На дворе стояла глубокая, глухая ночь. В комнате, выделенной Каю, царила давящая тишина. Скудное пространство бункера не баловало уютом: из всей мебели здесь ютилась лишь простая двухъярусная кровать да обустроенный сразу за ней тесный кухонный уголок. Металлические стены слабо отбивали свет, напоминая о том, что это место — чужое.
Кай неподвижно лежал на нижней полке, уставившись в темноту. В его голове, сменяя друг друга, крутились тяжёлые, изнуряющие мысли об инсценировке собственной смерти. Но чем дольше он перебирал детали, тем сильнее накатывали сомнения: а может, всё-таки не стоит? Идея оборвать всё и исчезнуть преследовала его давно, ещё со времён начальной школы. Сейчас перед ним отчётливо лежали два пути, и оба, как ни крути, вели к финалу. Вот только в одном случае его ждала физическая гибель, а в другом — полное моральное уничтожение. Каждый раз, когда Кай в моменты крайнего отчаяния садился писать предсмертные записки, в его разуме пульсировала лишь одна тема — самоубийство. Несмотря на весь свой цинизм и попытки казаться взрослым, внутри он всё ещё оставался уязвимым, напуганным ребёнком.
Теперь же нужно было действовать тоньше. Кай скрупулёзно рассчитывал план побега так, чтобы на предполагаемом месте его «гибели» осталось как можно меньше крови, а лучше — чтобы её не было вообще. Местные учёные обладали феноменальным чутьем, и любая оплошность мгновенно раскрыла бы подвох. К тому же само тело должно было исчезнуть бесследно, утеряно навсегда для этого мира. От этих мыслей по коже пробегал мороз: ради призрачной свободы ему придётся обманывать собственных друзей всю оставшуюся жизнь, заставив их поверить в его смерть.
— Ф-ф-ф... — тяжело, со свистом выдохнул Кай, пытаясь сбросить наваждение.
Он резко поднялся и сел за стол. Яркий, узкий луч света от небольшого фонарика чётко прицелился в раскрытую тетрадь. Кай извернулся и закрепил его на краю полки так, чтобы не держать руками и полностью освободить пальцы для быстрых записей.
«Раз меня нет для этого мира, то и его не существует для меня», — рассуждал он про себя, и кончик ручки с тихим шуршанием выводил строчку за строчкой на бумаге.
Кай и сам до конца не понимал, почему его с ранних лет так неодолимо притягивало к черте небытия. Бездонная, холодная мгла то и дело распахивала перед ним свой зев, маня обещанием абсолютного покоя. Но пока внутри бушевал этот разрушительный шторм, Кай усердно, из последних сил старался держать лицо перед окружающими. Со стороны казалось, что у него вообще нет проблем: идеальный, спокойный, собранный парень. Никто и близко не догадывался, какие демоны грызут его изнутри.
В своих мыслях Кай тоскливо спрашивал себя:
— Почему я не могу просто лететь по жизни, как птица по небу?..
Он замолчал и плотно закрыл лицо ладонью, на мгновение прерывая хаотичный бег мыслей. Тяжёлый вздох сорвался с губ.
— Хотя зачем я вообще об этом подумал... У меня ведь уже есть идея.
Вдруг дверь тихо, едва слышно скрипнула. Кай вздрогнул. В комнату нерешительно зашёл парень. Он был чуть выше Кая ростом, выглядел открытым, добрым и казался немного старше.
— Привет. Ты когда спать собираешься? — негромко, стараясь не шуметь, спросил вошедший.
Кай на секунду замер, обдумывая ситуацию, а затем мгновенно, привычным щелчком сменил тон на мягкий и дружелюбный. Ночные кошмары и панические мысли тут же были загнаны на самое дно сознания, скрытые за дежурной улыбкой:
— Привет. Заходи, я через пару минут уже лягу.
Юноша заметно расслабился и улыбнулся в ответ:
— Хорошо, спасибо, что впустил. Меня Рэном звать. А тебя?
Кай посмотрел на него долгим взглядом и спокойно, взвешивая каждое слово, произнёс:
— Рэн... Зови меня Син.
— Си-и-ин... — протянул Рэн, словно пробуя новое имя на вкус.
— Что? — не понял Кай, приподняв бровь.
Вместо ответа Рэн принялся активно жестикулировать. Выглядело это забавно и умоляюще: он указывал пальцем на потолок, беззвучно, одними губами прося: «Син, можно я лягу на кровать сверху? Пожалуйста-а-а-а!»
— М? А, ладно, — Кай невольно улыбнулся, оценив эту детскую непосредственность.
Рэн буквально расцвёл от счастья. Он ловко и быстро взобрался по лестнице на вторую полку и молча уткнулся лицом в подушку. Кай тем временем вернулся к тетради. Прошло около пяти минут тишины, нарушаемой лишь скрипом ручки, прежде чем он тихо произнёс:
— Я всё.
С этими словами он щелкнул выключателем фонарика, примостившегося на краю стола. Комната погрузилась во мрак. Из темноты верхней полки тут же донёсся любопытный голос Рэна:
— Слушай, а что ты там делал?
— Да так... Пытался стихи написать, придумать что-то, — уклончиво и максимально обыденно ответил Кай.
— Понятно. Надеюсь, закончил?
— Да, уже всё. Спасибо, что уважаешь личные границы.
— А-а-а, ну тогда ладно. Надеюсь, у тебя всё пройдёт гладко. Спокойной ночи, — добродушно отозвался Рэн и завозился, устраиваясь поудобнее.
В этот момент сердце Кая бешено, болезненно заколотилось в грудной клетке. В голове огненной вспышкой пронеслась паническая мысль: «Неужели меня уже вычислили?! "Надеюсь, всё пройдёт гладко" — что он имел в виду?! Это же насколько он умён... Нет, быть того не может, я просто параною!»
С трудом подавив внутреннюю тревогу и выровняв дыхание, Кай ответил вслух:
— Спасибо. Пусть наши дороги будут открытыми. И тебе спокойной ночи.
Тем временем в совершенно другом секторе организации Бьякэй изнурял себя жестокой тренировкой. Он двигался на пределе возможностей, отчаянно пытаясь физической болью заглушить навязчивые, липкие мысли. Сразу после тяжёлого воркаута он, едва переводя дыхание, наскоро помылся и буквально повалился на кровать. В этот раз он сознательно дал себе нагрузку в разы больше обычного — выжатое до капли тело просто отказывалось слушаться, и это было именно то, что ему нужно, чтобы уснуть без задних ног.
Рэйх же в это время спокойно сидел в своей комнате и читал книгу, методично перелистывая страницы. Закончив очередную главу, он без лишней суеты выпил магний и сразу уснул — гораздо раньше остальных двоих. Из всей их троицы именно Рэйх обладал феноменальной, идеальной памятью, способной фиксировать мельчайшие детали. Кай же, напротив, в последнее время страдал от серьёзных проблем с запоминанием, путая даты и события. Вот только об этой пугающей слабости абсолютно никто не знал — Кай тщательно оберегал свой секрет.
Кай открыл глаза ровно в девять часов утра. Осознание реальности накрыло его мгновенно, заставив сердце пропустить удар, а по телу разлилась ледяная слабость: он пропустил экзамены. Всё кончено. Назад дороги нет.
— Ф-ф-ф... — Кай тяжело выдохнул, бессмысленно уставившись в серый потолок. — Являюсь ли я теперь вообще жителем своей страны? Ох, какой позор...
Кое-как поднявшись с постели и преодолевая слабость в ногах, он первым делом заглянул на верхнюю полку, чтобы проверить Рэна. Там было пусто. На кухню, расположенную чуть поодаль, он спросонья даже не повернул головы.
— Рэн, ты в туалете? — негромко позвал Кай, потирая глаза.
— Я как бы здесь, — раздался весёлый голос со стороны кухонного уголка.
— А, ой...
Кай резко обернулся и удивленно приподнял брови. Рэн уже вовсю хозяйничал у плиты, ловко раскладывая по двум тарелкам аппетитную, шкворчащую яичницу с овощами. Параллельно Кай, быстро включившись в процесс, сообразил себе пышный омлет. Боковым зрением парень зацепил открытую дверцу холодильника и замер: внутри всё было забито дополна свежими продуктами.
— Ого... Откуда в холодильнике всё это появилось? — искренне изумился он.
— Да я принёс, — добродушно улыбнулся Рэн, вытирая руки полотенцем. — Хочешь — готовь, кушай, не стесняйся.
Они сели за небольшой стол. Кай отрезал толстый кусок чёрного хлеба и принялся за свежеприготовленный омлет. Приятное тепло еды немного вернуло его к жизни.
— Спасибо, что разрешаешь воспользоваться продуктами. Я обязательно всё верну, как только устроюсь! — пообещал он, чувствуя уколы неловкости.
— Син, считай, что это по-братски, — легко отмахнулся Рэн, жуя яичницу. — Тем более, мне уже скоро пора уходить по делам.
Кай прожевал первый кусок, пытаясь прощупать почву и поддержать разговор:
— А у тебя брат или сестра есть?
— Сестра только.
— Приятного аппетита, кстати.
— Тебе тоже. Слушай, Син... а ты сам-то когда отсюда уйдёшь? — как бы между делом, но пристально глядя на него, спросил Рэн.
У Кая внутри всё сжалось. Настроение мгновенно рухнуло в ноль. Напоминание о его подвешенном, опасном положении обожгло изнутри.
— Не скоро, — тихо, почти беззвучно ответил Кай, опустив глаза.
— Понял, — Рэн проявил чуткость и не стал лезть в душу с дальнейшими расспросами. — Ладно, я пойду, займусь делами. Давай, удачи!
— Удач тебе.
— Спасибо, и тебе, — с неизменной тёплой улыбкой ответил Рэн.
Дверь с негромким, металлическим щелчком закрылась, оставляя Кая одного.
«Итак, мне нужно полностью всё изменить, — подумал Кай, спешно и механически прибираясь на кухне после завтрака. — С прежним именем покончено. Прошлого Кая больше нет. Теперь я Син. Я — Син, чёрт возьми... Нужно сосредоточиться и поработать над другими вещами. План должен быть безупречным».
Но эти отчаянные мысли так и остались в четырёх стенах, не достигнув ничьих ушей.
Сделав глубокий вдох и нацепив маску абсолютного спокойствия, парень решительно вышел из комнаты. Однако уйти далеко по коридору ему не удалось — прямо у выхода его уже поджидала та самая женщина-учёный.
— Здравствуй, Кай! — приветливо, но как-то слишком приторно улыбнулась она.
— Здравствуйте, — Кай постарался скрыть секундное замешательство и вежливо кивнул. — Вы ведь одна из учёных? Как ваши дела?
— Да, всё хорошо, работа идет. Ты хотел чего-то?
Кай расправил плечи, принимая окончательный, бесповоротный выбор:
— Я хочу полностью изменить себя. И кстати... теперь меня зовут Син.
— Хорошо, пойдёмте со мной, Син.
Они медленно направились по длинному, стерильно-белому коридору бункера. Место назначения находилось в самом углу, как раз напротив комнаты, которую занимал парень. Кай внимательно, цепко осматривался по сторонам — окружение казалось на удивление разнообразным, скрывающим множество непонятных технологических деталей и закрытых дверей.
Пока они шли, женщина в белом халате, не оборачиваясь, нарушила молчание:
— Слушай, пока мы идем, расскажи: чего именно ты хочешь добиться?
— Я хочу буквально изменить себя, — с расширенными от волнения зрачками, едва сдерживая внутреннюю дрожь, произнёс Кай. — Вы ведь поможете сделать так, чтобы меня вообще никто и никогда не смог узнать? А кстати, как вас звать? — спохватился он.
Женщина ответила монотонным, лишенным эмоций голосом, даже не повернув головы:
— Зови меня учительницей или учителем, мне всё равно. Ясно?
— Ясно, — тихо выговорил Кай.
— Что ж, я сделаю всё на свой вкус, — добавила «учитель», и в её голосе скользнули странные нотки. — И пару уколов, кстати, тоже поставлю. Для закрепления результата.
Кай лишь коротко подмигнул в ответ, отчаянно пытаясь сохранить самообладание и показать, что он контролирует ситуацию. В этот момент они как раз перешагнули порог углового кабинета, заставленного медицинским оборудованием.
— Нам нужно, чтобы ты уснул, — скомандовала женщина в халате, резко разворачиваясь к нему лицом.
— Хоро... — послушно начал Кай, делая шаг к кушетке, но не успел договорить.
Лицо женщины вдруг неестественно исказилось, и на нём расплылась жуткая, хищная и зловещая улыбка. Она подалась вперед и зловеще прошептала прямо ему в лицо:
— Мы знаем, что ты сирота, и тебя разыскивают... Син.
Кай мгновенно потерял дар речи, словно ему перекрыли кислород. В его глазах не было дикого страха, паники или слез — лишь полное, оглушающее оцепенение от осознания того, в какую жуткую ловушку он угодил с самого первого шага и насколько безупречно его просчитали эти люди. В ту же секунду острая, холодная игла шприца глубоко вонзилась ему в кожу.
Укол подействовал мгновенно, сработав как мощнейший наркоз. Реальность растворилась, и Кай провалился глубоко в своё собственное подсознание. Там, в абсолютной темноте, его уже ждали. Из вязкой мглы донеслись чёткие слова, но лица говорящего не было видно.
— И что теперь? Пора решать проблемы, — произнёс неизвестный, глубокий голос.
Кай чувствовал себя так, словно лежал на невидимой кровати — он не мог ни встать, ни пошевелить пальцем, тело сковал ментальный паралич. Словно проигнорировав вопрос, он решил просто закрыть глаза, тяжело выдыхая. Голос, который он услышал, почему-то странно успокаивал, дарил ложное чувство безопасности.
— ПОРА РЕШАТЬ ПРОБЛЕМЫ! — яростно крикнул голос во второй раз, и звук эхом ударил по сознанию.
В этот раз у Кая по коже пошли осязаемые мурашки, сердце забилось чаще, а сам он оказался в полном недоумении и растерянности.
— Что решать? — спросил Кай в темноту.
— КАЙ, ТЫ ПОПАЛ СЮДА РАНЬШЕ ВРЕМЕНИ! ЕСЛИ ТЫ НИЧЕГО НЕ ПРЕДПРИМЕШЬ, ТО ТЫ ПОТЕРЯ...
Не успев договорить, успокаивающий голос резко оборвался, словно его заглушили. Вместо него вдруг послышался другой звук — приторный, шипящий и невероятно противный.
— Хе-хе-хе, ну привет, Кай... Или теперь Син? :) — сказало нечто зловеще.
— Отстань от меня! — испуганно выкрикнул Кай, пытаясь оттолкнуть невидимую тварь. — Я — это всё ещё я! Я держу себя в руках, весь контроль у меня!
— Ахахахахах, пока что весь, — эхом отозвался невидимый чужак, и его смех размножился в темноте. — В скором времени ты всё узнаешь.
После этих слов омерзительное существо исчезло, а Кай, думая, что оно всё ещё стоит над ним, продолжал в панике кричать в пустоту:
— Я сделаю всё! Я готов на всё!
В этот момент первый, успокаивающий голос с трудом вернулся, звуча значительно слабее:
— Кай, извини... Он стал сильнее. Я скоро окончательно проиграю ему, ты должен сделать выбор. А ещё — повезло, что хотя бы сейчас мы увиделись, не всё так плохо.
— Не всё так плохо?! — Кай буквально вспыхнул от ярости и бессилия. — ТЫ ШУТИШЬ? Я ЖЕ БУКВАЛЬНО ЖИВУ В АДУ, ДЛЯ ТЕБЯ ЭТО...
Кай не смог закончить фразу — невидимая сила просто перекрыла ему горло, запретив говорить дальше.
— Вот так-то лучше, — тяжело вздохнул первый голос.
Кай недовольно закатил глаза в своем ментальном пространстве.
— Тот, кого ты видел — это паразит, — продолжил голос, обретая деловой тон. — К сожалению, он не обычный: каждый раз он эволюционирует, подстраиваясь под тебя. Сейчас ты практически спишь и боли не чувствуешь, так ведь?
К Каю снова вернулась возможность говорить, оковы чуть спали.
— Да, боль не чувствую. А те видения, мгновения, которые я мельком видел... это тоже связано с ним? — лицо Кая выражало глубокую, беспросветную грусть.
— Да. Теперь переходим к делу. Ты приёмный. Можешь не волноваться: все, кто был связан с тобой в прошлом, мертвы.
Кай похолодел от страшной догадки, и в мыслях пронеслось: «А друзья? Друзья тоже мертвы?»
— Маловероятно, что они живы, — безжалостно озвучил голос его самый сокровный страх.
Кай окончательно понял, что это существо способно читать его мысли без остатка.
— Ты ведь... это я...
— Зови как хочешь. Твоя задача сейчас — тренироваться и исправно пить лекарства, которые они дают. Теперь я держу тебя в курсе: мы обречены на тяжёлую, суровую жизнь. Скоро я тебе всё объясню подробнее. И, пожалуйста, не выдавай никому свои секреты. Теперь это наша тайна... Прости меня, пожалуйста.
Сознание Кая начало медленно возвращаться в реальный мир. Он всё ещё не мог открыть тяжелые веки, но сквозь вязкую пелену до затуманенного разума донёсся строгий женский голос:
— Кай, иди отдохни, это очень надо.
— Мгм... — лишь слабо вырвалось у него из груди.
Он физически не мог ничего сказать, пока его безвольное, обмякшее тело грубо утаскивали по коридору обратно в комнату. Мысли ворочались медленно, как густая смола: «Как же противно... У меня всё ещё больше вопросов, а ни одного ответа так и нет».
Охрана, крепко держа на руках Сина, пинком открыла дверь и аккуратно, без лишней нежности положила его на кровать. За дверью тут же послышался резкий, командный голос старшего смены:
— Охрана, за мной!
Служащие послушно закрыли за собой тяжелую дверь и поспешили на зов, оставляя парня одного.
Когда Сину показалось, что все окончательно ушли и в коридоре воцарилась тишина, он с трудом перевёл дыхание. Действие мощного препарата постепенно ослабевало, возвращая способность связно мыслить. Парень уставился в потолок и тихо, едва слышно, шевеля сухими губами, начал говорить вслух:
— Интересно, а Рэн — обычный человек? Здесь ведь целых семь этажей в этой чертовой организации Сверхмощной Прокачки Людей... Просто так на наш уровень никого со стороны не пускают.
Мысли путались, цепляясь друг за друга. Семь подземных уровней СМПЛ скрывали слишком много жутких, кровавых тайн, и осознание того, что самое лёгкое уже осталось позади, давило на грудь свинцовым грузом. Ему предстояло научиться выживать в этом аду под чужим именем, параллельно скрывая эволюционирующего паразита внутри собственного сознания.
И тут в комнату тихо зашёл Рэн, а вслед за ним — неожиданный гость. Это был рослый, мощно накачанный парень с яркими жёлтыми волосами и пронзительными голубыми глазами, ростом около 180 сантиметров. Он со щелчком закрыл за собой дверь и молча прошел к кухонному уголку, встав у плиты.
Тем временем Рэн подошел ближе к двухъярусной кровати и тихо спросил:
— Син, спишь?
А в мыслях у Рэна в этот момент крутилось подозрение: *«А это точно он? С чего он так резко поменялся за такое короткое время?»*
Однако его внутренние рассуждения были прерваны, так как Син, приоткрыв глаза, ответил:
— А-а?. О, Рэн, привет... А кто это с тобой?
Рэн мгновенно переключился на свой привычный позитивный тон:
— Это мой лучший друг! Син, знакомься, это — Зейн.
Парень с жёлтыми волосами слегка повернул голову в сторону кровати. Его голубые глаза окинули Сина быстрым, цепким и оценивающим взглядом. Но в этом взгляде не было враждебности — скорее, спокойная, железобетонная уверенность человека, который точно знает цену своей силе. Он коротко кивнул и снова повернулся к плиточному уголку, поправляя что-то у стола.
— Здоро́ва, — глухим, слегка хриплым, косящим голосом произнес Зейн, не отрываясь от дела. — Рэн про тебя рассказывал. Говорит, ты тут новенький, на особом счету у местных «халатов».
Син с трудом приподнялся на локтях, чувствуя, как остатки медицинского препарата всё ещё неприятно, иголками покалывают в затылке. Появление этого громилы в их маленькой комнате никак не вязалось с атмосферой секретного, изолированного бункера.
— Привет... — ответил Син, переводя мутный взгляд с Зейна на Рэна. — Не думал, что на нашем этаже так просто принимать гостей. Да еще и у вас столько свободного времени...
Рэн негромко усмехнулся и, легко запрыгнув на свою верхнюю полку, свесил оттуда ноги вниз:
— Ой, да ладно тебе! Зейн здесь на особом положении, у нас сейчас как раз официальный перерыв, так что охрана закрывает глаза на его визиты ко мне. К тому же, он готовит вкусно, так что не стесняйся, подтягивайся.
Зейн молча выключил плиту и ловко разложил по тарелкам то, что успел сообразить на скорую руку. По комнате мгновенно разнесся густой запах жареной еды, отчего у Сина невольно и громко заурчал живот, напоминая, что его измученное физическое тело всё ещё требует земных ресурсов для выживания.
— Ешь давай, Син, — Зейн с глухим стуком поставил одну из тарелок на мини-стол возле кровати. — Тебе силы сейчас ох как понадобятся.
Зейн сел на стул напротив, скрестив мощные руки на груди, и пристально посмотрел на парня:
— Слушай, а ты вообще на улицу выходил в последнее время? Или тебя сразу со входа заперли на этом глухом этаже?
— Кстати, да! — тут же засунул свой нос в разговор Рэн, болтая ногами со второй полки. — Ты здешнее солнце вообще видел хоть раз? Или только лампы эти дурацкие?
Син медленно пережёвывал теплую еду, чувствуя, как под действием глюкозы мысли начинают ворочаться чуть быстрее. Он поднял тяжелый взгляд на парней:
— Не знаю... поздно сейчас, рано или нет для таких шагов... но сегодня я пойду к одному из учёных. И ещё я хочу с тренером плотно заниматься спортом. Надо приводить себя в форму.
Зейн понимающе прищурился, окинув фигуру Сина опытным взглядом атлета:
— Син, слушай. По тебе сразу видно, что ты что-то умеешь. База и каркас у тебя есть, это заметно. Давай так: я дам тебе пару дельных советов ближе к вечеру, поднатаскаю по местным фишкам и режимам.
Рэн на верхней полке широко улыбнулся и согласно закивал:
— Чем раньше начнёшь, тем лучше! Син, завтра считай, что мы с тобой сможем уже разговаривать абсолютно открыто, без лишних ушей, — многозначительно добавил он.
Рэн быстро переглянулся с Зейном, обменявшись с ним понятным только им двоим знаком, и оба парня открыто улыбнулись, глядя на Сина. В этом жутком, подземном бункере СМПЛ их неожиданная поддержка ощущалась как нечто странное, но безумно нужное.
Син доел свою порцию, отставил пустую тарелку в сторону и почувствовал, как на него неодолимой волной наваливается свинцовая, убойная усталость — последствия укола «учителя» и ментальной схватки с паразитом давали о себе знать. Глаза просто слипались.
Быстро забравшись под одеяло и отвернувшись к стене, он закрыл глаза. На сегодня его лимит сил был исчерпан до самого донышка. Син отчаянно пытался уснуть, но сквозь подступающую дремоту в его голове настойчиво крутилась одна и та же мысль: он продолжал лихорадочно придумывать план, план для достижения своей главной цели. Самое сложное и опасное ждало его впереди, на нижних уровнях, но прямо сейчас ему нужен был хотя бы этот короткий, выстраданный глоток покоя.
Тем временем в привычном для Кая мире жизнь продолжала идти своим чередом. Бьякэй и Рэйх вовсю сдавали государственные экзамены — позади остались самые тяжёлые дни тестов, и ровно через пять дней их ждала финальная аттестация.
Выйдя из дверей школы, парни вдвоём неторопливо направлялись в сторону дома. Погода стояла душная, а нависшая неопределённость давила на плечи сильнее любого экзамена.
Рэйх долго молчал, пиная под ноги мелкие камешки, но наконец не выдержал и с робкой надеждой в голосе спросил:
— Бьякэй, а Кай живой?
Бьякэй резко остановился. На его лице проступило явное раздражение, смешанное с глубокой, тщательно скрываемой тревогой. Он зло сплюнул на асфальт и ответил:
— Бля, хуй знает где он! На сообщения вообще не отвечает. Беда у него, Рэйх, БЕДА!
Немного выдохнув и попытавшись взять себя в руки после этой вспышки, Бьякэй насупился и продолжил:
— Нам сегодня в КНУС надо.
Рэйх удивленно приподнял брови, на секунду зависнув:
— Стоп, а зачем?.. — но тут же хлопнул себя по лбу. — А-а-а, вспомнил. Не, чёт лень как-то.
Бьякэй пристально посмотрел другу прямо в глаза и с нажимом произнес:
— Пойдём, это надо. А вдруг там Кай?
Имя друга подействовало безотказно. Рэйх тяжело вздохнул, признавая поражение, и опустил плечи:
— ...Эх. Ладно, давай пойдём туда через час? Время только 13:00.
— Хорошо, встретимся через час. Не опоздай пожалуйста, — бросил Бьякэй.
Рэйх понимающе подмигнул другу, и оба, прибавив шагу, побежали по домам, чтобы успеть собраться.
Вернувшись к себе, Рэйх быстро кушал, попутно общался с семьей и параллельно, прямо между делом, умудрялся разминаться и заниматься спортом. Напоследок он тщательно перебрал рюкзак и взял с собой пару дополнительных вещей на самый крайний случай — интуиция подсказывала, что день может повернуться как угодно.
Бьякэй дома тоже наскоро перекусил и провёл короткую, жёсткую тренировку, чтобы сбросить стресс. Но, в отличие от запасливого друга, с собой он взял лишь самый минимум — только необходимые вещи.
Перед тем как одновременно перешагнуть пороги своих домов и отправиться к месту встречи, двое парней думали о совершенно разных вещах.
Рэйх, поправляя лямку рюкзака, тихо шепнул под нос:
— Я надеюсь, ничего плохого не случится. С богом.
Бьякэй же, затыкая за пояс ключи, мрачно подумал об одном:
— Побыстрее бы отдохнуть... Как же я устал от всего этого.
Они ещё не знали, что в этот самый момент их третий братан — теперь уже Син — лежал на железной койке в подземном бункере и сквозь тяжёлый сон продолжал просчитывать свой план... План, который должен был изменить абсолютно всё.