«Это правильно? Нет, неправильно, совсем неправильно».
«Что за проклятая ересь!»
Улыбка застыла на лице настоятеля Августина. Он наконец понял, почему епископ Амелия с таким злорадством передал ему этого парня.
Настоятель Августин тихо кашлянул, считая своим долгом дать этому заблудшему святому несколько ценных жизненных уроков.
— Дитя моё, Бог учит нас любви и прощению врагов наших.
Настоятель Августин, глядя на изображение мученика на стене, тихо пояснил:
— Однажды семнадцать стойких мучеников, несмотря на уговоры, отправились в Иерусалим, захваченный демонами, чтобы обратить еретиков. Их схватили, пытали, и их души до сих пор пребывают в вечных муках, но они так и не сломились. Ты — святой княжества Новая Антиохия, и в будущем твоё имя будет вписано в историю Церкви.
Увидев на лице собеседника задумчивость, настоятель Августин решил, что его наставления возымели действие, и с удовлетворением спросил:
— О чём ты думаешь, дитя моё?
— Да, Бог учит верующих любви, — Листон взвесил в руках книгу, которую можно было использовать как кирпич, и с улыбкой сказал. — Так я просто отправлю еретиков к Богу, и всё.
Улыбка застыла на лице настоятеля Августина.
«Получается, я тут распинался, а ты ни слова не услышал?»
Листон хотел вернуть Библию настоятелю, но тот махнул рукой.
— …Это рукопись, оставленная предыдущим настоятелем англиканского монастыря Ардуэном. Считай это подарком.
— Благодарю за вашу доброту, настоятель, — Листон махнул рукой, отказываясь от подарка. — Для меня эта Библия слишком лёгкая.
— Слишком лёгкая?
— Да.
Листон вернул Библию настоятелю Августину и, покачав головой, спросил:
— Ваше преподобие, а нет ли в здешней библиотеке Библии с железными страницами?
— …Зачем тебе такая Библия?
— Ей удобнее проламывать головы еретикам.
— Ладно, это не главное. Пойдём, дитя моё. Сейчас я покажу тебе величайшую тайну княжества Новая Антиохия.
Настоятель Августин не хотел больше спорить на эту тему и жестом велел Листону следовать за ним через библиотеку в другую, строго охраняемую тайную комнату.
По обе стороны стояли рыцари-крестоносцы со щитами с крестами и траншейными ружьями Винчестера со штыками. Перед огромной дверью, увешанной крестами и исписанной тайными библейскими текстами, стоял гигант ростом почти в три метра. Его торс был обнажён, на голове — грубый мешок, а на месте глаз — прибитые освящённые кресты. На поясе у него висела деревянная статуэтка Иисуса и череп с латинской надписью.
Увидев настоятеля Августина, он благоговейно преклонил колено.
Заметив удивление во взгляде Листона, настоятель Августин пояснил:
— Это причастник Джордж, сирота, которого я когда-то приютил. Будучи благочестивым верующим, он добровольно вкусил плоть и кровь Первохриста. Питание священной сущностью вызывает различные мутации, самая основная из которых — гигантский рост и чудесное исцеление даже самых тяжёлых ран. Он ослеп, но его другие чувства обострились, поэтому на его глазах прибиты освящённые кресты. Я не хотел, чтобы этот ребёнок погиб на поле боя, и перевёл его сюда, охранять тайную комнату.
Всю дорогу Листон молчал, и настоятель Августин наконец не выдержал и задал мучивший его вопрос:
— Тебе что, совсем не интересно, где мы?
— Это место хранения святых реликвий, верно?
Настоятель Августин вздохнул.
— Да. В «Римском мартирологе» Церковь канонизировала тысячи святых. После падения Иерусалима значительная часть останков святых и реликвий осталась на территории, контролируемой еретиками. Наши чтецы через реликвии общаются с душами умерших святых, ища пророческих указаний. Именно поэтому демоны и армии еретиков так и не смогли захватить земли человеческой цивилизации.
— В определённые моменты реликвии становятся секретным оружием для убийства повелителей Чёрного Святого Грааля, владык ада и монархов Королевского Двора Семиглавого Змея. Общество Менделя, например, добавило прах Жанны д'Арк в бомбы. Всего 100 граммов праха, смешанные с обычной бомбой, могут уничтожить целую армию демонов.
— Минуточку, — Листон сделал останавливающий жест и, глядя на настоятеля Августина, спросил. — Если Вельзевул — это муха, то вы что, собираетесь отравить его моим дерьмом?
— ...
Настоятель Августин сжал кулаки. С трудом выдавив улыбку, он глубоко вздохнул.
— Честно говоря, дитя моё, я, кажется, начинаю понимать, почему епископ Амелия так хочет прямо сейчас превратить тебя в святую реликвию.
Когда дверь открылась, из щели хлынул ослепительный белый свет. Когда дверь распахнулась полностью, свет постепенно рассеялся, и Листон наконец увидел, что находится в тайной комнате.
Внутри ровными рядами стояли различные святые реликвии: кости святой Варвары, прах святого воина Иоанна, отрубленная рука святой Терезы Авильской, голова святого генерала Андрея и обугленная берцовая кость Жанны д'Арк.
Они были смазаны святым маслом, аккуратно помещены в стеклянные витрины и запечатаны пергаментными свитками с письменами, чтобы защитить их от посторонних глаз.
В тайной комнате, где хранились реликвии, спиной к Листону стояла девушка и молилась перед крестом. На её поясе висело множество медных колокольчиков, предупреждающих об опасности.
— Это пророчица Церкви, Алиса, — тихо представил её настоятель Августин.
Через мгновение она встала, поправила одежду и обернулась.
Перед ним была девушка с детским лицом и смуглой кожей. Она была одета в свободную белую тунику, а на её тёмно-каштановых волосах был золотой венок из колосьев.
— Вы наконец пришли, господин святой.
Пророчица Алиса перекрестилась и тихо произнесла:
— Да благословит вас Господь.
Увидев на лице Листона удивление, Алиса с любопытством спросила:
— Господин святой, почему вы так пристально смотрите на моё лицо?
— Что-то не так, чёрт возьми. Неужели желтолицый из Вархаммера пересёкся сюда, чтобы найти себе замену?
Листон с недоверием посмотрел на неё, подошёл и ущипнул пророчицу за круглую щёку.
— Девушка, — осторожно спросил он, — вы случайно не собираетесь в следующей фразе предложить мне сесть на какой-нибудь золотой трон?
...