Цинь Ло окинул равнодушным взглядом это сборище «кривых огурцов и гнилых фиников», как в народе называли всякий сброд. Тратить на них слова он не собирался. Пройдёт какой-то месяц, и он навсегда исчезнет из их жизни, так к чему лишние разговоры?
Заприметив свободную койку, он подхватил сумку и направился к ней. Но стоило ему замахнуться, чтобы бросить вещи на матрас, как чья-то массивная нога в грубом ботинке с размаху опустилась на край кровати. Это снова был Чэн Хаонань.
Цинь Ло слегка нахмурился, в его голосе проскользнули издевательские нотки:
— И что это значит, братец Хаонань?
Чэн Хаонань смотрел на него сверху вниз, его взгляд не предвещал ничего доброго.
— Пацан, а старики разве давали тебе добро здесь спать? Ты правила службы знаешь? Не в курсе, что сначала нужно «поклониться причалу», прежде чем швартоваться? — процедил он сквозь зубы.
Цинь Ло невольно усмехнулся. «Поклониться причалу»? Надо же, заговорил как заправский бандит с большой дороги.
— И чего же вы хотите? — спросил он, ставя сумку на пол и весело щурясь.
*
В это время Чан Лэй широким шагом подошел к штабу роты и, не замедляясь, ворвался внутрь.
Политрук Кун Сян вздрогнул от неожиданности, и глоток чая полетел прямым фонтаном изо рта.
— Сержант Чан! Ты что творишь? Стучать не учили?! — рявкнул он, вытирая подбородок.
Лицо Чан Лэя вытянулось, приобретая скорбное выражение:
— Политрук, мне обидно! Сердце кровью обливается!
— И чего тебе обидно? — Кун Сян с грохотом поставил чашку на стол. — Тебе просто не повезло, никто тебя не обижал. К тому же, ты лучший командир отделения в роте...
— Значит, я должен отдуваться за всех? — с видом невинной жертвы воскликнул Чан Лэй.
— Ладно тебе, ладно, — У Чжиюань со смехом вошел в кабинет и похлопал Кун Сяна по плечу. — Старина Кун, не кипятись. Когда тебе подсовывают такую «крысиную какашку», любой взвоет от обиды.
Чан Лэй уставился на него во все глаза:
— Командир, вы же знаете, это мой последний шанс! Если сейчас не получу звание офицера, мне останется только писать рапорт и катиться домой! И именно в такой момент мне подсовывают... это недоразумение.
— Я знаю тебя лучше всех, — У Чжиюань хитро улыбнулся. — Если ты возьмешься за него всерьез, даже самый безнадежный тупица станет солдатом.
— Командир! — простонал Чан Лэй, и его лицо окончательно превратилось в маску отчаяния. — Если бы он пришел вместе со всеми... Ну, хотя бы на месяц позже, я бы еще поборолся. Но он опоздал на два месяца! Остальные уже программу закончили. У меня всего месяц! Даже если я из кожи вон вылезу, я не смогу заставить его сдать итоговую проверку!
У Чжиюань с силой хлопнул его по плечу:
— От тебя требуется только одно — выложиться на полную. Помни: тренируй его так, словно от этого зависит твоя жизнь.
— Но...
— Выполнять приказ, — улыбка мгновенно исчезла с лица У Чжиюаня, сменившись стальной твердостью.
— Есть! — Чан Лэй угрюмо кивнул. — Командир, если я буду с ним слишком суров, чур, потом меня не винить.
На губах У Чжиюаня снова заиграла зловещая усмешка:
— Будь хоть дьяволом во плоти, я слова не скажу. В конце концов, мы выполняем задание командира полка. Можешь быть спокоен.
Чан Лэй лишь горько вздохнул. «Спокоен»? Да уж, спокойствие ему теперь только снилось.
— Докладываю!
В этот момент у дверей штаба собрались все командиры отделений.
— Войдите, — кашлянув, разрешил У Чжиюань.
Дверь распахнулась, и сержанты один за другим потянулись в кабинет.
— Садитесь, — У Чжиюань заложил руки за спину и обвел присутствующих тяжелым взглядом. — Перед началом совещания пара слов. В этом году наша девятая рота планировала занять первое место в полку новобранцев. Но теперь к нам всунули «блатного». Приказ командира полка — закон, и мы его выполним. Но я не позволю одной паршивой овце испортить всё стадо!
Сержанты тут же загомонили, охваченные праведным гневом:
— Командир, только скажите! Мы всё сделаем!
У Чжиюань удовлетворенно кивнул:
— Всё просто. Я приказал сержанту первого отделения использовать любые средства. Вы знаете Чан Лэя — если он захочет, то и мертвого заставит бегать марш-броски.
— Точно! — все взгляды скрестились на Чан Лэе. Тот лишь нервно дернул глазом — такая лесть сейчас была ему совсем не по нутру.
— Что касается остальных, — У Чжиюань хлопнул в ладоши, — ваша задача — помогать Чан Лэю. Подгоняйте Цинь Ло, «подбадривайте» его, не давайте ему ни секунды покоя. Он должен быть либо на тренировке, либо на пути к ней. Ясно?
— Так точно! — хором рявкнули сержанты. Смысл приказа был понятен без лишних слов.
— Хорошо. Начинаем совещание!
Спустя некоторое время, когда за последним сержантом закрылась дверь, Кун Сян отхлебнул чаю и покачал головой:
— Старина У, ну и подлянку ты придумал.
— О чем ты, Кун? — У Чжиюань так и сиял от самодовольства. — Я изо всех сил стараюсь выполнить приказ командира полка. Какая же это подлянка?
Кун Сян лишь усмехнулся:
— Ты намеренно сделал так, чтобы Цинь Ло возненавидела вся рота. Позволил ему самому выбрать отделение, натравил на него Чан Лэя...
— Ладно-ладно! — отмахнулся У Чжиюань. — Понял — не дурак, дурак — не понял.
— И всё же, — Кун Сян посерьезнел. — Чан Лэй будет гонять его день и ночь, остальные сержанты не дадут продыху. Если парень не выдержит и сбежит, как ты будешь отчитываться перед командиром полка?
— Если он сам не выдержит, при чем тут я? — У Чжиюань развел руками. — Я вложил всю душу в его обучение. Если он слабак — это его проблемы. Заодно и Чан Лэю не придется переживать. Убиваем двух зайцев одним ударом.
— Ну и хитрец же ты, — рассмеялся политрук. — Но неужели ты думаешь, что командир полка — дурак? Он ведь тебе не поверит.
— Не поверит — пусть наказывает, — пожал плечами У Чжиюань. — Мне плевать! Армия создана для войны, нам нужна боеспособность, а не всякий мусор, который заходит сюда через черный ход.
Бросив напоследок торжествующий взгляд, он вышел из кабинета. «Ну, пацан, посмотрим, как ты запоешь... Скоро у тебя сил не останется даже на то, чтобы ложку ко рту поднести». Кун Сян смотрел ему в спину, горько улыбаясь: «Сын генерала... гордости хоть отбавляй, и прикрыт со всех сторон».
*
— Утром и вечером ты отвечаешь за воду, — Чэн Хаонань ледяным тоном перечислял обязанности Цинь Ло, — а также следишь за чистотой в расположении. И помни: в армии всё должно быть единообразно.
Одеяла должны лежать по линейке, зубные щетки и паста — смотреть в одну сторону. Фляги — в ровный ряд, стол — сухой, никакой вони от обуви. Если воняет — бери щетку и три, пока не заблестит! И кровать... чтоб ни единой морщинки, ни пылинки.
Он злорадно осклабился:
— С сегодняшнего дня всё это — твоя работа.
Остальные новобранцы, скрестив руки на груди, с интересом наблюдали за представлением. Лишь Хао Додо забился в угол, с тревогой поглядывая на Цинь Ло.
В глазах Цинь Ло вспыхнул опасный огонек. Весь день его кормили дерьмом: сначала командир полка, потом ротный, который в итоге еще и подставил его. Если с начальством он еще мог смириться, то эти сосунки явно перегибали палку. Всю жизнь он только требовал от других, и никто не смел указывать ему! Неужели они думают, что у молодого господина Циня нет зубов?
— Хочешь показать, кто здесь главный? — Цинь Ло в упор посмотрел на Чэн Хаонаня. — Возомнил себя крутым парнем из Козуэй-Бэй? Даже если так, мне на тебя плевать.
— Что еще за Козуэй-Бэй? — Чэн Хаонань на мгновение растерялся, но тут же опомнился. — Мы просто заботимся о тебе, хотим, чтобы ты быстрее втянулся. Если что-то не нравится — катись в другое отделение, нам ты здесь не нужен.
— Сомневаюсь, что в других отделениях ему обрадуются, — вставил свои пять копеек Чжэн Цянь, ухмыляясь.
— Точно-точно! — подхватили остальные.
— Наше отделение — одно из лучших в роте, а с тобой мы скатимся на самое дно!
— Мы столько пота пролили ради результатов, а теперь ты станешь балластом? Ну уж нет!
— Не хочешь пахать — проваливай. Мы только рады будем.
Чэн Хаонань задрал подбородок, наслаждаясь моментом:
— Мы знаем, что ты «блатной», но здесь тебе не курорт. Нянек нет.
— Идиот, — Цинь Ло закатил глаза и отвернулся, продолжая разбирать вещи.
— Что?! Ты... ты как меня назвал?! — Чэн Хаонань вытаращился на него, не веря своим ушам.
— Мы все здесь новобранцы, — Цинь Ло даже не удостоил его взглядом. — Перед кем ты тут выпендриваешься? Неужели сам не видишь, какой ты кретин?
— Ах ты ж сука! — Чэн Хаонань рванул Цинь Ло за плечо. — Нарываешься? Да я тебя сейчас по стенке размажу!
Цинь Ло качнулся назад, и ярость в его глазах мгновенно достигла критической отметки. Хватит. Терпение лопнуло. Он резко развернулся, сжимая кулак для сокрушительного удара.
[Дзинь! Новое задание: Проявите чудеса дипломатии и сплотитесь с товарищами по отделению. Станьте своим среди чужих. Награда: Случайная суперспособность и очки суперсилы.]
Цинь Ло чуть не рухнул на колени прямо там. Стать «своим» для этой кучки недоносков? Какой в этом смысл? Ему даже показываться с ними на людях было бы стыдно...
Чэн Хаонань, сперва опешивший от резкого движения, быстро пришел в себя. Увидев занесенный кулак Цинь Ло, он только обрадовался:
— Ого! Решил зубки показать? Решил со мной подраться? Ну давай, попробуй.
Он небрежно засучил рукава:
— До армии меня звали «маленьким тираном улиц», я один против двадцати выходил. Даю тебе право первого удара, а то потом скажешь, что я тебя, слабака, обидел.
Цинь Ло смотрел на его наглую рожу, и единственным его желанием было впечатать кулак в этот оскал. Будь они на воле, одно его слово — и толпа телохранителей уже превратила бы Чэн Хаонаня в котлету. Но задание...
Цинь Ло стиснул зубы. У него были свои цели в этой армии, и дружить с этими бездарями он не собирался. «Влиться в их коллектив невозможно, но можно попробовать иначе...»
— Эй! Ну что, бить-то будешь, пацан? — Чэн Хаонань так и сочился спесью.
Цинь Ло глубоко вздохнул и с силой оттолкнул его:
— Раз уж я здесь, уходить я не собираюсь. И проблем мне ваших не надо. Поэтому у меня есть предложение.
Новобранцы переглянулись.
— Валяй, — кивнул Чжэн Цянь.
— У вас есть лидер? — спросил Цинь Ло.
Все замерли в недоумении.
Цинь Ло достал из кармана увесистую пачку банкнот:
— Если лидера нет, то с сегодняшнего дня лидер — я. У меня к вам только одна просьба: не лезьте ко мне. Всю мою работу берете на себя, и эти деньги — ваши. Будете слушаться — будете жить в шоколаде.
С этими словами он протянул деньги Чэн Хаонаню.
Лицо того стало землисто-зеленым при виде купюр.
— Мало? — Цинь Ло вытащил еще одну пачку. — Пока это всё, но если будете вести себя хорошо, я добавлю.
Новобранцы дружно сглотнули. Таких щедрых людей они в своей жизни еще не встречали.
— Бери! — холодно бросил Цинь Ло. — И скажи «спасибо».
Глаза Чэн Хаонаня, казалось, сейчас выскочат из орбит:
— Ты, сопляк... решил нас купить? Думаешь, раз есть деньги, тебе всё можно?!
Цинь Ло на мгновение задумался, а затем серьезно кивнул:
— Вообще-то, ты прав. Деньги действительно позволяют делать всё, что угодно.
— Да пошел ты! Ненавижу таких, как ты! — взревел Чэн Хаонань и с размаху ударил Цинь Ло в лицо.
Услышав свист воздуха, Цинь Ло инстинктивно отпрянул. Кулак пролетел в миллиметре от его носа.
— Да ты больной на всю голову! — в глазах Цинь Ло вспыхнуло пламя.
Для него, наследника огромного состояния, это предложение было верхом вежливости. На воле люди на колени бы встали за такую сумму. А этот придурок лезет драться?
— Хаонань, постой! Парень ведь от чистого сердца... — попытался вклиниться Чжэн Цянь.
— Заткнись! — Чэн Хаонань в ярости обернулся на него, а затем снова кинулся на Цинь Ло. — Здесь армия! Здесь все равны! А этот ублюдок решил нас в шестёрки записать? Я его сегодня проучу так, что он имя своё забудет!
Второй удар полетел в цель.
Чжэн Цянь лишь беспомощно вздохнул: «Почему этот придурок не предложил деньги мне? Обязательно было лезть к Хаонаню?»
— Цянь-гэ, почему Хаонань так взбесился? — шепотом спросил Хао Додо.
Остальные тоже придвинулись поближе.
— Слышал, его отца на стройке подрядчик заставлял выполнять опасную работу за копейки, — тихо ответил Чжэн Цянь. — В итоге несчастный случай, отец парализован. Подрядчик сбежал, хозяин стройки умыл руки. У тех были деньги и власть, и как семья Хаонаня ни билась — правды не добились...
Все понимающе закивали. Цинь Ло со своими деньгами попал в самое больное место.
Свист! Свист! Свист!
Чэн Хаонань осыпал Цинь Ло градом неумелых, но яростных ударов, загоняя его в угол.
— Ну что, мажор, чего не дерешься? — рычал он. — Смотрю на тебя — да тебя даже девчонка побьёт! А ну, покажи, на что способен!
Эти слова задели Цинь Ло за живое.
«Мать твою... Я по-хорошему хотел. Ладно, не хочешь миром — будет силой!»
В глазах Цинь Ло блеснула холодная сталь:
— Ты сам напросился!
Удар Ванпанчмена
— штука серьезная. Так что терпи!