибо, приятного полёта! Ожидайте посадки.
Зайдя в стерильную зону, я опустилась в жёсткое кресло у панорамного окна. До рейса оставалось всего минут двадцать. Напряжение потихоньку спадало, уступая место странной, липкой тревоге. В груди вдруг неприятно кольнуло, появилось дурацкое предчувствие, будто в этом самолёте должно случиться что-то плохое... Я поёжилась, списала всё на пережитый стресс и постаралась закрыть глаза, чтобы успокоиться.
Внезапно звонкое механическое оповещение разрезало привычный гул терминала. Чёткий женский голос из динамиков проговорил:
«Рейс номер пятнадцать, Санкт-Петербург — Москва. Уважаемые пассажиры, пройдите на посадку».
Я вздрогнула от неожиданности и мимолётом глянула на часы. Время — 14:55. Ох ты ж чёрт, действительно пора бежать!
Я подхватила чемоданы и быстрым шагом припустила к выходу. На контроле, как назло, сотрудник слишком долго и нудно разглядывал мой посадочный талон, переводя сонный взгляд то на бумажку, то на моё взвинченное лицо. Наконец он штампанул билет и пропустил меня. Я пулей пролетела по телетрапу на борт самолёта и с облегчением рухнула на своё место у окна.
Моим соседом оказался худощавый, интеллигентного вида старичок. В руках он держал свежую газету. Почувствовав моё присутствие, он доброжелательно улыбнулся и кивнул. Я вежливо поздоровалась в ответ и тут же уткнулась в телефон, чтобы не разводить пустые разговоры. Отрезав себя от мира наушниками, я принялась лениво листать бесконечную ленту соцсетей. Время от времени я отрывала взгляд от экрана и залипала в иллюминатор — там, за толстым стеклом, расстилалось ослепительно светло-голубое небо и пушистые, белоснежные облака.
Так прошёл примерно час. Моё внимание металось между дурацкими короткими видео в смартфоне и мирным пейзажем за окном. Обида на Олега постепенно притупилась, сменившись глухой усталостью.
И вдруг... экран телефона мгновенно погас. Я удивленно потыкала пальцем в дисплей, но тот не реагировал. Но он же был заряжен почти на сотку! Что за дурацкая чертовщина? «Вот же сука, только этого мне не хватало!» — мысленно выругалась я, собираясь пожаловаться соседу на китайскую технику.
Я повернулась к иллюминатору, и в этот момент в голове раздался странный, сухой щелчок. Зрение на секунду страшно помутилось, к горлу подкатил ком тошноты, а уши заложило так, будто мы резко набрали высоту.
Я зажмурилась, судорожно вдохнула и снова открыла глаза. За окном расстилалась совершенно безумная картина.
Вместо привычных облаков внизу раскинулся незнакомый город. Точнее, то, что от него осталось. Он был ядовито-зелёным, намертво заросшим дикой растительностью, словно цивилизация исчезла здесь сотни лет назад. А посреди этого бескрайнего моря вековых деревьев угрюмо возвышалось массивное серое здание, обнесённое высоким забором со спутанными кольцами колючей проволоки.
От удивления у меня перехватило дыхание. Я резко развернулась, чтобы показать этот бред старичку-соседу:
— Дедушка, посмотрите, что там такое...
Слова застряли у меня в горле. Кресло рядом было абсолютно пустым.
На сиденье не было ни старика, ни его газеты. Я в панике вскочила с места и похолодела от ужаса. Весь салон был пуст. Вообще. Ни стюардесс, ни единого пассажира, ни чьих-то сумок. Но хуже всего было то, как изменился сам самолёт. Пластик панелей пожелтел и потрескался, обшивка кресел покрылась густым слоем серой пыли и какими-то странными бурыми пятнами, а из щелей под потолком свисали жгуты сухих лиан.
Самолет выглядел заброшенным уже много лет, но каким-то чудом всё ещё висел в воздухе.
— Что за херня тут происходит?! — вскрикнула я, и мой собственный голос показался мне чужим в этой мёртвой, давящей тишине салона.
Договорить я не успела. Корпус самолёта страшно дрогнул. Раздался оглушительный металлический скрежет, турбины за окном захлебнулись и завыли на такой высокой, ультразвуковой ноте, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Нос самолёта резко завалился вниз. Нас сорвало в крутое пике.
Сила тяжести швырнула меня обратно на кресло. В иллюминаторе с бешеной скоростью закружилась набегающая зелёная масса леса. Земля летела навстречу с огромной скоростью. Паника парализовала мозг, но сработал инстинкт самосохранения. Вспомнив какой-то дурацкий рилс про авиакатастрофы, который случайно попался мне на глаза неделю назад, я судорожно сгруппировалась: вжалась в кресло, наклонила голову к коленям, сцепила пальцы на затылке и, зажмурившись до боли в глазах, приготовилась к страшному удару.
Резкий скрежет пронзил мои уши. Самолёт цеплялся за верхушки деревьев и некоторых зданий. Какой-то кусок железного листа отламывается и... Удар. Я отключилась.
Темнота. Глухая, тяжёлая темнота, сквозь которую доносился лишь противный, пищащий ультразвук в ушах.
— Кха... Кха-кха! — лёгкие обожгло едким дымом.
Я резко распахнула глаза и тут же зажмурилась от резкой боли. Голова раскалывалась так, будто по ней со всей дури зарядили бейсбольной битой. Пиздец. Во рту стоял отчётливый, металлический вкус крови. Я попыталась пошевелиться, но тело отозвалось такой дикой болью, что я чуть снова не вырубилась. Кое-как смахнув с лица липкую гадость — как оказалось, кровь из рассечённого лба — я огляделась.
Я очнулась в хвосте самолёта, чудом уцелевшей. Вокруг царил хаос. Всё заросло лозой и было сломано, весь корпус скомкан, как лист бумаги. Сквозь одно из окон внутрь пробилась массивная ветка дерева.
Ладно, раз очухалась, то пора и вылезать. Проходя мимо бесчисленных разбросанных сидений и искореженных железных листов, мне на голову чуть не свалился кусок металла. К счастью, я успела среагировать и отпрыгнуть назад. Спустя секунду металлический обломок с грохотом упал на пол, а за ним ещё несколько. Проход вперёд был заблокирован. Пришлось пытаться открыть багажный отсек. Пока пробиралась к нему, заметила на полу несколько герметично упакованных батончиков. Быстро подобрала их и распихала по карманам. Дверь отсека не поддавалась, сколько я её ни дергала.
Последний вариант — герметичная аварийная дверь. Попробовала толкнуть — ничего. Второй раз — слегка поддалась. На третий раз она окончательно поддалась, с шипением открылась, и я вылезла наружу.
Ослепительный свет резко ударил мне по зрачкам. Снаружи открывалась неописуемая красота. Я, как дизайнер, просто не могла не оценить это дикое искусство природы. Здешняя флора была прекрасна. Солнце светило бодро, всё вокруг дышало первозданной жизнью — это вам не мегаполис, где всё насквозь пропиталось выхлопными газами.
Вокруг самолёта были разбросаны чужие чемоданы. Пошарив в одном из них, я нашла чистую тетрадку и карандаш. Отлично, это мне точно пригодится. В остальных сумках было пусто, либо лежала одежда, полностью истлевшая от времени.
Я решила направиться к городу. Благо, упали мы буквально в пятидесяти метрах от его окраины. Пройдя сквозь полосу деревьев, я увидела величественные когда-то строения. Сейчас всё вокруг было густо покрыто лозой, пейзажи буквально пестрили сочными зелёными красками.
Бродя по улочкам, я принялась рисовать примерную карту. Судя по архитектуре, я действительно находилась где-то в Подмосковье. Вскоре я дошла до небольшого магазинчика. Вывеска на нём давно выцвела, а цифра «2» отвалилась. Получилось забавное «Магазин 4/7». Покосившаяся стеклянная дверь была выбита, а внутри царил полумрак. Шагнув через порог, я замерла, прислушиваясь. На полу валялись осколки, старые пожелтевшие чеки и обрывки упаковок. Пахло сыростью и старой бумагой. Сердце колотилось в самом горле — казалось, что из тёмного угла подсобки сейчас выскочит какой-нибудь бомж или одичавшая собака. Но вокруг было тихо.
На кассовом аппарате, покрытом вековым слоем пыли, сиротливо торчал высохший стебель какого-то цветка. Я аккуратно, стараясь не шуметь, прошла вглубь зала и удивилась: на полках всё ещё что-то оставалось. Видимо, когда здесь всё начиналось, мародёры просто не успели выгрести всё дочиста. Не знаю, конечно, что насчёт срока годности, но я решила брать всё подряд, выбирать не приходилось. Повезло, что на дальних стеллажах обнаружились батончики, минералка и даже банка сгущёнки. Всё было не так уж и плохо — банка даже не вздулась, а батончики на вид не имели плесени.
Я двинулась дальше по пустым кварталам. Каблуки моих туфель (нашла в чём лететь, дура!) отвратительно громко цокали по треснувшему асфальту. Этот звук эхом разлетался между пустыми пятиэтажками, и мне то и дело казалось, что за мной кто-то следит из тёмных оконных проёмов. Пару раз я резко оборачивалась, но видела только колышущиеся на ветру серые лозы. Атмосфера сильно давила на мозги, паника накатывала волнами.
Вдруг прямо посреди дороги я увидела дырку в асфальте — огромную такую воронку. А в ней — кристально чистая вода. От усталости мне прямо так и захотелось умыться. Но стоило мне протянуть руки к водной глади, как я в ужасе отпрянула назад.
Вода буквально кишела рыбами. Они были похожи на пираний, но полностью слепые, без глаз, да и чешуя чутка отличалась. Я видела подобных на картинках в каком-то музее в детстве — это, наверное, доисторический вид.
Обойдя опасное место стороной, я направилась дальше. По пути наткнулась на аптеку, но внутри меня ждали только истлевшие в труху бинты. Зато на кассе нашёлся уцелевший батончик гематогена — ещё один плюс в копилку моих припасов.
Чтобы получше сориентироваться, я зашла в наиболее крепкое на вид здание, поднялась на крышу и осмотрелась. Отсюда я методично зарисовала остальные улочки и перекрёстки, и вдруг вспомнила тот странный объект в чаще, который заметила перед крушением.
То строение в лесу определенно нужно было навестить. Выглядело оно как заброшенный военный пункт или секретная лаборатория. Посмотрев в нужную сторону, я действительно смогла его разглядеть сквозь кроны деревьев. Он находился примерно в трёх километрах от города — где-то час пути через густые заросли. Набросав примерный маршрут в блокноте, я принялась спускаться.
Я аккуратно миновала улицы, оставив заброшенный город позади, и направилась прямиком в мрачную лесную чащу.
Жди меня, неизведанный комплекс!