Если подумать, в моей жизни было три больших несчастья.
Первое — когда в детстве в аварии погибли родители.
Второе — когда я врезал старшему ублюдку, насмехавшемуся надо мной из-за того, что я сирота, и так и не смог стать профессиональным спортсменом.
Третье — прямо сейчас.
— Вы сыграли намного лучше, чем я представляла. Мне нужно посоветоваться с остальными, но лично мне очень понравилось. Спасибо за работу.
Судей было ещё трое, но это была оценка самой сценаристки Им Суджин, так что сомневаться не приходилось.
Я так отчаянно надеялся пройти именно это прослушивание, что от похвалы звёздного автора готов был взлететь на седьмое небо.
Чтобы отпраздновать успех, я впервые за долгое время купил курицу с пивом и направился в свою однушку.
«Если всё выгорит, я смогу подняться до ролей второго плана».
Казалось, длинный туннель безызвестности наконец подошёл к концу, и оттого шаги были лёгкими как никогда.
Загорелся зелёный, и я пошёл по пешеходному переходу, как вдруг откуда-то на бешеной скорости вылетела легковушка.
Мне дистанции вполне хватило бы, чтобы отскочить, но шедшая впереди школьница застыла как вкопанная, ослеплённая и парализованная надвигающимся светом фар.
Увидев это, я не раздумывая бросился вперёд.
Вытолкнуть девчонку из-под колёс я успел, но на собственное спасение времени уже не оставалось.
Страшный удар подбросил моё тело высоко в воздух.
В реальности промелькнуло лишь мгновение, но для меня этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы перед глазами пронеслась вся жизнь.
— Да в чём я виноват?! Скажи, ну скажи же мне!
«Съёмочная площадка?»
Я увидел себя, надрывно кричащего в лицо маститому актёру-ветерану.
Глядя на то, как коллегу буквально поглотила моя игра, в которую я вложил всю душу, я ощутил чистейший катарсис.
«А ведь я так мечтал сыграть именно так».
Но какой в этом толк, если я вот-вот умру?
«Стоп, а почему воспоминания такие странные?»
Это же реплика из завязки дорамы, пробу на которую я проходил только сегодня.
Разве перед смертью не должно проноситься то, что ты уже пережил в прошлом?
Почему же я вижу будущее, которому так и не суждено наступить?
Похожая на поле боя съёмочная площадка начала таять, и меня окутал ослепительный свет.
Похоже, это конец.
Утром в дальнем углу новостной ленты появится пара строчек о том, что малоизвестный актёр Бён Хаджин трагически погиб в дорожно-транспортном происшествии.
◇ ◇ ◇
«Ха-а, ну и жизнь...»
Ни с того ни с сего я вернулся в прошлое.
— Ребята из группы «Одуванчик»! Строимся парами и заходим!
Причём вернулся шестилетним детсадовцем.
Неделю назад —
Тьма сменилась светом, и я подумал, что попал в рай.
Дурных поступков за мной вроде не числилось, так что вряд ли это был ад.
Однако, открыв глаза, я увидел знакомое, но в то же время забытое лицо, смотревшее прямо на меня.
— Хаджин, если сейчас не встанешь, опоздаешь в садик.
Это была мама.
Мама, которая вместе с папой погибла в автокатастрофе, когда я был ещё совсем маленьким.
Я не видел её двадцать лет, оттого черты казались непривычными, но забыть это лицо я не смог бы никогда.
— Сынок, почему ты такой сонный? Страшный сон приснился?
Едва услышав её голос, я разрыдался.
В детстве, когда я никак не мог проснуться и сидел заторможенный, мама всегда спрашивала именно это.
— Ха... Хаджин! Что с тобой? Где-то болит?
В итоге у меня поднялся сильнейший жар, и в тот день в детский сад я не пошёл.
— Окно статуса!
Выпив жаропонижающее и уставившись в потолок, я внезапно вспомнил веб-новеллы и выкрикнул эту фразу.
Главные герои веб-романов после регрессии первым делом искали статус, вот и я решил попробовать.
— ...
Ничего не произошло.
«Чего ещё я ожидал?» — хмыкнул я про себя, перевернулся на бок и попытался уснуть.
Однако взамен я получил нечто куда более ценное, чем системное окно.
— Воспитательница! Я хочу сидеть рядом с Хаджином!
— Нет, сегодня рядом с ним сяду я!
— Ы-ы-а-а, нечестно! Ты вчера с ним сидела!
— Ну-ну, детки, не ссорьтесь...
На следующий день в садике дети, особенно девочки, устроили настоящий переполох за право сесть со мной.
Дети честнее всех на свете.
Увидят вкусное — хотят съесть, увидят хорошее — хотят забрать себе, а увидят красивого человека — стремятся быть рядом с ним.
Я стал самым «красивым человеком» во всей группе «Одуванчик», да что там — во всём детском саду.
— Ах, вы когда-нибудь видели такого красивого шестилетку? Даже представить страшно, каким красавцем он вырастет.
— И не говорите. Теперь понятно, почему девочки только вокруг него и крутятся.
Я похорошел. Причём невероятно.
В прошлой жизни моей внешности явно недоставало выразительности на фоне актёрских навыков, но теперь моё лицо словно прокачали в сотни раз.
В первый день после возвращения я зашёл в ванную и просто опешил от собственного отражения.
Густые ресницы, сияющие словно звёзды глаза, точёный нос с идеальным профилем, изящный овал лица и точёная линия подбородка... Неведомая сила, вернувшая меня в детство, подошла к перекройке внешности со всей основательностью.
Стоило мне взглянуть на это идеальное, будто высеченное скульптором лицо, как закружилась голова, и новый облик намертво перекрыл воспоминания о прежней внешности.
Будто я с самого рождения был именно таким.
«Вот почему мама даже не заметила никаких перемен».
Глядя на своё отражение, я невольно вспомнил об актёрстве.
Родись я в прошлой жизни с такой внешностью в придачу к таланту, мне бы не пришлось годами прозябать в безвестности.
«Кстати, а что стало с моим актёрским даром?»
Ответ на этот вопрос нашёлся очень скоро.
◇ ◇ ◇
— Я пока приготовлю ужин, а ты посмотри телевизор.
Включив телевизор, я как раз попал на начало передачи «Шумный детсад».
«Сколько лет прошло...»
Это была легендарная долгоиграющая программа канала КБК-3, которую знал каждый ребёнок в Южной Корее.
В детстве я тоже её обожал: заигравшись во дворе, стоило подойти времени эфира, сломя голову мчался домой.
Видимо, вернувшись в шестилетний возраст, я и радоваться начал детским вещам, раз уж обычная телепрограмма вызвала у меня такое предвкушение.
К сожалению, этот восторг разбился вдребезги уже через пару минут.
«Почему всё так убого?»
Несуразицы бросались в глаза с самого начала, но во время рубрики «Хочу всё знать от Учителя Тигра» меня и вовсе перекосило.
Это был самый популярный уголок во всём «Шумном детсаде».
Суть сводилась к тому, что, когда у детей и ростовых кукол-зверушек возникал вопрос, появлялся Учитель Тигр и всё им объяснял.
Шоу славилось тем, что сценарии писались по реальным письмам с детскими вопросами.
В детстве я тоже упрашивал маму отправить письмо на телестудию.
Дети на экране не могли скрыть неестественных выражений лиц и то и дело путали движения.
Игра юных актёров рядом со зверями тоже была полна дыр и фальши.
Когда в игре или между репликами возникают такие провалы, зрителю становится неловко.
Новички и дилетанты не умеют заполнять эти паузы и в итоге губят всю сцену.
Опытный актёр всегда сгладит неловкость уместной реакцией или метким экспромтом.
Но существуют мастера, которые вовсе не допускают подобных провалов.
Они инстинктивно уничтожают любые моменты, где может хотя бы замаячить фальшь.
Лишь таких профессионалов признают по-настоящему великими.
В прошлой жизни на уроках актёрского мастерства мне прожужжали этим все уши.
Разумеется, от малышей никто не ждал филигранной игры.
Но даже если назревает заминка, нужно не запинаться, а сразу переходить к следующей реплике или движению — так фальшь хотя бы не бросится в глаза.
Это база, основа основ, которой обучают в любой театральной студии или агентстве.
Какими бы маленькими они ни были, раз попали на экран — они уже полноценные актёры.
Но у этих детей не было даже элементарной базы.
«Вот же чёрт... Бывших актёров не бывает. Сижу и разбираю по косточкам детскую передачу».
Уж не знаю насчёт мастерства, но профессиональный склад ума точно остался при мне.
Когда начались детские танцы, огрехи стали ещё заметнее.
О массовке на заднем плане нечего и говорить, но даже ведущие юные артисты двигались деревянно и невпопад.
От одного взгляда на экран сам собой вырывался тяжёлый вздох.
Если бы я был там... Если бы оказался среди этих сломанных роботов и вместо их вялых махов руками и ногами вышел сам, как изменилась бы сцена?.. Эта мысль вспыхнула совершенно внезапно.
В то же мгновение перед глазами всё побелело, и яркая вспышка света в доли секунды поглотила меня.
«Ч-ч-что за чертовщина?!»
Вокруг расстилалась сплошная белизна, так что невозможно было понять, нахожусь я на огромной площади или в тесной комнате.
Надеясь найти хоть что-то, я медленно побрёл вперёд.
Прошагав довольно долго, я разглядел вдалеке нечто похожее на сцену.
Заметив человеческие силуэты, я с облегчением бросился к ним.
«Это же «Шумный детсад»?!»
Это был тот самый съёмочный павильон «Шумного детсада», который я только что видел по телевизору.
Пока я в растерянности переминался с ноги на ногу, ко мне запыхавшись подбежал какой-то человек:
— Вот ты где! Я тебя везде ищу! Живо вставай назад!
— А... а-а...
Меня подтолкнули, и я оказался прямо на подмостках.
Место, куда меня поставили, находилось чуть в стороне от залитого софитами центра.
— Ха-ха-ха-ха! Если у вас такая беда, Учитель Тигр мигом во всём разберётся!
Выслушав детский вопрос, Учитель Тигр гулко хлопнул себя в грудь и заливисто захохотал.
«Настоящий... тигр?»
Это был не человек в ростовом костюме.
Настоящий тигр стоял на двух лапах и говорил человеческим голосом!
И не только он.
Жираф, кролик, лев, бегемот... Все звери, уменьшенные до размеров детей, весело резвились на сцене.
Очутившись среди них, я принялся хлопать в ладоши и повторять движения вместе с остальными.
Незнакомый ритм и новые па мгновенно отпечатывались в памяти.
Я словно на схеме видел, в какую сторону разворачиваются стоящие за сценой камеры и кого именно они берут крупным планом.
Тело само двигалось в такт: безошибочно знало, когда кричать, а когда перебегать на новую точку.
Мой взгляд охватывал всё происходящее глазами оператора и режиссёра.
«Что происходит? Почему я с ходу осваиваю всю эту программу от начала и до конца?»
Эффект присутствия поражал воображение.
Когда вокруг скачут живые звери, не погрузиться в действие было просто невозможно.
Игра снимавшихся там детей превосходила всякие похвалы.
Даже массовка на заднем плане двигалась и хлопала на редкость органично.
Куда только подевалась та скованность, что я видел по телевизору?
— Ну что, друзья, до новых встреч!
С финальными словами Учителя Тигра сцена прямо на глазах растворилась в воздухе.
И я очнулся в реальности — сидящим на диване перед телевизором.
«Ого... Вот это да».
Идеальная игра, безупречный танец, образцовая постановка.
По сравнению с увиденным происходящее на экране казалось невероятно блёклым.
Сам того не осознавая, я поднялся с дивана и принялся в точности повторять реплики и движения.
Моё лицо и кончики пальцев наполнились естественностью, бесконечно далёкой от того, что показывали в телевизоре.
С губ легко слетали команды и слова Учителя Тигра.
В такт им вплетались восторженные возгласы и разнообразные реплики подпевки.
Впервые услышанная мелодия и никогда не разучивавшиеся движения безупречно ложились на тело.
Я уже сбился со счёта, сколько ролей отыгрывал одновременно.
«Здесь нужно развернуться корпусом и вытянуть руку...»
С финальными хлопками завершился танец, а вместе с ним и мой экспромт.
Я в одиночку воспроизвёл то совершенное представление, которое увидел во вспышке света.
«Получилось... Работает».
*Фу-у-х.*
Я перевёл дыхание, как вдруг заметил, что в квартире повисла подозрительная тишина.
На кухне стояла мама с овощами в руках и застыла как вкопанная.
Она так и замерла с широко открытым ртом.
— Хаджин... сынок... откуда ты... так умеешь?
Судя по её ошеломлённому лицу, мои актёрские способности взлетели так же невероятно, как и внешность.
Ведь поразить взрослого человека чистой детской импровизацией — задача далеко не из простых.