Глава
11
Нет,
не буду.
На
этот раз я не собираюсь
следовать твоей указке.
Ребекка
не предала моих ожиданий. Когда я не
повиновалась ее «хочу», та поспешно
встала со своего места, дабы отправиться
ябедничать.
—
Если
ты пойдешь жаловаться своему отцу, то
не сможешь попробовать сладенького,
приготовленного мной. Я подумываю
следующим приготовить шоколадный кекс,
если его разломать, то выльется шоколад.
Мои
слова, заставили ребенка быстро
вскарабкаться на стул, находившийся
рядом со мной.
Благодаря
черным волосам и красным глазам, она
больше походила на кролика.
Ее
надувшиеся щечки предельно ясно отражали
ее мысли.
Недовольство
так и прет.
—
Дай.
—
Что
значит «дай»? Если хочешь, что-то получить,
всегда добавляй «пожалуйста».
—
Нет.
С какой стати мне нужно добавлять
«пожалуйста»? Я принцесса и хозяйка
сего поместья.
—
Что
ж, тогда мне придется тебе отказать. Но
если я все-таки услышу твое милое
«пожалуйста», то печенье тут же окажется
у тебя. Думаю, тебе по силам справиться
с такой задачей.
—
...
—
Я
подожду.
С
легкой усмешкой на лице, я в ожидании
стояла с тарелкой шнабеллена.
—
Ува-а-а!
П-подожди!
Кажись,
получилось.
Раз
уж мне все равно суждено уйти, то я хотя
бы попытаюсь напоследок сделать из тебя
человека.
Небольшая
прощальная месть.
—
Как
же ты меня достала! Дай! Отдай их мне!
Рере
словно не могла сдержать свой вспыльчивый
нрав и бесконтрольно накинулась на
меня.
Тут
к нам подскочили няня и горничные.
Медленно
переводя свои взгляды то на меня, то на
ребенка, их взгляды задержались на мне.
Видимо они решили, что уговорить меня
будет легче, чем успокоить Ребекку.
—
Мадам,
нам очень жаль... Но можете ли вы отдать
его мисс?
Ряд
горничный преградил мне путь к выходу.
—
Даже
не подумаю.
—
Угх...
А вдруг мисс опять подхватит лихорадку...
—
Но
я не могу больше позволять ей так себя
вести.
Оставив
озадаченных слуг позади себя, я направилась
в сторону выхода.
Вопли
ребенка разносились повсюду.
Но
ее крик был пропитан фальшью, и
предназначался только для того, чтобы
получить желаемое.
Думаю
скоро она успокоится.
К
тому же…
—
Кто
здесь?
Выйдя
из комнаты, я наткнулась на отца Рере, охранявшего
дверь.
—
А.
Это вы.
—
Что
за реакция? И разве там ребенок не
плачет?
—
Я
знаю.
—
Неужто
ты – причина ее слез?
—
Ну
как я могу себе позволить заставить
плакать дражайшую принцессу? Я всего
лишь сказала, что мои десерты можно
будет съесть, только после основного
блюда.
—
Если
ей так хочется...
Боже,
какой же ты тупой...
Теперь
же его гневный взгляд был устремлен на
меня.
Словно
намекая, что человек, заставивший его
дочь плакать, сегодня умрет.
—
То
есть вы хотите, чтобы я потакала ее
желаниям? Вот только я никогда не давала
такого обещания, а значит и не обязана
подчиняться.
—
...
—
Что
ж, я пойду.
Так
и не найдя что ответить, он молча зашел
в комнату, позади меня.
У
меня еще остались недосказанные слова,
но не хочу тратить время еще и на
исправление такого глупца.
«Если
продолжишь в том же духе воспитывать
ребенка, то вы все умрете от ее же рук...»
Прищелкнув
языком, я переместила свой взгляд.
Конечно
же я продолжала подсматривать на замечательную пару, отца и дочери, потому
что волновалась, но у меня все-таки еще
остались крупицы гордости.
«Моя
цель: выжить. Не хочу становиться
жертвой какого-то романа, только потому
что в нем так написано.»
Сжав
кулаки, я наконец соизволила отвернуться.
Наступило
время приготовления десертов к ужину.
Никто
не заметил, как мы с Мэй перебрались на
старую забытую кухню.
—
У
тебя же наверняка есть незавершенные
дела, так что если что, можешь меня
оставить, но я весьма благодарна твоей
помощи.
—
Нет! Как
я могу оставить вас здесь одну!
—
Но
у тебя ж наверняка есть дела...
—
Единственное
мое дело: помочь вам привыкнуть к этому
месту.
С
беззаботной улыбкой она направилась в
сторону кухни.
—
Спасибо.
Тогда... Ты побудешь со мной?
Глаза
горничной заблестели.
—
Конечно!
—
Ну
ты хотя бы меня не ненавидишь...
—
Естественно! Я
буду верной леди Леоне, ведь именно вы
встали на сторону простой прислуги в
первый же день.
—
Ха...
В
ее словах таилась истинная причина
благосклонности окружающих.
—
Предыдущая
няня неугодных ей людей отправляла в
отдаленные места. Даже Дейзи была
понижена до прачки из-за своих правдивых
слов.
—
Мдя...
—
А
сейчас все могут вздохнуть с облегчением.
Ведь домо-мучительницу выгнали!
Теперь
Мэй всегда зовет меня «мадам» и одаривает
самой лучезарной улыбкой.
—
Спасибо,
Мэй.
—
Да,
не за что.
—
Тогда
отдохни пока вон там, пока я приготовлю
шоколад. Наверняка умаялась за целый
день.
—
Ах! Как
я могу себе позволить отлынивать от
работы, такое поведение сравнимо с
прогулом!
Ярко
улыбнувшись, Мэй удобно устроилась в
кресле в углу старой кухни.
—
Но
думаю, раз вы предложили, то я не посмею
отказаться!
—Хорошо.
Вскоре
Мэй устало засопела, похоже она и правда
устала.
Если
она все же проснется, то для нее уже
готова шоколадная помадка.
Шоколадный
фондан обычно подают в обычной мисочке,
но мне нужно было добиться такого
эффекта, чтобы Рере с первого взгляда
влюбилась в мой десерт, а значит он
должен быть большим и пушистым.
Отсутствие
какого либо таймера, немного угнетало.
К
счастью, мне удалось закончить до
наступления полной темноты. И на утро,
с чувством собственного достоинства,
я не спеша отправилась в детскую комнату.
Как
и ожидалось, Ребекка, находясь в окружении
горничных, в очередной раз отказывалась
есть. Но что-то в картине передо мной
было иначе.
Прикрыв
рот, горничные скрывали свои улыбки.
—
Госпожа!
Наконец
горничные перевели свой взгляд на меня.
Так,
мне уже начинать бояться?
Вы
ж знаете, что со стороны картина смотрится
так себе.
—
Что
здесь происходит?
—
Вы
не поверите! Мисс все съела! До
последней крошки!
—
Чего-сь?..
Эй,
все должно было быть совсем не так.
План
заключался в голодании Рере.
Я
бросилась к столу.
Все
как они и сказали, Ребекка старательно
съела все, сидя на моем месте.
— Хм?
Заметив
меня, она спрыгнула со стула и метнулась
ко мне.
— Я
закончил есть.
— Мисс,
разве вы не говорили, что собираетесь
есть еще?
— Нет.
Я больше не хочу.
Девочка,
взглянувшая на меня, внезапно зарылась
в кукол-кроликов.
— Пожалуйста,
съешьте еще немного ...
Няня
с сожалением посмотрела на меня и снова
повернулась к Рере.
Все
должно было быть не так. Почему все вышло
так, будто я виновата в том, что она
прекратила есть.
— Рере,
ты...
Мои
слова о приготовленном шоколаде были
прерваны маленьким созданием, вертящемся
в груде игрушек, который вытащил одного
кролика и положил его на свой стул.
— Он.
—Что
он? Кукла-кролик?
— Кукле-кролику
есть что сказать. Выслушай его.
Рере
всучила мене в руки кролика с большой
сумкой, такого же размера, и отошла на
шаг назад.
И
что ж ты собралась творить сейчас?
После
этой мысли мои пальцы нащупали что-то
в кроличьей сумке.
Внутри
лежала бумажка, на которой было что-то
написано.
— Прости?..
Всего
лишь одно слово.
Мои
произнесенные слова заставили Рере
густо покраснеть.
— Я
такого не говорила!!! Это все кролик!!!
— Что?..
— А
еще, я не люблю шоколад...
Девочка,
откровенничавшая передо мной, уверенно
смотрела на меня.
— Я
здесь вообще не при чем! И вообще, ты
тоже виновата. Мне нравилась моя няня,
которые ты выгнала. Зачем ты так поступила!
Возможно
ли, чтобы ребенок так кардинально
изменился всего за полдня?
Я
не могла поверить, что она извинилась.
Она
просто дурачится или издевается надо
мной?
Пока
моя голова была забита разного рода
мыслями, Рере решила разрушить возникшую
тишину.
— Я
не люблю шоколад. Поэтому тетя должна
сама его съесть!
Из
моих уст почти вырвался неловки вопрос:
«Что с тобой?» – но произошедшее
немножко выбило меня колеи и мои выражения
были несколько иными.
— Значит,
я тетя...
— Если
я буду назвать тебя мамой... То ты тоже
уйдешь... Поэтому ты «тетя».
Ее
слова все больше ранили мое сердце.
Мне
срочно нужно было что-нибудь сказать,
но по какой-то непонятной мне причине,
не могла вымолвить и слова. В первый раз
за все это время предо мной предстал ее
печальный взгляд.
— Ты
же уйдешь? Моя няня же ушла. Из-за тети.
И все было проделано только для того,
чтобы тоже меня бросить.
Я
бы сказала, что никуда не уйду, но в
данной ситуации вранье было выше моих
сил.
Будто
мой рот намазан медов и я потеряла дар
речи..
— Тетя...
Крошечная
ручонка ребенка схватила меня за подол.
— Да?
— Ты
же так не поступишь? Ты же не такая. Беспокойство руководило тобой все это время. Да?
— …
— Ты
же другая... Если я буду звать тебя
мамой... Ты останешься со мной?..
Нет,
я не могу быть твоей матерью.
Ведь
по роману ты меня очень больно ранишь.
Смотря
на девочку с большими глазами, я не могла
опровергнуть ее слова.
— Это…
— Мама. Я
буду называть тебя мамой. И буду тебя
слушаться и хорошо кушать... Поэтому...
Не уходи. Папа... И тетя ушли... Поэтому
я так плохо себя вела... Не уходи...
Слова,
слетевшие с ее уст, заставили мое
сердце болезненно сжаться. Словно
давно забытая боль ребенка снова всплывал
на поверхность.
Я
не могу так бессердечно поступать с
таким маленьким беззащитным чудом,
который с таким трепетом надеется на
мое согласие. Ведь по природе ее сердце
было невероятно хрупкой.
Я
решила увильнуть от предрешенной судьбы
иным способом. Если мне дадут возможности
изменить свою судьбу, то я тут же
соглашусь.
— Хорошо,
Рере. Я согласна. Я буду твоей
мамой.
— Какое
облегчение...
После
своих слов, лицо Рере озарилось широкой
улыбкой и она упала.
— Мисс!
Вбежали
няня и горничные, которые оставили нас
на время, чтобы не мешать.
Бессознательно
я подхватила падающую Рере и поспешно
понесла ее.
— Рере,
Рере. Что с тобой?!
Тело
ребенка постепенно накалялось.
***
Будто
мой рот намазан медов и я потеряла дар
речи..
(T/
N: корейская пословица для людей, которые
не могут сказать, что у них на уме.)
***
Критика приветствуется, но учтите, что переводчик чувствителен к ней =)
Каюсь, глава была готова неделю назад, но я забыла выложить...